Бесконечная книга с рисунками от А до Я

Его раздражало, что Атрей и Фухур опекают его, как слабого ребенка. Если подумать, так было с самого начала. А почему, собственно? Они решили показать ему свое превосходство? Но он не беспомощный мальчик, они еще увидят это! Он хочет быть великим и устрашающим, чтобы все перед ним трепетали — и Фухур с Атреем тоже…
Голубой джинн Иллуан пробрался сквозь толпу к Бастиану и глубоко поклонился, скрестив на груди руки.
— Что случилось, Иллуан? Говори.
— Господин, — орлиным голосом сказал джинн, — я послушал, что говорят вновь прибывшие. Они знают эти места и знают, к чему мы приближаемся. Они дрожат от страха, господин.
— Почему же? Что это за местность? 
— Этот лес из хищных орхидей называется Оглаис, он примыкает к волшебному замку Хорк, который еще называют Зрячей Рукой. Там живет могущественная и злая волшебница Ксаида.
— Это хорошо, — ответил Бастиан. — Скажи пугливым, пусть не боятся, я с ними.
Иллуан снова поклонился и исчез, а вскоре приземлились после разведки Атрей с Фухуром и тоже доложили, что впереди в лесу высится странное строение в форме руки, торчащей из земли.
— Вид этой руки ужасен, — сказал Атрей. — Было бы разумнее всего изменить направление.
— Нет, — ответил Бастиан.
— Но зачем нам встречаться с Ксаидой!
— Причина есть.
— Какая же? 
— Я этого хочу, — сказал Бастиан.
Атрей молча посмотрел на него. Продолжить разговор им помешали просители, теснящиеся вокруг Бастиана.
Чтобы наконец поговорить без помех, Атрей предложил Бастиану вместе полететь на везучем драконе. Впервые они летели вдвоем.
— Нам надо поговорить с глазу на глаз, Бастиан, — сказал Атрей.
— Ну, что стряслось?
— Куда мы движемся и куда попадем, зависит только от твоего желания, ведь так? — начал Атрей издалека.
— Видимо, так, — ответил Бастиан отчужденно.
— В чем оно состоит, это желание? — И, поскольку Бастиан молчал, Атрей добавил: — Речь не о том, что мы чего-то боимся, но ведь мы твои друзья, мы беспокоимся за тебя.
— Вот уж это ни к чему, — холодно сказал Бастиан.
Фухур повернулся к ним:
— У Атрея есть очень разумное предложение, к которому тебе следовало бы прислушаться, Бастиан Балтазар Букс.
— Что, снова добрый совет? — язвительно усмехнулся Бастиан.
— Нет, Бастиан, не совет, — сказал Атрей. — Предложение, которое в первый момент тебе, может быть, не понравится. Но ты подумай, прежде чем отвергнуть его. Мы все время бьемся над тем, как бы тебе помочь. Все дело тут в действии АУРИНА. Без его власти ты не можешь двигаться от одного желания к другому, но с его властью утрачиваешь себя по частям и скоро вообще ничего не вспомнишь о мире, в который тебе надо стремиться.
— Об этом мы уже говорили, — сказал Бастиан. — Что еще?
— Когда я носил АУРИН, — продолжил Атрей, — он вел меня и ничего при этом у меня не отнимал. Может, потому, что я не человек и у меня нет никаких воспоминаний о человеческом мире. Мне этот знак ничуть не навредил, напротив. Поэтому предлагаю тебе передать АУРИН мне и просто довериться тому, куда он поведет меня. Путь для тебя буду искать я. Ну, что ты скажешь?
— Исключено! — холодно отрезал Бастиан.
Фухур снова повернул голову:
— Почему ты совсем не хочешь подумать?
— А зачем? — ответил Бастиан.
Тут Атрей впервые разгневался.
— Бастиан, будь благоразумен! Ты должен понять, что ничего не добьешься! Неужели ты не замечаешь, как ты изменился? А что будет с тобой дальше?
— Спасибо, — сказал Бастиан, — спасибо, что вы без передышки беспокоитесь за меня! Но мне, честно говоря, было бы гораздо лучше, если бы вы избавили меня от вашей опеки. Если вы еще не забыли, спас Фантазию я, и именно мне Луниана доверила всю власть. Для этого у нее, верно, были основания, иначе она передала бы этот знак кому-нибудь другому — например, тебе, Атрей. Ты сказал, я сильно изменился? Да, дорогой Атрей, тут ты прав. Я больше не тот беспомощный олух, которого вы привыкли видеть во мне! А хочешь, я скажу, зачем тебе АУРИН? Да просто ты завидуешь мне и ревнуешь. Вы меня еще плохо знаете, но если вы будете продолжать в том же духе — последний раз говорю добром, — вы меня узнаете!
