На фронтах «холодной войны». Советская держава в 1945–1985 годах
К уже упомянутому нами Постановлению Политбюро ЦК был приложен и проект отдельного документа «О тесном экономическом сотрудничестве СССР и стран народной демократии», где в качестве основных задач фигурировали разработка планов экономических связей между странами — участницами СЭВ и согласование их хозяйственных и экспортно-импортных планов. Принимая во внимание реальную иерархию отношений Москвы со всеми братскими режимами восточноевропейских держав, речь, по сути дела, шла о создании управляемого и подконтрольного Москве механизма координации и контроля параметров как внутри экономического развития всех братских режимов, так и их внешнеэкономических связей внутри и вне «социалистического лагеря». На том же совещании заранее принятые решения были дополнены и рядом других задач нового органа, более нужных с точки зрения практических хозяйственных интересов самих стран — участниц СЭВ, которые были внесены их представителями. В данном случае речь шла о согласовании планов развития транспортной инфраструктуры, транзитных перевозок, разработки важных вопросов многостороннего клиринга и валютных курсов, мероприятий по научно-техническому сотрудничеству, мер помощи при возникновении стихийных бедствий или дискриминационных санкций со стороны капиталистических держав и т. д. При этом, как подчеркивают ряд историков, несмотря на то что по личному указанию И. В. Сталина в заключительную резолюцию Учредительного совещания было внесено отдельное положение о том, что «СЭВ является открытой организацией, в которую могут вступить и другие страны Европы», которые желают участвовать в экономическом сотрудничестве всех государств — учредителей СЭВ, по факту первый межгосударственный орган с самого начала учреждался как «предельно замкнутая экономическая структура только стран социалистического лагеря, подчиненная политическим блоковым целям и интересам» [261].
Как утверждают ряд авторов (Л. Я. Гибианский, К. Каплан [262]), в начале января 1949 года на вечерней встрече в кремлевском кабинете И. В. Сталина, а затем на официальном банкете, где присутствовали Вячеслав Молотов, Георгий Маленков, Анастас Микоян, министр иностранных дел НРБ Басил Коларов, председатель Госплана НРБ Добри Терпешев, министр внутренних дел НРБ Антон Югов, министр финансов ВНР Эрнё Гёре, министр обороны ВНР Михай Фаркаш, председатель Госплана ПНР Хилари Минц, министр финансов ПНР Эдуард Шир, Генеральный секретарь ЦК РРП Георге Георгиу-Деж, секретарь ЦК РРП и министр финансов РНР Василе Лука, Генеральный секретарь ЦК КПЧ Рудольф Сланский, председатель Госплана ЧССР Вацлав Грегор и посол ЧССР Богуслав Лаштовичка, И. В. Сталин стал активно развивать идею о том, что «значение СЭВ будет определяться тем, что объединенные в нем страны смогут совместными усилиями развить чрезвычайно мощное производство сырьевых ресурсов» для промышленности и энергетики, то есть «угля, хлопка, каучука и цветных металлов», в результате чего «СССР и страны «народных демократий» станут сырьевой базой для всех остальных европейских государств». Тем самым, по мнению вождя, в Западной Европе будут подорваны роль США и Великобритании как основных поставщиков сырья и, следовательно, их общее влияние на ситуацию в странах Западной Европы, что может «привести к радикальному изменению соотношения сил и зарождению там революционных ситуаций».
Как утверждает тот же Л. Я. Гибианский, в независимости от того, была ли эта идея химерой или же нет, совершенно очевидно, что если советский лидер излагал ее всерьез, то речь шла о плане, носившем «ярко выраженный политический, блоково-конфронтационный смысл», который «в любом случае ориентировал советских сателлитов именно на такого рода цели и характер СЭВ». Между тем подобный вывод Л. Я. Гибианского, который уже давным-давно выступает в роли главного разоблачителя сталинской «блоковой политики» и загадочной «лучевой структуры советского блока», базируется на очень зыбких основаниях. Во-первых, все эти умозаключения не находят подтверждения в документальных источниках, кроме самого факта такой встречи, зафиксированной в «Журнале посещений кремлевского кабинета И. В. Сталина» [263]. Во-вторых, сама концепция «блоковой политики», сочиненная Л. Я. Гибианским, во многом носит явно конъюнктурный и надуманный характер, поскольку ровно такую же «блоковую политику» разновекторной, или «лучевой», направленности, причем в гораздо более ускоренном режиме, проводили США и когорта их держав-сателлитов из западноевропейского лагеря.
