Бесконечная книга с рисунками от А до Я

Даже если б Атрей знал, как вернуться назад, это было уже невозможно: слишком далеко он зашел и раньше умрет от голода и жажды, чем выберется. Если бы дело было только в нем, он скорее всего забрался бы в какую-нибудь пещерку и стал тихо дожидаться смерти, как поступают в безвыходном положении охотники его племени. Но речь шла о жизни Детской Королевы и всей Фантазии. Атрей был в Великом Поиске и не имел права сдаваться.
И он снова поднимался вверх по горам и спускался вниз. Временами ему казалось, что он двигается как во сне, а душа его витает где-то далеко и очень неохотно возвращается назад.
•
Бастиан вздрогнул: башенные часы пробили час дня. Конец уроков. Он прислушался к крикам детей, доносившимся снизу, к топоту множества ног на лестнице. Потом шум и крики перенеслись на улицу. И наконец во всей школе воцарилась тишина
Эта тишина испугала Бастиана. Теперь, кроме него, в школе не осталось ни одной живой души — на всю ночь и кто знает еще на сколько.
Все отправились по домам и теперь обедают. Бастиан тоже был голоден, продрог, хоть и укутался в солдатские одеяла. Он вдруг пожалел обо всем случившемся, ему захотелось домой прямо сейчас же, немедленно! Отец ничего бы не заметил. Бастиану даже не пришлось бы сознаваться, что он прогулял уроки. Конечно, со временем все обнаружится, но ведь не сразу. А как быть с украденной книгой? Что ж, и в этом он бы признался со временем. И отец смирился бы, как он смирялся со всеми огорчениями, которые доставлял ему Бастиан. Скорее всего, он бы сам и сходил к господину Кореандру и все уладил.
Бастиан уже захлопнул книгу, чтобы сунуть ее в портфель, но удержался.
— Нет, — сказал он вслух в полной тишине. — Атрей не сдался бы так скоро. Раз уж начал, надо довести дело до конца. Я зашел уже слишком далеко, чтобы вернуться назад.
Он чувствовал себя очень одиноко, но мысль, что он не отступил перед испытаниями, придала ему гордости. Хоть чуточку, да похож он был на Атрея!
•
И наступил момент, когда Атрей не смог двигаться дальше. Перед ним зияла Бездонная пропасть. Чудовищный вид ее не поддается описанию. Разрыв Мертвых гор в этом месте шириной в полкилометра, а глубиной… Атрей лег на живот, подполз к краю и заглянул вниз. Темнота простиралась, возможно, до самого центра земли. Он взял камень и бросил вниз. Камень падал и падал, пока не исчез в темноте. Звука падения Атрей так и не дождался. И он пошел вдоль края пропасти, готовый в любой миг встретить ужаснейшего Эргамуля, о котором упоминалось в песне.
Бездонная пропасть пересекала Мертвые горы ломаной линией, и дороги вдоль нее, конечно, никто не вымостил. Атрею приходилось карабкаться по скалам, иногда делая большой крюк, иногда приводя в движение лавины и камнепады, а раз он сам чуть не сорвался вниз.
Если бы он знал, что по пятам его преследует враг, который час от часу ближе, он, пожалуй, допустил бы какую-нибудь оплошность, и она бы дорого ему обошлась. Но Атрей не подозревал о существовании врага, сгустившегося из темноты в ту минуту, когда он пустился в путь. Враг же этот уплотнился так, что можно было разглядеть, каков он из себя. То был громадный черный волк величиной с быка. Все время принюхиваясь к следу, он мчался по Мертвым горам за Атреем. Язык свисал из его пасти, обнажая страшные клыки. След подсказывал, что всего несколько километров отделяют его от жертвы. И расстояние это все сокращалось.
Атрей был как раз в узком ущелье между скалами, когда до него вдруг донесся странный рев, не похожий ни на какие другие звуки, которые ему когда-нибудь приходилось слышать. Это был и вой, и рычание, и одновременно Атрей почувствовал, как содрогнулись скалы и начались горные обвалы. Он решил, что это землетрясение, однако новых толчков не последовало. Он добрался до края ущелья и осторожно выглянул наружу.
