Один путь (ЛП)

Легче сказать, чем сделать. Если бы я только мог быть счастлив, то так бы и сделал. Я пытался. Я так долго пытался быть идеальным сыном, но боль никогда не уходила. Я не знал, уйдет ли она когда-нибудь.
— Прости, папа. Этого больше не повторится.
Я повесил трубку и завел машину. Я едва видел дорогу, но это не помешало мне резко нажать на газ и выехать в ночь.
Глава 21
Я бродил по Бельмонту, разыскивая ее. Я шел, пока не почувствовал, что мои яйца вот-вот отморозятся.
К тому времени, как я поймал такси и поехал домой, все вещи Сэм исчезли.
Она просто исчезла.
Я пытался звонить, писать сообщения, даже на почту. Она все оставила без ответа.
Она действительно исчезла.
Я лег в постель. Кровать, которую мы обычно делили. Даже подушка все еще пахла ею.
Я не знал, сколько пролежал так. Я засыпал или видел сон с открытыми глазами.
Только когда солнце зашло, я услышал, как открылась дверь, и, наконец, сел.
— Почему здесь так темно? Пожалуйста, не позволяйте мне видеть вас голыми, когда я включу свет, — сказал Тригг, щелкнув выключателем.
Я несколько раз моргнул, прежде чем посмотреть на брата.
Тригг поставил сумку с ноутбуком на стойку.
— Эй, а я и не знал, что здесь только ты. Сэм на работе?
Я отрицательно покачал головой.
— Не знаю.
— А где кот?
— Не знаю.
— А где…
— НИ ХРЕНА Я НЕ ЗНАЮ!
Я провел пальцами по волосам.
— Она ушла, ясно? Она уехала и, вероятно, никогда не вернется, потому что я большой придурок.
Тригг бросился к кровати.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? Она все еще злится из-за прошлой ночи?
— Нет. Я облажался. Как и всегда. Я облажался, и она не хочет иметь со мной ничего общего, — сказал я, встал и покачал головой.
Мне нужно было выбраться из своей головы. Не хотелось думать. Я не хотел чувствовать эту боль, которая сжимала мою грудь. Мне казалось, что мое сердце буквально разрушается.
Тригг схватил меня за руку.
— В твоих словах нет никакого смысла. Расскажи мне, что, черт возьми, произошло.
Я отдернул руку.
— Мне нужно немного гребаного пространства, вот что случилось.
После чего я рванул к двери.
— Куда ты собрался? — крикнул Тригг.
— Не знаю. Куда-нибудь подальше отсюда. — Я захлопнул за собой дверь.
Я не знал, куда шел. Просто понимал, что где бы это ни было, я хотел быть подальше от всего.
***
Она была первым номером в моем телефоне, который, как я знал, ответит. Конечно, она ответила на первый же звонок. Конечно, она хотела, чтобы я встретился с ней в одном из этих ночных клубов с вышибалами и плохой музыкой в стиле техно.
Кэрри уткнулась лицом мне в колени и фыркнула, вынюхав дорожку с моей штанины.
Она хихикнула, откинувшись и отбросив назад свои длинные светлые волосы, прежде чем прижаться ко мне на плюшевом диване. Мы сидели в одной из занавешенных задних комнат с другими привилегированными детьми, которые были слишком заняты, пытаясь трахнуть друг друга в лицо, чтобы обращать внимание на то, что мы делали.
Рядом со мной на столе стояла пустая бутылка водки «Грей Гус», и я был готов выпить еще. В груди, наконец, перестало болеть. Я ничего не чувствовал. Оцепенел.
— Что происходит в твоей голове? — спросила Кэрри, проведя пальцами по моим волосам.
Ее духи были ошеломляющими. Они ощущались так, словно она вылила весь цветочный флакон, и все, что я мог чувствовать, это цветы. Я ненавидел запах цветов. Они напоминали мне о похоронах, и с этой девушкой, терзающей меня своим нездоровым запахом, я мог думать только о смерти.
Она не была Сэм. Сэм здесь не было. Возможно, Сэм здесь больше никогда не будет.
Может быть, это все, для чего я был предназначен. Я просто собирался вечно тонуть в дерьме.
Я не заслуживал ничего лучшего. Но заслужил все, что со мной происходило.
— Ты хочешь выбраться отсюда и вернуться к себе домой? — дыхание Кэрри обжигало мне ухо. — У меня есть немного конфет, которыми я поделюсь с тобой.