Первоначально членами СЭВ, Протокол о создании которого был подписан 18 января 1949 года, стали 7 государств социалистического лагеря: СССР, Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария и Албания, — а в феврале 1950 года его полноправным членом стала ГДР. По своей организационной структуре, а также процедуре рассмотрения хозяйственных вопросов СЭВ в большей мере походил на коллективный орган, поскольку его деятельность частично отражала не только советские интересы, но и довольно специфические, главным образом экономические, устремления всех восточноевропейских режимов. Это во многом было связано с особенностями самой сферы работы СЭВ, носившей преимущественно конкретно-экономический, а не политико-идеологический характер. Однако, несмотря на то что при рассмотрении в рамках СЭВ ряда важных вопросов страны «народных демократий» стремились реализовать собственные «шкурные» задачи, как явствует из архивных документов, основные направления его деятельности и сколько-нибудь важные постановления, начиная с самых первых, например о ценах и многостороннем клиринге, а также о внедрении единой системы стандартизации, определялись советской стороной. С этой целью был создан Секретариат СЭВ, главой которого стал кадровый дипломат, помощник замминистра иностранных дел СССР Александр Иванович Лощаков. Тогда же был создан и институт постоянных представителей стран — участниц СЭВ для координации своей работы. От Советского Союза первым таким представителем стал заместитель председателя Госплана СССР Григорий Петрович Косяченко, который по факту был главным куратором СЭВ.
На первом этапе своего существования в сферу основных задач СЭВ, рабочим органом которого стала Общая сессия всех стран — участниц СЭВ, входили обмен хозяйственным опытом, техническими и технологическими новинками, организация взаимных поставок промышленного и аграрного сырья, машин, оборудования и продовольствия. Кроме того, главной сферой экономического сотрудничества стран СЭВ оставалась внешняя торговля, однако более сложные вопросы развития и углубления специализации и кооперации промышленных и аграрных производств всеми странами соцлагеря на повестке дня еще не стояли. Позднее был образован Исполнительный комитет СЭВ и стали регулярно проводиться заседания различных рабочих органов, в частности Секретариата, отраслевых комитетов и комиссий СЭВ и т. д. В результате создания этих структур стало возможным осуществлять более тесное экономическое сотрудничество всех стран соцлагеря на основе коллективно согласованных целей, решений и программ. Начав свою работу с элементарного согласования взаимных поставок ряда промышленных товаров и сырья, постепенно все страны — участницы СЭВ перешли к более развитым формам экономического сотрудничества, которые стали охватывать целые отрасли производства, науки и технологий.
Хотя, по справедливому замечанию ряда современных авторов (Т. В. Волокитина, Г. П. Мурашко, А. Ф. Носкова, Т. А. Покивайлова, А. Д. Богатуров, В. В. Аверков [264]), в начальный период своего становления и работы СЭВ все же куда больше выполнял чисто политические, нежели экономические функции, прежде всего закрепления советского доминирования в Восточноевропейском регионе путем формирования однотипных экономических структур и хозяйственных механизмов во всех странах соцлагеря. В итоге к началу 1950-х годов экономическому и политическому союзу стран Западной Европы и США было противопоставлено объединение всех держав Восточной Европы, в котором ведущую роль играл Советский Союз. В этом смысле СЭВ, целиком находившийся под кураторством Москвы, де-факто стал придатком к военно-политическим структурам советского блока.