Мстительный любовник

Единственным, что по-настоящему отравляло ее жизнь, стала мысль о том, что у них с Дейвом не может быть ребенка. Из-за этого их странный союз зачастую казался ей весьма призрачным.
Ее неопытность настолько не бросалась в глаза за два года пребывания Дорис в статусе вдовы, что ни один из крутившихся рядом сердцеедов не смог разоблачить ее, но и не вызвал у нее нормальной женской реакции на попытки ухаживать. Она полностью погрузилась в занятия. Когда-то Дейв сумел внушить ей необходимость получить образование. Кстати, это произошло задолго до того, как он проявил к ней особый интерес. Косвенным образом это было связано с Патриком. Тот не внял увещеваниям отца и, следовательно, Дорис в каком-то смысле заменила собой объект просветительской агитации Дейвида.
  
2
 
Одеваясь, Дорис думала о том, что судьба решила поиздеваться над ней: она собирается на обед с человеком, который намерен «выкурить» ее из любимого гнездышка, да еще при этом приходится думать, как бы выглядеть получше!
Он не сможет добиться своего, убеждала себя женщина, но перед ней как наяву возник непреклонный взгляд зеленых глаз, и она непроизвольно вздрогнула.
Она сумеет защититься от его даже самого агрессивного поведения, уговаривала себя Дорис. Но при этом не могла не признаться, что вряд ли у нее хватит мужества грубо отшить его в случае необходимости.
Отель «Корона», где остановился Брюс, располагался в ухоженном парке. Таких респектабельных заведений Дорис не посещала ни разу после смерти мужа. Она знала, что кормили здесь очень хорошо, но обычный ее здоровый аппетит исчез. Желудок сводили нервные спазмы. Но ничего этого прочитать на лице Дорис не смог бы никто, а движения ее были, как всегда, точны и грациозны.
Когда она в сопровождении Патрика вошла в зал ресторана, взгляды присутствующих сразу притянула ее изящная фигура. К тому же она заметно выделялась и своим высоким ростом. Простота черного вечернего платья выгодно подчеркивала линии крепкой, стройной фигуры. Пышный венец красивых волос обрамлял очень деликатно подгримированное лицо, красивое и без каких-либо ухищрений. Когда она уверенной поступью шла к нужному столику, огоньки свечей дружно тянулись ей вслед, увлекаемые потоком воздуха.
Чувства Дорис смешались — опасение перемежалось с возбуждением. Наконец она почувствовала, как в нее впился взгляд знакомых ей уже зеленых глаз. Сейчас их янтарный блеск заставлял вспомнить взгляд тигра, устремленный на свою жертву. Дорис хотелось верить, что пройдет какое-то время и ее волнение уляжется. Почему, собственно, надо начинать с неприятия всего и вся, ведь она только-только открыла дверь в мир чудесных ожиданий и развлечений.
Удовлетворенная ухмылка Брюса Кейпшоу, когда тот вставал, приветствуя ее, не попала в поле зрения Дорис. Он был одет очень изысканно. Прекрасно сидевший костюм, шелковая рубашка, застегнутая под самое горло на все пуговицы, отсутствие галстука — все это очень умело подчеркивало атлетизм его фигуры.
Его глаза внимательно проэкзаменовали Дорис, не минуя ни одной мелочи. Она почему-то решила, что на каждую отдельно взятую деталь туалета он в свойственной ему манере мысленно прикалывает ярлык с ценой. А она знала, что наряд ее причислить к дорогим нельзя.
— Нам очень не хватало вас, миссис Ленокс. Как прекрасно снова видеть вас, — слегка склонился перед ней хозяин вечера.
Улыбка Дорис была мимолетной, но доброй. Черты лица при этом потеряли напряженность, что позволило в полной мере засиять ее природной красоте.
Мужчины принялись обсуждать дела, а Дорис потягивала что-то безалкогольное. Она заставила себя расслабиться, объясняя постепенно нарастающее внутри нее напряжение тем, что присутствие человека по имени Брюс Кейпшоу приводит в хаотическое состояние ее с трудом обретенную безмятежность.
Дорис напомнила себе, что это, в конце концов, деловой обед и ее раздражение просто неправомерно. В самом деле, ведь она приглашена только для того, чтобы подносить к губам стакан и время от времени мило улыбаться. Порой ее кавалеры вообще могли забыть о ее присутствии.
 
