Один путь (ЛП)

Не успел я ступить на тротуар, как почувствовал чью-то руку на своем плече. Я ожидал, что это будет Трэй или Тригг, просящий разделить со мной такси, но вместо этого встретился глазами с напряженным взглядом отца.
Стараясь не морщиться, я выдавил из себя улыбку.
— Привет, пап.
— Уильям, можно тебя на пару слов? — он поднял свои тщательно вылепленные брови.
Я с трудом сглотнул, прежде чем кивнуть.
— Да. Конечно.
— Отлично. — Он улыбнулся и обнял меня за плечи, увлекая в сторону, ближайшую к зданию. Рядом с нами находились несколько вооруженных охранников, но больше никого. Никого в пределах слышимости для словесного избиения, которое вот-вот должно было произойти.
— Ты хорошо выглядишь, сынок. Похоже, на этот раз реабилитация пошла на пользу, — сказал папа.
— Да, наверное.
— Я заметил, что ты сегодня немного опоздал, надеюсь, не из-за рецидива.
Я отрицательно покачал головой.
— Нет. Я просто остановился перекусить. Мне нужна была настоящая еда вместо канапе.
Папа ухмыльнулся.
— Да. Думаю, я не могу винить тебя за то, что ты хочешь настоящей еды.
Он открыл рот и снова закрыл его, покачав головой, как будто слова были слишком громкими, чтобы произнести их. Я не знал, что мне следовало сказать в тот момент, или что он хотел сказать, поэтому я просто улыбнулся и похлопал его по спине.
— Ну, мне пора идти, пап. Это был долгий день.
— Да. — Он вздохнул. — Так и есть.
Я повернулся, чтобы вернуться к тротуару, но его слова остановили меня.
— Увидимся завтра за семейным завтраком?
Я с трудом сглотнул. Дерьмо. Семейный завтрак был последним местом, где я хотел оказаться. Вот где нам всем придется иметь дело с последствиями этих выборов.
— Да. Я буду там, — сказал я.
Папа кивнул:
— Хорошо, Трэй и Моника вызвались забрать тебя. Увидимся в восемь.
Здорово, что меня подобрали золотой мальчик и его беременная дама. Мы будем отличной троицей.
Глава 3
Я жил в однокомнатной квартире, потому что не любил готовить и прибираться. Единственные люди, которые когда-либо приходили сюда — девушки для секса.
Именно этого я и хотел. Мне не нужны были ночные гости или люди, желающие потусоваться.
Но сегодня вечером, вернувшись в свою пустую квартиру, я почувствовал себя одиноким.
Все было так, как я оставил тем вечером, когда вышел с друзьями и закончил тем, что врезался на машине в дерево.
Комната была узкой, ее называли «дорожка для боулинга».
На самом деле я предпочел бы старый футон из моего студенческого дома, но эта штука была давно сломана, и не думаю, что совершил бы поездку в Нью Гэмпшир.
Сняв пиджак, я бросил его на металлическую вешалку возле двери, затем развязал галстук и бросил на гранитный остров. Маленькая кухня никогда не использовалась для готовки, в холодильнике только выпивка.
Когда закончил MBA, я знал, что хочу жить где-нибудь в Линкольн парке, в студии. Поэтому выбрал первое место, на которое посмотрел, а потом попросил маму его украсить.
Я бы порылся в холодильнике в поисках чего-нибудь крепкого, но был уверен, что там все подчистили, и я смогу найти только папину любимую, слишком дорогую воду в бутылках. Поэтому вместо этого я снял рубашку и бросил ее на серый диванчик.
Мама купила два дивана, которые стояли друг напротив друга, а между ними расположился маленький кофейный столик. Она сказала, что это придавало цвет домашнему очагу. Я просто знал, что использовал один для секса, а другой для отдыха.
Ни один из них не был по-настоящему удобен, а моя кровать располагалась всего в нескольких футах, что позволяло легко отключиться.
Я даже не потрудился положить одежду в корзину или включить телевизор, чтобы не слышать посторонних звуков. А просто сбросил туфли и положил голову на пуховые подушки. Если бы я не мог погрузить себя в кому с помощью алкоголя или таблеток, тогда, наверное, усталость взяла бы верх.
***
Стук в мою дверь раздался слишком рано. Завтрак должен был начаться в восемь, так какого черта кто-то стучался в шесть?
