На фронтах «холодной войны». Советская держава в 1945–1985 годах

Надо сказать, что в историографии преобладает мнение, что его отставка была «делом рук Москвы» и произошла из-за острого конфликта с самим И. В. Сталиным [73]. Однако, как уверяет В. С. Парсаданова, российские архивы не дают возможности принять «такие суждения» и «прямых документальных свидетельств для ответа на этот вопрос нет» [74]. Отставка В. Гомулки была вызвана прежде всего конфликтом внутри самого ЦК ППР, и лишь спустя три месяца, буквально за неделю до созыва объединительного съезда ППР и ППС, он направился в Москву, где 9 декабря был принят И. В. Сталиным. Через неделю после этой встречи на имя Б. Берута пришло письмо из Москвы, где было сказано, что отставной генсек «в беседе с нами вел себя не вполне искренне…, не вполне еще освободился от своих ошибок» [75].
Между тем во второй половине сентября 1948 года на заседании Главного совета ППС произошел «расчет с прошлым». Генсек Ю. Циранкевич констатировал, что ППС «отягощена балластом реформизма, оппортунизма, немарксистских традиций, идеологии и вдобавок отличается сильно развитым национализмом и антисоветским комплексом». В результате на завершающем заседании Пленума ЦК из ЦИК и ГС партии были выведены или вышли прежние вожди польского социалистического движения Э. Осубка-Моравский, В. Дробнер, Т. Гловацкий, Г. Вахович и др. и власть де-факто перешла к левому центру в лице С. Матушевского, Г. Свентковского и С. Ковальчука.　
Черту, за которой остался «польский путь к социализму» и единый фронт двух рабочих партий, провел объединительный съезд ППР и ППС, состоявшийся 15–21 декабря 1948 года. По его итогам была создана Польская объединенная рабочая партия (ПОРП), во главе которой встал новый ЦК. В его состав было избрано 49 членов бывшей ППР и 23 члена бывшей ППС. Председателем ЦК ПОРП был избран Б. Берут, а в состав Политбюро, помимо него, вошли еще 7 коммунистов (Я. Берман, Ф. Юзьвяк, Г. Минц, С. Радкевич, М. Спыхальский, Р. Замбровский, А. Завадский) и 3 социалиста (Ю. Циранкевич, А. Рапацкий и Г. Свентковский). При этом по личной рекомендации И. В. Сталина В. Гомулку «оставили в ЦК», но не стали «вводить в Политбюро», так как «партия от этого… может выиграть» [76]. Таким образом, произошло переформатирование самого Демократического блока и утвердилась новая двухпартийная (а точнее, полуторапартийная) система в составе правящей Польской объединенной рабочей партии и Объединенной крестьянской партии.　
Между тем, по мнению большинства историков, очень быстро в рамках самой ПОРП утвердилась власть так называемого «сталинского триумвирата» в составе трех членов Политбюро ЦК: Болеслава Берута, Якуба Бермана и Хилари Минца. В этом «триумвирате» Б. Берут являлся не только первым, но по факту главным лицом всего партийно-государственного аппарата, Я. Берман руководил всеми карательным органами, идеологией и агитпропом, а X. Минц, занявший пост заместителя премьер-министра и председателя Госплана, определял всю экономическую политику, став автором «шестилетнего плана» развития народного хозяйства страны. Кроме того, уже в феврале 1949 года старая Государственная комиссия безопасности была преобразована в Комиссию Секретариата Политбюро ЦК ПОРП по общественной безопасности, которую чисто формально возглавил сам Б. Берут, а все оперативное руководство осуществлял Я. Берман. Помимо этих персон, в состав данной Комиссии вошли X. Минц, министр общественной безопасности генерал дивизии С. Радкевич и три его заместителя — бригадные генералы Роман Ромковский, Конрад Светлик и Мечислав Метковский. Тогда же, как считают ряд зарубежных авторов (Т. Таранская [77]), «правящая еврейская группировка» начала бескомпромиссную и жесткую борьбу с «правонационалистическим уклоном» внутри Политбюро и ЦК, первыми жертвами которой стали бывший генсек Владислав Гомулка, министр национальной обороны Михал Роля-Жимерский, его заместитель начальник Главпура ВП Мариан Спыхальский и ряд других, которых вывели из состава всех парторганов и сняли со всех государственных постов, а позднее даже арестовали.　
   
