Страсть дракона (СИ)
Ну что ж, снова все ниточки тянутся к поместью Ализаринов. Не теряя времени, Кейден отправил вестника к Бастиану, а сам со своей свитой отправился в злополучное поместье.
Кроме работников усадьбы, в поместье остались только драконы, несшие вахту возле клеток с оборотнями и возле магов, закованных серебряными, заговоренными оковами. Появление же новых драконов, хищно зашелестевших крыльями в небе, заставило жителей усадьбы еще больше напрячься.
- Видно, случилось что-то плохое, - прошептала зеленолицая служанка своей товарке.
- Пф, а до этого что, все гладко было? – и товарка , ускорив шаг, скрылась в доме. Быстро пробежав длинный коридор, она , боязливо оглянувшись, открыла одну из дверей.
- Ну, что там слышно? – подскочила к ней Мойра.
- Ой, госпожа, там еще драконов тьма-тмущая налетело. Видно, беда случилась…
По морщинистой щеке Мойры скатилась одинокая слеза.
- Вот ведь язык мой проклятущий, - всхлипнула она. - Лучше бы он отсох, чем магу обо всем проговорился.
-Да ладно,Мойра. Не убивайся ты так. Кто же против менталистов устоит? Дракон – и тот не каждый справится.
А затем, воровито оглядевшись по сторонам, зашептала старухе на ухо.
- А правда, что Мэри дите не рожала? А откуда оно взялось-то?
- Ты откуда это знаешь?- плечи Мойры ссутулились еще больше.
- Фиона слышала, как обертыши в клетке говорили. Сказали, что Мэри ведьма. И , дескать, Аркану придется ее сжечь…
Мойра опустила руки, и обреченно села на табурет.
- Придется отгрызть себе язык, чтобы больше он беды не натворил. Хотя, куда уж хуже-то?- и старуха зарыдала.
Не успокоилась она и через полчаса, и через час. Ревела, как белуга и тогда, когда за ней пришел один из стражников. Судя по полупрозрачным чешуйкам на руках и угловатых скулах , это был тоже дракон.
Весь путь она шла, не поднимая глаз. Не оторвала от пола она взгляда и когда остановилась. И только когда услышала заданный ей вопрос, вздрогнула и подняла глаза.
- Мы ищем новорожденного мальчика. Что тебе об этом известно?
Черные глаза, смотревшие на нее исподлобья, сверкали золотистыми искорками, губы были сжаты так, что казались тоненькой ниточкой. А по скулам, хищно шелестя, переливались черные с золотом чешуйки.
Мойра поняла, что язык откусывать не придется. Его попросту оторвут ей вместе с головой.
Кейден, глядя в глаза старухе, сразу понял, что она что-то знает. Но судя по сжатым губам, добровольно ничего не расскажет.
- Я подарю тебе жизнь, если ребенок вернется к матери.
Глаза у Мойры завертелись в разные стороны. Эх, Мари, Мари! Что же ты наделала!
Глава 24. Метка
Плечо у мужичка, конечно же, было широкое, но возлежать на нем было крайне неудобно. А еще и его руки - поглаживающая по ноге да похлопывающая по попе, выбивали воздух из моих легких. Кислородное голодание явно сказалось на моем разуме, потому что я положила свои руки ему на талию. В смысле – на поясницу. А если еще точнее – чуть ниже поясницы.
А что такого? Знаете , как трудно соображать, лежа кверху попой на мужском плече? И эти болтающиеся руки, которые некуда деть. Вот и положила. Правильно говорила мне с самого детства бабуля: "Вот найдешь ты, Мари , на свою задницу приключение…" Это, кажется, был именно тот случай, о котором говорила бабуля.
Потому что рука его похлопывать перестала, да и шаг он замедлил. А потом вдруг присел и бросил меня в траву. Но как-то ласково бросил. Приблизил свое лицо ко мне и уставился на меня. А я на него. Глядя, вися вниз головой, на его попу-орешек, я совсем не могла предположить, что она принадлежит насильнику из погреба. Именно он, нагло и очень довольно улыбаясь, смотрел сейчас на меня.
И я завизжала. А он, видимо, не нашел другого способа, как заставить меня замолчать – и поцеловал.
