Один путь (ЛП)

Ее глаза скользнули по мне, губы сжались в тонкую линию. Я хотел знать, о чем она думала. Что, черт возьми, происходило в ее маленькой рыжей головке?
— Окей. Только не попадай в неприятности. Я не хочу, чтобы мой новый босс попал в заголовки газет, — сказала она, схватив свою сумочку со столешницы.
— Ты не должна называть меня «своим боссом», понимаешь? Это совсем не то, что мы делаем.
Она улыбнулась.
— Тогда как же мне тебя называть?
Я потер затылок.
— Даже не знаю… как насчет того, чтобы продолжать называть меня Триппом?
Она тихо рассмеялась.
— Ладно, Трипп. Пойдем.
Я оглянулся назад.
— С котом все будет в порядке?
Оранжевая капля свернулась клубочком на полу под кофейным столиком. Я не знал, что животные умели храпеть, пока не встретил Хэштега. И этот кот храпел очень громко.
— Да, он будет в порядке, пока никто не попытается вломиться. Тогда на тебя могут подать в суд, потому что он сойдет с ума и, возможно, загрызет их до смерти.
Я молча кивнул.
— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь сторожевого кота. Я повешу табличку с надписью «Берегитесь злого мехового шарика».
— Вероятно, это лучше всего сделать по юридическим причинам. — Она вытащила ключи из сумочки.
У нее было так много ключей, болтающихся на цепочке с кроличьей лапкой, что я подумал, что она подрабатывала уборщицей.
— Готов отправиться в путь, Трипп? — она постаралась произнести мое имя слишком громко.
— Если ты готова, Саманта.
***
Сэм остановила машину в крошечном переулке позади ресторана и припарковалась на маленькой грязной стоянке рядом с потрепанным пикапом.
— Черт, здесь так противно, — сказал я, открыв дверь, когда мимо моей ноги пронеслась крыса.
— Да, не у всех есть шикарные гаражи. — Она захлопнула дверь и вскинула сумочку на плечо.
— Эй. — Я схватил ее за запястье, прежде чем она успела уйти. — Я не это имел в виду. Просто говорю, что буду волноваться, если ты будешь здесь одна.
Она ухмыльнулась.
— Как видишь, я неплохо заботилась о себе с тех пор, как начала здесь работать, и до сих пор жива. Но спасибо за заботу.
Не знаю, что я ей сделал, но если она хотела играть таким образом, то дам ей немного пространства.
— Окей. Я все понял. — Я отпустил ее запястье и поднял руки. — Встретимся здесь у задней двери, или, если поймаю такси, я напишу тебе?
Она покачала головой.
— Нет, вообще-то ты прав насчет того, что это плохой район. Если ты останешься здесь, просто подойди ко входу, и я впущу тебя, пока не закончу уборку. Можешь съесть немного бекона или еще чего-нибудь.
— Ты знаешь путь к сердцу мужчины.
Она рассмеялась.
— Ага, это объясняет, почему я так долго была одна. — Она смотрела на землю, слегка прикусив губу. — Увидимся позже. Не попадай в неприятности.
— Увидимся.
Она повернулась, даже не оглянувшись на меня, и направилась к ржавой стальной двери с надписью «Только для сотрудников».
Я обошел дом. Уже время обеда, но я был не в настроении есть. Может быть, я проголодаюсь после того, как утолю жажду и сделаю еще одну татуировку.
Чикаго захватил ноябрьский холод, и я даже пожалел, что не надел пальто, но единственное, которое стоило несколько тысяч долларов, выглядело бы неуместно в альтернативной атмосфере полуосвещенных неоновых вывесок, секс-шопов и косоглазых детей, курящих перед различными магазинами.
Мой тату-салон «Phoenix Ink» был освещен во всей своей обычной красе. Окна были полностью окрашены в яркие цвета, которые создавали различные птичьи узоры и скрывали некоторые стулья и другие части магазина от глаз.
Я открыл дверь и был встречен гудением татуировочных пистолетов и громкой металлической музыкой, ревущей с потолка. Это было относительно небольшое помещение с кирпичными стенами, открытым потолком и четырьмя различными тату-кабинетами, которые разделены старыми книжными полками, заполненными книгами по искусству.