 
Она взяла мою руку и положила себе между ног.
— И еще кое-чем.
Может быть, мне нужно было зарыть свой член во что-то и попытаться забыть все остальное.
— Да. Сначала дай мне то, что у тебя есть. — Я убрал руку и потянулся к ее сумочке.
У девушки была гребаная аптека. Даже вещи, о которых я даже не слышал.
Я схватил две бутылки. Мое зрение было слишком расплывчатым, чтобы даже прочитать надписи, но я знал, что они помогут заглушить боль.
Помогут остановить стук в голове и сердце.
Я схватил со стола стакан с коричневой жидкостью и бросил несколько таблеток в рот, прежде чем проглотить их вместе с напитком.
Кэрри провела пальцем по моему подбородку.
— Ты готов, Триппи?
— Да. — Я готов.
***
Я тонул.
Обычно мне удавалось всплыть на поверхность и подышать свежим воздухом, но не в этот раз.
Я мог чувствовать лишь сокрушительную физическую боль в моей груди, которая, казалось, разбивалась на миллион маленьких кусочков. Как бы я ни старался, не мог этого избежать.
— Трипп? Трипп? Вставай, мужик!
Голос звучал так далеко. Как будто мне это приснилось. Я не спал. Но и не просыпался.
В голове у меня стучало, а когда я попытался вздохнуть, то не смог набрать воздуха. Я ничего не мог понять.
— Трипп? Черт, чувак, не делай этого со мной! Ты должен проснуться! — голос прозвучал ближе, и мое тело затрясли.
Он продолжал трясти, пока мои тяжелые веки не открылись, а зрение было затуманенным и пыталось сфокусироваться на потолке.
— Ты меня слышишь?
Мои глаза сосредоточились на капле сбоку от меня. Я моргнул, и капля превратилась в Тригга.
Я хотел что-то сказать, но у меня пересохло во рту, и я просто смотрел на него. Он парил надо мной.
Где, черт возьми, я находился?
Я медленно сел и обнаружил, что лежал в постели, все еще одетый в одежду с прошлой ночи. Она была смята и пахла несвежей водкой и сигаретами.
Я посмотрел на край кровати. На ту сторону, где обычно спали Сэм и кот.
Но Сэм не было. Она действительно исчезла, и на этом месте осталась большая куча блесток.
Какого хрена я сделал?
Я с трудом сглотнул и попытался набрать побольше слюны.
— Доброе утро, — сказал я, мой голос был хриплым, как будто я выкурил несколько пачек накануне вечером.
— Что, черт возьми, с тобой случилось? Ты вломился в дверь вчера вечером с той блондинкой с Дня Благодарения, и она начала пытаться оседлать тебя, пока я сидел на этом чертовом диване. Если бы меня здесь не было, уверен, она бы просто взяла твой бумажник и оставила тебя без сознания.
Я потер лицо руками. Твою мать. Я ничего не помнил. Последнее, что всплыло в памяти — это какие-то таблетки и немного алкоголя. Остальное все расплывчато.
— А где Сэм? Она знает, что ты был с какой-то случайной шлюхой?
Я отрицательно покачал головой.
— Сэм ушла. Она не вернется.
— Что? Какого хрена ты натворил, чувак?
— Ничего, — прорычал я и провел пальцами по волосам. — Ни хрена. Очевидно, она не могла справиться со мной. Я слишком сильно облажался. Так было и будет всегда.
— Ты же не придурок.
Я отрицательно покачал головой.
— Я должен был предвидеть, что все приведет именно к этому. Я не хороший парень. А тот, кто трахает подружку хорошего парня.
— Может быть, если бы ты перестал быть такой киской и прятаться за своим поведением маленького плохого мальчика, то мог бы стать хорошим парнем. Ты не плохой парень; да, у тебя проблемы с алкоголем, но ты хороший. Ты не прячешься за этим отношением и используешь свои татуировки как щит. Если люди смотрят на тебя по-другому из-за татуировок, то тебе не нужно беспокоиться о том, что они будут разочарованы в тебе, потому что они уже сделали предположения, когда увидели их. Ты прячешься за маской паршивой овцы в качестве козла отпущения, чтобы не преуспеть ни в чем. Так что, в основном тебе нужно повзрослеть. Имей мужество быть тем, кем хочешь, а не тем, кем тебя видят другие.