Жена по наследству (СИ)

  
Жена по наследству
 
Аля Кьют
 
Глава 1. Курильщик
Милана
- Как здорово, что ты в Москве, Мили! - бурно радовалась моя подруга Катя, поднимая бокал. - Давай за нас и за школу.
Катя провозгласила тост, и я выдавила вымученную улыбку, стараясь радоваться простым человеческим вещам. Вкусное игристое, устрицы по суперскидке и подружка, с которой все детство провела на сборах и тренировках.
- Да, за нас и за школу, - повторила я, звякая своим бокалом о ее.
Стекло издало очень глухой дзынь. Конечно, дело было в качестве бокалов, а не в том, что даже посуда чувствует мое уныние.
- Паршиво, что у тебя травма, - запоздало разделила мое горе подруга.
Я не вынесла бы ее сочувствия в сочетании с блеском глаз от вина. Поэтому махнула рукой и изобразила принятие:
- Судьба, значит. Зато теперь я могу много есть и даже напиться.
- Это - да. Признаться, именно ради этого я и бросила танцы. У меня бы не хватило сил просрать всю молодость, отказаться от студенчества. Ой, прости...
Она прикрыла рот рукой, понимая, что именно это я и сделала. Да к тому же зря. Теперь у меня не будет карьеры, и поступить в универ тоже проблематично. К тому же, я совсем не представляла, кем хочу стать.
Танцы были моей жизнью. Ничего иного я не хотела.
- Ничего, - снова невозмутимо успокоила я Катю. - Студенчество - это круто. Расскажи, как тебе в «Плешке»?
- Ой, прекрасно.
И Катя стала болтать, уже не останавливаясь и не осекаясь. Я слушала, делая вид, что мне интересно, а сама только и мечтала скорее сбежать. С чего я взяла, что встреча с подругой поможет мне успокоиться перед оглашением завещания Алексея?
Катины рассказы были веселые и, наверное, интересные. Попойки, студенческие вёсны, зачетки в форточке, невыносимые преподы и шикарные парни возбуждали всех девчонок.
Только я в свое время отказалась от этого по своей воле. Моей мечтой всегда была сцена. Именно танцами я бредила с детства. Танцами я занималась всю свою недлинную жизни и с танцами связывала карьеру и все ближайшее будущее. Но у судьбы были другие планы.
Я старалась слушать Катю, но не могла сосредоточиться, терялась в именах и локациях, сначала переспрашивая. А потом перестала и просто кивала, молясь, чтобы этот вечер скорее закончился.
Чертовски паршивая идея. Наши пути и мнения не совпали полтора года назад, когда Катя поступила в Академию Плеханова, а я укатила на гастроли по Европе и двум Америкам.
Что я ждала от этой встречи?
Последний раз, когда мы виделись, я не понимала, как можно отказаться от призвания ради всего, что так восхищало Катерину. С тех пор ничего не изменилось. Наши пути разошлись.
Мне так не хотелось сидеть одной в гостинице, умирая от тоски и одиночества. Но здесь, в этом милом ресторанчике, выть хотелось еще сильнее.
Я не перебивала Катю минут десять, и она продолжала говорить, ничуть не смущаясь. Но мне очень скоро понадобилась передышка. Извинившись, я отправилась в уборную, чтобы немного перевести дух.
Столики летней веранды стояли почти вплотную, и я порадовалась, что мы встретились в будни, когда здесь не так много народа и шума. Через два стола от нас сидел мужчина. Я была к нему спиной все это время и заметила только по пути в уборную. Он посмотрел на меня мельком, но сразу вернул взгляд и как будто поймал» меня. Я даже запнулась.
У него были такие странные глаза. Я притормозила у его стола, делая вид, что ищу равновесие, а сама бессовестно уставилась на лицо незнакомца.
Мужественные черты, щетина, которая уже почти борода, но еще не совсем. Нос с небольшой горбинкой, губы полные. Но глаза... Боже мой. Я прибавила шаг, чтобы не выглядеть совсем чудачкой.
- Все в порядке, Мил? - вернула меня за стол из раздумий Катя.
- Да, все хорошо, - почти не соврала я. - О чем мы говорили?
- Повторить вам игристое? - не дал кате продолжить официант.
- Нет, - отказалась я сразу.
То ли это свет так играл, то ли у него действительно был TakoЙ peдкий цвет глаз. Светло-карие, почти янтарные, цвета виски. Я прерывисто выдохнула,
 