Над мраком Бездонной пропасти, натянутая с одного ее края до другого, висела гигантская паутина. В клейких нитях толщиной с канат запутался белый дракон везения, он бился, извивался, но лишь увязал еще больше.
 
Драконы везения — одни из самых редкостных животных Фантазии. Они не похожи на обычных драконов, что живут в пещерах, источая смрад и охраняя несметные сокровища. Те исчадия подземелий имеют злобный нрав, у них огнедышащая пасть и перепончатые, как у летучих мышей, крылья, с грохотом подымающие их в воздух. Везучие же драконы, напротив, создания тепла и света, они излучают радость и, несмотря на гигантские размеры, без крыльев парят в воздухе, как рыбы в воде. С земли они кажутся белыми молниями. Но самое чудесное в них — пение. Их голоса звучат как золотой перезвон колоколов. Услышав их пение однажды, не забудешь его вовек и еще внукам будешь рассказывать.
Но тот дракон везения, которого видел сейчас Атрей, был в таком плачевном состоянии, что ему было не до песен. Длинное гибкое тело, чешуинки которого переливались розовым и белым перламутром, было прочно опутано паутиной. Длинные усы, пышная белая грива и кисти на хвосте — все переплелось с канатами, держа его в плену. Только глаза на его львиноподобной голове поблескивали рубиново-красным светом и показывали, что он еще жив.
Многие раны на его теле кровоточили. Ибо, помимо дракона, здесь был еще некто — громадный, с быстротой молнии налетающий на него и беспрерывно меняющий облик. То он был громадным мохнатым пауком с длинными когтями, которыми пытался растерзать везучего дракона, а в следующее мгновение он превращался в гигантского скорпиона, который жалил своим хвостом несчастную жертву.
Битва двух гигантов была страшна. Везучий дракон оборонялся, изрыгая голубое пламя, которое опаляло шерсть нападавшего. Дым поднимался вверх и плыл над скалами; пахло паленым, Атрей чуть не задохнулся. Дракону везения удалось даже откусить противнику длинную ногу. Но откушенная нога не упала в пропасть, а сама по себе в мгновение ока присоединилась к прежнему месту. И так повторилось несколько раз. Казалось, дракон вонзает зубы в пустоту.
Только тут Атрей заметил, что нападающий гигант вовсе не был цельным организмом, а состоял из множества маленьких блестящих насекомых, которые роились, как туча разъяренных шершней, все время составляя новые фигуры. Это был Эргамуль, и теперь Атрей знал, почему его еще называли Многий.
Атрей выпрыгнул из укрытия и, взявшись за амулет, громко крикнул:
— Стой! Именем Детской Королевы! Стой!
Но голос его утонул в шуме битвы. Он сам едва расслышал себя.
Не рассуждая, он кинулся по канатам паутины к сражающимся. Сеть качалась под ним, он потерял равновесие, сорвался, но повис на руках над черной пропастью. Подтянувшись вверх, снова встал на ноги и заспешил вперед. Эргамуль вдруг почувствовал его приближение и молниеносно обернулся — вид его был ужасен: одна громадная морда с налитым кровью глазом и крючковатым носом.
•
Бастиан не сдержал крика ужаса.
•
Крик ужаса разнесся над пропастью и эхом отразился от ее краев. Эргамуль повел глазом: кто бы это мог быть, ибо мальчишка перед ним, парализованный страхом, стоял, не раскрывая рта. Но больше никого не было.
•
«Боже мой, уж не мой ли это крик он услышал? — взволнованно подумал Бастиан. — Но ведь это невозможно!»
•
И тут Атрей уловил голос Эргамуля, тонкий, вовсе не подходивший к его громадной морде. Рот его при этом не шевелился. Это было жужжание шмелиного роя, которое складывалось в слова:
— