Мстительный любовник

— В Кембридж. Там меня ждет квартира.
— А вы способны оплачивать ее?
Намекает, что я живу на содержании Патрика, мелькнуло в голове у Дорис, и она с беспечным видом пояснила:
— Такой проблемы не существует, потому что Лэм вовсе не собирается брать с меня квартплату.
Улыбка ее была сладенькой и гнусненькой, но по единственной причине: она предвидела реакцию Брюса на свои слова и «забыла» уточнить, что сам Лэм ближайшие полгода проведет в Канаде, и в его квартире она будет одна.
— Как прекрасно иметь такого бескорыстного друга, — приторным тоном проворковала Милдред.
— О, у Дорис полно таких друзей, — заметил Брюс с двусмысленной ухмылкой. — Она очень общительная девушка.
Миниатюрная блондинка выразительно постучала по циферблату своих украшенных драгоценными камешками часов наманикюренным ноготком.
— Нам пора, дорогой!
— Ты права, дорогая. — Он задержался в проеме дверей. — Я сейчас вернусь, Дорис. Подсчитайте, сколько я вам должен. — Зеленые глаза не обещали ничего хорошего. — А сейчас мне надо спасти экономку из подвала, куда вы ее заточили.
— Она в южном крыле дома, старается заставить рабочих завершить все к вашему завтрашнему приезду. Ваше преждевременное появление сведет на нет ее самые благие намерения.
— Если бы я мог знать, какая встреча мне здесь уготована, то не торопился бы приехать, — произнес Брюс сухо. — Пол, наверное, дуется в своей комнате.
— Такая наблюдательность не может не вызывать восхищения! — не удержалась Дорис.
Неожиданно в разговор вклинилась блондинка:
— Брюс, иди к мальчику, а я займусь рабочими.
И с очаровательной улыбкой Милдред покинула место сражения.
А она, похоже, в курсе всех его дел, подумала Дорис с неприязнью. Неужели мужчинам нравятся такие куклы или я чего не понимаю?
Брюс буквально прочитал ее мысли.
— Я советовался с Милдред до приобретения Блэквуда, она прекрасно ориентируется здесь и еще лучше умеет улаживать любые конфликты.
— С такими ресницами и формами это не очень сложно!
— О, какой замечательный пример женской солидарности!
За явной иронией он хотел скрыть свое недовольство. Но кем или чем? Вряд ли на сей раз это относилось к Дорис.
Такой мужчина, как Брюс, наверняка не стал бы советоваться о своих делах с посторонней женщиной, значит… Значит, он знает, что здесь будет обитать его семья. Значит… Голову Дорис разрывала пульсирующая боль, она тихо проговорила, обращаясь к Брюсу:
— Пожалуйста, не кричите на Пола. Он так ждал вашего возвращения.
Неожиданно тот счел нужным оправдаться.
— Вы же знаете, что я не мог взять его с собой. Таскать ребенка его возраста по отелям не самая лучшая мысль. — Он запустил ладонь в копну своих густых волос, и тут Дорис поняла: его черты были такими резкими от чрезмерной усталости. — Да, мне показалось, что он скучал по мне. Вы, видно, тоже: сразу же решили исчезнуть, не успел я переступить порог дома.
Дорис закусила нижнюю губу. Она не могла оценить последнюю фразу, сказанную Брюсом, а особенно тон, каким та была произнесена. Глаза женщины блестели, она находилась в каком-то непонятном возбужденном состоянии. Почему он возвратился раньше и без предупреждения? Почему притащил на буксире эту красотку? Не иначе как для того, чтобы она одобрила изменения в доме, где ей предстоит жить. Так решила Дорис.
А еще она решила, что, как бы ни развивались дальнейшие события, ей ничего хорошего не светит. Брюс подверг ее грубой терапии — для Дорис не было страшнее мысли, что эта кукла станет хозяйкой Блэквуда, а заодно и Пола. Это жестоко и несправедливо!
Прошло не менее получаса. Она сидела в кресле все в той же позе, когда дверь распахнулась и вошел Брюс. Он не стал переодеваться или не успел. Внешне он выглядел абсолютно спокойно.
Сейчас начнется очередной тур игры в кошки-мышки, тяжко вздохнула Дорис. Нервы ее уже не выдерживали. С нее было уже довольно. Кто дал ему право мучить ее? Он помешался на браках между пожилыми мужчинами и молодыми девушками. Кто он такой, чтобы вообще судить об этом?! И Дорис мысленно дала ответ на свой собственный вопрос: мужчина, которого она любит.
 
Она вынуждена признать этот бесспорный факт! Осознание этого странным образом расставило все по местам: ничто уже не было в силах ухудшить положение, в которое она попала.
Брюс выглядел чертовски привлекательно. И главное здесь — даже не стройная, сильная фигура или выразительные черты лица, а та аура чувственности, которую он нес с собой.
Дорис потупила глаза, чтобы скрыть в них правду об одолевающих ее сейчас чувствах. О Господи! А способен ли он на какие-то человеческие чувства? Способен ли кого-нибудь полюбить?
То, что он сказал, было чудовищным:
— Я думаю, Дорис, вам лучше не встречаться больше с Полом. Втягивать его в наши игры непорядочно. — Он сорвался на крик. — Забудьте о нем, забудьте вообще обо всем! — И вдруг совершенно нелогично спросил. — Кстати, по какому праву вы собирались уехать из Блэквуда до моего возвращения? Что, невтерпеж повидаться с вашим дружком?
Она хотела подняться из кресла, но он силой толкнул ее назад. Потом наклонился и поставил руки на подлокотники. Она оказалась, как в клетке. Но не только руки преградили ей путь, препятствием служили и его мощные бедра, обтянутые тонкой тканью дорогого костюма. И Дорис показалось, что ее обдало жаром.
Почему его так затронуло то, что она хотела исчезнуть до его возвращения? Может, он предвкушал, как самолично выгонит ее? И при этом его подруга станет благодарным, заинтересованным зрителем? Дорис перешла в атаку:
— Вы что, решили стать примерным родителем? Как это похвально!
Стрела попала в цель, лицо его стало невероятно злым и суровым.
— Что вы имели в виду, задавая ваш странный вопрос?
Дорис сделала вид, что не слышит его, и отвернулась. Брюс неожиданно опустился на колени, одной рукой взял ее за подбородок и повернул голову так, чтобы их глаза встретились.
— Ну, я внимательно слушаю.
— А что тут слушать? Вы же знаете, что мы проводили с Полом много времени и по-другому быть просто не могло.
— Что значит «много»?
— Я не засекала по часам. Но, Брюс, мальчик ужасно одинок.
Она впервые назвала его по имени. До этого так она обращалась к нему только мысленно. Это почему-то испугало обоих. Дорис закашлялась и опустила глаза, чтобы скрыть смущение.
— Вы оставили Пола с пожилой женщиной, которая не имеет понятия, как обращаться с мальчиками в таком непростом возрасте.
Он резко убрал руку от ее подбородка, и голова ее, неожиданно потеряв опору, наклонилась. Огненно-рыжие пряди скрыли лицо. Снова протянув руку, Брюс деликатно поправил волосы, при этом его пальцы нежно коснулись шеи Дорис. Она откинулась в кресле. Брюс опустил руку и почему-то еще больше нахмурился, а она постаралась унять дрожь, пробежавшую по ее телу при этом прикосновении.
— А вы, конечно, знаете как обращаться с мальчиками? Не так ли? — Он двусмысленно хмыкнул. — Я понимаю, что ситуация сложная. Но повторяю, что таскать его с собой просто не имею права.
— Он очень хороший мальчик, и так мне нравится.
— Да и вы сумели понравиться ему. Только и слышно «мы с Дорис то, мы с Дорис это». И миссис Норман туда же. Вы здорово обработали их. Что вы ей плели насчет работы в детском саду? Так вы прикрываете ваши походы по любовникам?
— Восемь недель — срок немалый, так долго сдерживать себя трудно, — слова ее прозвучали провокационно: — Это ведь вы просили меня остаться с Полом…
— Но я просил только приглядеть за ним, а не быть круглосуточной нянькой. Скоро он пойдет в школу, и вы ему больше не понадобитесь. Его, кстати, надо подучить хорошим манерам, в вашем обществе он приобрел дурные замашки. Пол недопустимо грубо вел себя с Милдред.
Ну конечно! Все плохое в его сыне Брюс припишет ее влиянию. Она не захотела остаться в долгу:
— Пол нервничает. Для ребенка большое испытание — поступить в новую школу, к тому же когда папаша по непонятным причинам отсутствует целыми месяцами.