войдя в уборную. Накануне оглашения завещания Алексея встретить человека с глазами, как у него.
Я сподоснула руки и брызнула в лицо водой.
Катина болтовня показалась желанной тоской по сравнению со странными чувствами, которые сейчас во мне всколыхнулись. Нужно заканчивать этот странный ужин и ехать обратно в гостиницу.
Я вернулась к столу, невольно отметив, что тот самый мужчина говорит по телефону. Я не стала оборачиваться и смотреть на него, хотя хотелось. Такое странное чувство, когда тянет, но точно знаешь, что нельзя. И от этого тянет еще сильнее. Как высота, которая манит прыгнуть.
- А мне - да, - согласилась подруга.
Я приуныла, даже не пытаясь это скрыть. Катерина же продолжила докладывать о своих романах. Официант очень быстро принес ей Второй бокал, а я еще допивала первый. Меня смутил запах дыма, и я покрутила головой, но не нашла никого с кальяном или вайпом рядом. Курить мог только тот самый мужчина, который все еще сидел позади меня. И это не был кальян. Я точно чувствовала табак. Тяжелый и сладко-приторный. Я спросила официанта.
- У вас можно курить?
- Да, - ответил он невозмутимо.
- Это отвратительно, - выпалила я, невольно повышая голос на эмоциях.
Катя, которая могла видеть реакцию курильщика, сделала на меня большие глаза и была готова зашикать.
- Нет, правда, это последний ресторан в Москве, где можно курить. Разве эту гадость не запретили?
- Открытая веранда, - объяснил официант.
- Все закрыто, как аквариум, - продолжала я кипеть, кивая на прозрачные перегородки из пленки.
-Могу предложить вам пересесть в зал.
Катя скривила лицо.
- Тут хорошо вроде. Может потерпим?
Признаться, мне тоже было лень тащиться в зал, где, наверное, немало народа и шумно. Кроме того, теперь у меня был отличный предлог для раннего побега.
Я больше не стала спорить. Мы остались на веранде. Катерина продолжила говорить и пить. Краем уха я услышала, как тот самый мужчина попросил официанта пересесть. Я не могла не удивиться. Надо же какой совестливый.
Однако это не спасло нас от дыма. Он курил как будто одну за другой. Еще и табак был какой-то ароматизированный, удушающе пьянящий. Меня начало мутить. Как будто я сама затягивалась этой дрянью.
Официант унес посуду, меня начало подташнивать, Катя болтала без остановки, как будто играя на публику. Она жестикулировала, громко смеялась и делала театральный паузы в интригующих моментах, чтобы глотнуть вина. К слову, пила она медленно, словно издевалась.
- Слушай, мне что-то нехорошо, - призналась я тоже чуть театральнее, чем было на самом деле. - Может пойдем?
- Я бы хотела допить, - не согласилась Катерина.
У меня вертелось много чего на языке, но в бокале моей подруги оставалось совсем немного.
- Для вас комплимент, пожелание хорошего вечера и извинения от господина за дальним столиком, - ворвался в мои надежды официант.
Он принес ведерко, из которого торчала целая бутылка «Просекко». На этот раз я обернулась и встретила обжигающий взгляд незнакомца. Он снова держал в руках сигарету и чуть склонил голову в мой адрес.
О нет. Целой бутылки в компании с его сигаретами я не вынесу. Слава богу, Катерина потеряла дар речи и посылала незнакомцу признательные взгляды.
Я успела быстро отказаться:
- Спасибо, конечно, но пусть он подавится своим игристым и своими вонючими сигарами.
- Боюсь, это сигариллы, - поправил меня официант.
- Их название не влияет на вонь, так что мне плевать. Счет принесите, пожалуйста.
- Как прикажете.
Он умчался мгновенно и вернулся еще до того, ка Катерина вернула себе дар речи. Я оплатила ужин, спросила:
- У вас есть вторая уборная?