Вот грубый он! И губы жесткие и требовательные. А вот язык – так тот вообще безобразник. Он такое вытворял, что я только спустя несколько минут вспомнила, как я была возмущена его наглостью. А когда попыталась своим обезумевшим язычком вытолкать изо рта его язык, он только хмыкнул – и укусил меня! До крови! И, оторвавшись от моих губ, кажется, даже посмаковал. Что же дальше? А дальше с ним начали твориться невероятные вещи. Или , все-таки, со мной? Тут уж я не знаю.
Он как-то резко , на вытянутых руках отодвинулся от меня, достаточно зло так прищурился. На мгновение мне показалось, что он недоумевает. Он что , впервые девушку поцеловал? Я хотела уж задать ему этот вопрос, но он снова меня поцеловал. С языком! Терзая мой язычок так, что ранка засаднила. Опять отодвинулся, почмокал губами, облизнулся. Так он крови моей решил напиться!
Я замерла от того, что на его гладко выбритых щеках проступили … чешуйки. Сначала прозрачные, затем они стали более четкими, серебристыми чешуйками. Как у дракона. Подозрение закралось в мою голову, я прищурилась, глядя на него. Краем своего сознания я сообразила – в одно и то же время, в одной и той же реке, не могут купаться два разных дракона. Утопить пытался, крови надпил. И вот снова за кровавым поцелуем отправился. В этот раз он целовал меня нежнее, тягучее. Так, что звездочки начали передо мной порхать. И очень захотелось закрыть глаза. Но нельзя! Так и женой стану – не замечу. Поэтому, когда он, снова причмокивая, словно пробуя меня на вкус , опять оторвался от меня , я выдала свое коронное:
- Больше – после свадьбы.
Почему коронное? Да потому что после таких моих слов все неугодные мне кавалеры убегали, словно от огня. И только однажды поклонник не убежал. Ну, тогда убегала я.
Мужики – они во всех мирах одинаковые. "Свадьба" из уст молодой девушки действует на них ошеломляюще. Нет, просто пугающе – дракон таки скатился с меня. Даже кривиться и причмокивать перестал.
Пока он приходил в себя, я , между делом, пялясь на его кубики, стала отползать от него. Делать это , прикрывая одной рукой грудь, другой – свое "сокровище", было очень неудобно. Поэтому мужчина пришел в себя раньше, чем я смогла смыться, и снова завис надо мной. Он буквально расплющил мое тело своим. Своей ладошкой, той, что прикрывала "сокровище", я чувствовала ЕГО. Очень горячий и твердый.
- А скажи ка мне, пожалуйста, - начал он, и я вздрогнула – такая интонация ничего хорошего не предвещала. – Тебя зовут Мэри?
Я кивнула.
- Ализарин?
Опять кивнула.
- И у тебя есть ребенок?
Я снова кивнула. Но уже не очень уверенно. Уже хотела было сказать, что свадьбу это не отменяет, но в последний момент сдержалась. И правильно сделала. Потому что следующий вопрос поверг меня в шок.
- А как же так случилось, Мэри Ализарин, что ты все еще… непокрыта?
Чего-о-о-о? Непокрыта?! Ну, конечно же, в смысле – девственница. И что я должна ему ответить? И как он вообще об этом узнал? И почему я должна перед ним отчитываться?
Он словно услышал мои мысли, потому что в этот же момент вильнул бедрами, и плотоядно усмехнулся. И явно наслаждаясь моим замешательством, продолжал сверлить меня взглядом.
- Чу-у-удо?- пискнула я, не то спрашивая, не то утверждая.
- Возможно.
Потревоженная его дыханием прядь моих волос попала мне в глаз. Сдунуть ее на прежнее место не удалось, поэтому я на мгновение обнажила грудь , закрутила волосы за ухо , и снова прикрылась. Но этого моего движения хватило, чтобы выбить из него дух. Он не дышал, а зрачки его глаз превратились в вертикальные щелочки. Как у кота. Как у Котика. Как у Котика-а-а-а?! Мой Котик, возможно, тоже дракон? А ведь, вероятнее всего, так и есть. Я не увидела за все время пребывания в этом мире ни одного кота-оборотня. А вот драконов – только под землей они и не ползают.
Мужчина взял меня за одну руку, вытащил из-под живота другую. Несмотря на мое сопротивление, всего лишь одной своей лапищей поднял мои руки над головой. Меня начала сотрясать мелкая дрожь.
- Тссс, тихо, я тебя не обижу,- проворковал он, любуясь моими бусинками.