Я подошел к стойке регистрации, которая больше походила на старый комод, выкрашенный в черный цвет с различными птицами и другими рисунками, нарисованными на передней панели. Тони, как обычно, стояла за прилавком, и ее глаза загорелись при виде меня.
 
Ну, насколько это вообще было возможно, так как она носила белые контактные линзы, которые делали ее бледное лицо и светлые косички еще светлее.
— Трипп Чапмен. Сам дьявол вернулся!
Она подняла руки в воздух, миллионы браслетов звякнули на ее запястьях.
— Привет, Тони, — сказал я, пытаясь собраться с духом. — Фрэнк свободен?
Я был с ней несколько раз. У нее квартира недалеко от магазина, и она сидела на довольно тяжелых наркотиках, которые ей нравилось принимать во время секса. Она определенно относилась к тем девушкам, с которыми мне не нужно было связываться… снова.
Она плотно сжала губы и прищелкнула языком.
— Да. Он как раз заканчивает со стариком, а потом у него есть еще около часа. — Она указала за спину на пожилого джентльмена с седой грудью, за исключением выбритого места. Мой татуировщик с дредами наклонился, заполняя цвета американского флага, который держал лысый орел.
— Окей. Звучит хорошо. — Я кивнул.
— Возвращайся, у меня скоро перерыв, если захочешь выпить кофе или еще чего-нибудь. — Она подмигнула.
Я отрицательно покачал головой.
— Нет, я в порядке. Может после, сначала хочу сделать тату.
Она надулась.
— Что? У тебя пропала страсть к пирсингу после того, как ты вышел из реабилитационного центра?
— Ты знаешь, что я люблю тебя, но я устал. Мне хочется поесть и вырубиться.
Ее губы сжались в маленькую, но крепкую улыбку.
— Да. Да. Я все поняла. В другой раз?
Я заставил себя улыбнуться.
— Да. В другой раз.
Я сел на один из черных антикварных стульев с высокой спинкой и взял журнал со стеклянного кофейного столика. Я еще точно не знал, чего хочу, но у меня появилась идея.
— Эй, Трипп, давно не виделись. — Прогремел голос Фрэнки.
Я отложил журнал и поднял глаза, чтобы увидеть итальянского мальчика, стоящего передо мной. У него был темно-оливковый цвет лица, а голос звучал так, будто он только что сошел с гребаной лодки, хотя прожил в Штатах двадцать лет.
— Привет, Фрэнки. — Я встал и пожал его протянутую руку, но он, как всегда, притянул меня в объятия. У парня не было проблем с личным пространством.
Он отпустил меня, когда его взгляд медленно скользнул по моей рубашке, а затем вернулся к лицу.
— Хорошо выглядишь, братишка.
— Ты так говоришь, чтобы получить хорошие чаевые.
Он рассмеялся, запрокинув голову так, чтобы была видна верхняя часть татуировки Статуи Свободы. Он сказал мне, что гигантский остров Эллис с орлами по обе стороны шеи был его первой татуировкой. Это было очень хорошее тату, но из-за того, что она цветная, очевидно, набивать ее было очень больно. Парень любил искусство и Америку. Вероятно, именно поэтому я нравился ему, как клиент. Для него я являлся воплощением всего американского. Если бы он мог встретить моего отца или даже Трэя, он бы, наверное, обосрался.
Я последовал за ним в его угол, где стул уже был откинут назад, а чернила разложены на металлической тележке. В то время, как у всех остальных были фотографии некоторых рок-групп или различных произведений искусства, которые они создали, у Фрэнки все было связано с Америкой. У него висела акварельная копия американской готики и какой-то Энди Уорхол, который находился на задней стене, обрамляя зеркало из кованого железа.
— Ладно, Триппи, что у нас сегодня? — спросил Фрэнки, когда я сел в кресло.
— Даже не знаю. Я хочу, чтобы что-то символизировало свободу. Или, может быть, новое начало. Я правда не знаю. — Я откинулся на спинку, уставившись на трубы в потолке.
— Значит, мы думаем о чем-то вроде белоголового орла прямо у тебя за спиной?
Я посмотрел на Фрэнки.
— Я не собираюсь превращаться в тебя, старик.