Чехословакия
 
Как известно, в октябре 1939 года, после оккупации Чехословакии, которая стала одной из первых жертв гитлеровской агрессии, возникли два центра Чехословацкого Движения Сопротивления. Один центр — Комитет Национального освобождения Чехословакии, который создали и возглавили многолетний министр иностранных дел и отставной чехословацкий президент Эдвард Бенеш и лидер Чехословацкой народной партии Ям Шрамек, — был первоначально создан в Париже. Однако их неудачные переговоры с французским правительством Эдуарда Даладье относительно его дипломатического статуса, а также грядущая оккупация Франции вынудили членов Комитета перебраться в Лондон, а затем в Эстон-Эбботс. Именно здесь в самом конце июля 1940 года было создано чехословацкое правительство в изгнании, премьер-министром которого стал Я. Шрамек. Однако только к весне 1942 года президенту Э. Бенешу удалось добиться от союзников признания Чехословакии в качестве суверенного государства, находящегося в нацистской оккупации, а также аннуляции Мюнхенского договора всеми державами антигитлеровской коалиции, включая СССР, который, как известно, не подписывал этот преступный договор с нацистами. Вторым центром Чехословацкого Сопротивления стала Москва, которая приютила всю коммунистическую эмиграцию во главе с Клементом Готвальдом, который с 1929 года являлся Генеральным секретарем ЦК КПЧ, а с 1935 года — и одним из секретарей Исполкома Коминтерна.　
Между тем признание Москвой эмигрантского правительства в Лондоне не могло не подтолкнуть КПЧ к поиску путей сближения с тамошним центром эмиграции. И в декабре 1943 года на переговорах в советской столице представители двух центров рассмотрели комплекс основных проблем и подписали соглашение о координации своей работы для достижения заветной цели. Тогда же, в декабре, президент Э. Бенеш, прибывший с официальным визитом в Москву, подписал с И. В. Сталиным договор «О дружбе и союзных отношениях», который определил весь дальнейший ход событий, связанный с восстановлением чехословацкой государственности. Причем, как уверяют ряд историков (И. В. Вашкевич [78]), вопреки широко распространенным домыслам, все договоренности президента Э. Бенеша с генсеком К. Готвальдом были достигнуты «без нажима извне», поскольку высшее советское руководство в тот период нарочито демонстрировало невмешательство во внутренние дела всех малых европейских государств, неизменно руководствуясь жестким принципом «не только не спрашивать» о внутренних делах, но даже «вообще уклоняться от этих бесед».　
Затем в начале марта 1945 года там же, в Москве, представители чехословацкого правительства в изгнании и коммунисты, которые играли ключевую роль во всем Движении Сопротивления, подписали договор о создании Национального фронта чехов и словаков, объединившего антифашистские и патриотические политические партии Чехословакии, в том числе Коммунистическую партию (КПЧ), Народную партию (НПЧ), Чехословацкую национально-социальную партию (ЧНСП) и Социал-демократическую партию (ЧСДП) [79]. А уже в апреле 1945 года на освобожденной территории Чехословакии, в словацком городе Кошице, Эдуард Бенеш сформировал новое правительство Национального фронта, в основу деятельности которого была положена так называемая «Кошицкая программа», разработанная коммунистами, в лагере которых в начале января 1945 года произошла небольшая рокировка: Клемент Готвальд пересел в кресло председателя КПЧ, а новым Генеральным секретарем был избран Рудольф Сланский. Главой же нового правительства был назначен один из лидеров чешских социал-демократов Зденек Фирлингер, а посты вице-премьеров заняли глава прежнего правительства Ян Шрамек и лидер коммунистов Клемент Готвальд. В целом в состав правительства вошли представители шести политических партий: Компартии Чехословакии и Словакии, Народной партии Чехословакии, Чехословацкой социал-демократической партии, Чехословацкой национально-социалистической партии и Демократической партии Чехословакии (ДПЧ). Хотя лидирующие позиции в новом кабинете заняли коммунисты и левые социалисты, связывавшие будущее страны с курсом на строительство социализма, который у большинства чехов и словаков прямо ассоциировался с демократией. Причем в тот период эти два понятия настолько укоренились в сознании всего чехословацкого народа, что, по словам лидера чешских национальных социалистов Петра Зенкла, «тот, кто решился бы в тот момент выступить против этой константы, исчез бы в политической пропасти». Впрочем, как явствует из документов, сам И. В. Сталин в личной беседе рекомендовал К. Готвальду «найти общий язык» с Э. Бенешем и ни в коем случае не торопиться с проведением социалистических преобразований и установлением советской власти в стране [80]. Об этом же еще в декабре 1944 года руководству КПЧ говорил и Георгий Димитров, который в тот период возглавлял Отдел международной политики ЦК ВКП(б).