 
Полет Фухура вдруг потерял легкость и силу, он, как подстреленная птица, опускался все ниже и ниже.
— Бастиан, — наконец с усилием сказал Атрей, — не может быть, чтобы ты говорил это всерьез. Давай забудем весь этот разговор. Будем считать, что его не было.
— Как хочешь, — ответил Бастиан. — Не я его начал.
Вдали из орхидеевого леса показался замок Хорк. Он действительно походил на колоссальную руку.
— Но кое-что я хотел бы прояснить раз и навсегда, — жестко сказал Бастиан. — Я решил вообще не возвращаться в свой мир. Я останусь в Фантазии навсегда. Мне нравится здесь. И от всех моих воспоминаний с легкостью откажусь. Что же касается будущего Фантазии: я могу дать Детской Королеве еще тысячу имен. Нам больше не нужен человеческий мир.
Фухур вдруг сделал крутой поворот и полетел назад.
— Эй, куда ты! — воскликнул Бастиан. — Лети дальше! Я хочу взглянуть на замок Хорк вблизи.
— Я больше не могу, — ответил Фухур, ощетинившись. — Я не могу.
Когда они приземлились у каравана, их спутники были в сильном волнении. Оказалось, на караван напала банда в пятьдесят могучих громил, закованных в доспехи, похожие на панцири насекомых. Многие фантазийцы в страхе разбежались, другие оказали нападавшим сопротивление, но тщетно: те играючи расправились с ними, а трех рыцарей увели в плен. При этом один из панцирных великанов прокричал металлическим голосом:
«Это послание Ксаиды, госпожи замка Хорк, к Бастиану Балтазару Буксу. Она требует, чтобы спаситель Фантазии безоговорочно сдался ей и принес присягу верности. Если же он не подчинится Ксаиде или попытается прибегнуть к хитрости, тогда три его друга Хисбальд, Хидорн и Хикрион будут подвергнуты мучительной медленной казни. Он должен решать скорее, ибо срок условия истекает завтра на восходе. Это послание Ксаиды, госпожи замка Хорк, к Бастиану Балтазару Буксу. Послание передано!»
Бастиан кусал губы. Атрей и Фухур молчали, но Бастиан догадывался, что они думают. Его и злило больше всего то, что они не упрекают его.
— Я ни в коем случае не подчинюсь Ксаиде, это ясно, — громко сказал Бастиан, — мы должны сейчас же разработать план, как освободить пленников.
— Это будет не так легко, — сказал голубой джинн Иллуан. — С этими черными панцирными ребятами нам не управиться, мы уже поняли. Если Ксаида заметит, что мы идем войной, она убьет трех рыцарей.
— Значит, нападение должно быть внезапным, — сказал Бастиан.
— Но Ксаида хитрая, она выставит посты, — сказал тролль Четырех четвертей, повернувшись своим испуганным лицом.
— Тогда, — сказал Бастиан, — воспользуемся именно этим и обманем ее. Вы поведете караван в другую сторону — будто убегаете. А пленников освободим мы втроем: я, Атрей и Фухур. Если, конечно, они согласны. В противном случае я пойду один.
Шепот прошел по рядам, на Бастиана взглянули с благоговением.
— Этот поступок, господин, — сказал Иллуан, — войдет в историю Фантазии не зависимо от того, победишь ты или потерпишь поражение.
— Ну, так вы идете со мной? — повернулся Бастиан к Фухуру и Атрею. — Или у вас опять есть свои собственные предложения?
— Мы идем с тобой, — тихо сказал Атрей.
— Тогда, — приказал Бастиан, — караван сейчас же трогается, пока светло, чтобы Ксаида увидела бегство. А мы дождемся темноты. Утром присоединимся к каравану с пленниками или вообще не присоединимся. Идите!
Когда опустились сумерки, в зарослях орхидей послышался металлический звон, и появились пятеро железных великанов. Они двинулись механически, в ногу — разом остановились, разом повернулись, как по команде, и замаршировали в ту сторону, куда ушел караван.
— Кажется, план заработал, — прошептал Бастиан.
— Но их только пятеро. Где же остальные? — отозвался Атрей.