 
— Трипп! Трипп!
Чертов Трэй.
Я медленно поднялся и не стал надевать рубашку или брюки. Я открыл дверь и увидел своего младшего брата, полностью одетого и держащего две пластиковые кофейные чашки.
— Доброе утро, старший брат, — сказал Трэй, протянув мне чашку, и вошел в мою квартиру.
Я закрыл за ним дверь.
— Да, я не ждал тебя так рано.
Он сделал глоток кофе.
— Я просто хотел убедиться, что ты уже встал и собираешься.
Я покачал головой и поставил чашку на стойку.
— Имеешь ввиду, что хотел убедиться, что я еще жив?
Он кивнул, засовывая руки в карманы брюк. Парень всегда одевался как гребаный политик — в парадные брюки и рубашки на пуговицах.
— Да. Я был по соседству, пил кофе. Подумал, что стоит зайти.
Я ухмыльнулся.
— Я не умер, Трэй. И не звонил своему дилеру. Я чист. — Я протянул руки вперед. — Клянусь.
Он кивнул.
— Хорошо, тогда тебе, наверное, стоит принять душ и надеть какие-нибудь штаны, прежде чем мы поедем за Моникой. Не думаю, что ей понравится видеть тебя во всем твоем татуированном, полуобнаженном великолепии.
Я провел рукой вниз по груди, туда, где заканчивалась моя татуировка, прямо над боксерами. Древо жизни было моей самой большой татуировкой, которая тянулась вдоль груди и вниз по животу. Это моя самая первая татуировка, и я провел столько времени в кресле, что успел окунуться в свои мысли.
Было приятно провести время в тишине, нарушенной лишь жужжанием татуировочного пистолета. Я пристрастился к этому звуку. Затишье. Боль, которая появлялась с каждым новым кусочком. Впервые я почувствовал себя живым. По крайней мере, это было лучше, чем другие мои пристрастия.
— Эй, у твоей будущей жены тату почти такая же большая, как у меня. И я видел дырку в том месте, где у нее было кольцо в брови. Я знаю, что она плохая девочка. — Я ухмыльнулся.
Трэй покачал головой.
— Она не в твоем вкусе.
Я рассмеялся.
— Уверен, что она могла бы. Думаю, она имеет зуб на обаяние Чапменов.
— Давай, попробуй и посмотри, где окажутся твои яйца.
Я улыбнулся. Мне действительно нравилось, когда парень сдавался и показывал, что он человек, и у него не всегда палка в заднице.
— Ладно. Ладно. Ты высказал свою точку зрения. Я приму душ и соберусь, а потом мы сможем забрать мою будущую любовницу.
— Что бы ни заставило тебя покинуть эту квартиру, я не против, но если продолжишь называть ее своей будущей любовницей, то можешь не выжить.
Я рассмеялся.
— Окей. Я перестану шутить про твою старушку… сегодня.
***
Из-за наркотиков меня на время лишили прав, это означало, что я должен был полагаться на Трэя, если мне необходимо куда-то поехать. Это или такси. В городе это не так накладно, и мне действительно повезло, что все, что я получил, — это лишение прав на время и реабилитационный центр, а не тюрьма. Думаю, в том, что я являлся сыном губернатора, все же имелись некоторые преимущества.
Когда мы подобрали Монику, девушка действительно улыбалась. Я почти никогда не видел ее улыбки, если только она не была вымученной. Она ей шла. Не то, чтобы я действительно был неравнодушен к девушке моего брата, но в ней скрыто что-то такое, что не могло не нравиться.
Я сидел на заднем сиденье Рейндж Ровера Трэя и смотрел в заднее окно. Зачем ему понадобился Рендж Ровер, было выше моего понимания. Папа подарил ему его на выпускной или еще на какой-то праздник. Видимо, Мустанг недостаточно хорош для выпускника колледжа, и из-за влияния семьи ему нужно было что-то побольше.
— Куда ты смотришь, Трипп?
Я повернул голову и встретился взглядом с Моникой в зеркале заднего вида. Девушка, казалось, поняла меня. Она знала, как трудно жить в семье Чапменов. Поскольку все еще была посторонней, но уже ближе этой семье, чем я. Папа, наверное, даже отдал ей мое место за столом.