— Похоже, что здесь вас довольно хорошо знают.
Взгляд зеленых глаз напоминал луч лазера.
От неожиданности она вздрогнула и пролила напиток на платье, от чего пришла в невероятное возбуждение.
— Да, мы с Дейвом часто бывали здесь.
Она покладисто согласилась с его замечанием, успокоившись, ибо ее неловкость не была замечена.
Но Дорис поразило то умение, с которым Брюс в совершенно невинную фразу вложил столько ехидства.
— Я думал, что при наличии такого дома, как Блэквуд…
Его темная бровь привычно вздернулась.
— Дорис — никудышная повариха…
Патрик добавил масла в огонь с какой-то чудовищной гримасой.
Она приняла нападение с очаровательной улыбкой: все, что касалось ее кулинарных талантов, оставляло желать лучшего, но ей хватало юмора не поддаться на провокацию.
— У вас не было постоянной кухарки или повара?
— Моя тетя готовила на всю семью, но когда она умерла, Дейв не стал нанимать никого другого.
— При всем желании она вряд ли признавала в вас подлинную хозяйку дома. Хотя наверняка гордилась тем, как высоко залетела ее племянница.
Другими словами, он опять пытался доказать, что она ставила перед собой задачу охмурить немолодого мужчину, разозлилась Дорис. Ее не ввел в заблуждение вежливый тон Брюса. К тому же она обиделась за прозрачные нападки на ее родственницу. Она гордилась своей тетей, которая взяла ее к себе, хотя сама уже была далеко не молода, после того, как родители погибли в автомобильной катастрофе. Столкнувшись в очередной раз с твердым взглядом зеленых глаз Брюса, Дорис подумала: интересно, входит ли снобизм в букет других малоприятных черт его характера?
Подошел официант и, извинившись за то, что прерывает их беседу, сообщил, что мистера Ленокса срочно просят к телефону. Патрик, следивший за пикировкой между мачехой и боссом со смешанным чувством досады и любопытства, попросил прощения и покинул их.
— Наконец-то мы остались одни, — пробормотал Брюс.
— Надеюсь, ненадолго, — парировала Дорис, ковыряя вилкой рыбу.
Но, пожалуй, ее враждебность растрачивалась впустую.
— Я пытаюсь понять, за что мне оказана честь быть приглашенной на обед? А присутствие Патрика, видимо, ограничивает пределы, в которых вы позволяете себе оскорблять меня.
— Но сейчас его нет.
Комментарий прозвучал явно двусмысленно.
Дорис оторвала взгляд от тарелки.
— Надеюсь, что именно сейчас Патрик срочно понадобится где-то далеко отсюда.
Зубы его, такие белые на фоне смуглой кожи, блеснули в мимолетной улыбке.
Дорис моргнула от неожиданности, когда до нее дошел смысл сказанного. Умышленное создание подобной ситуации — неприкрытая наглость.
— Вы, кажется, для чего-то готовы пойти на все.
Ей хотелось верить, что на него подействует видимое отсутствие ее реакции на его предыдущее заявление. Но в его глазах ей удалось уловить то выражение лени, которое появляется у кота перед прыжком на жертву. Но она-то вовсе не собиралась позволить ему получить себя в виде добычи.
— Да, я готов пойти на что угодно, чтобы доставить вам удовольствие.
— Я тронута сверх меры.
Опять ее голос стал невероятно сух.
— Простите меня, друзья. Я должен срочно быть в конторе, там возникли какие-то бюрократические проблемы, — заявил неожиданно появившийся Патрик. — Так я поеду, босс, если только вы не решите отправиться сами?
— Поезжай и помни: твое решение — залог и моего успеха.
Он послал Дорис язвительный взгляд, когда она показала зубки в злой понимающей усмешке.
Черт с ним, будь что будет, решила про себя Дорис. В конце концов, важно все сделать так, чтобы в итоге было хорошо Патрику. Что бы там ни пытался учинить этот наглец, не съест же он ее!
Между тем Брюс продолжал:
— Я полностью доверяю тебе. Все решения принимай на месте самостоятельно, не связываясь со мной.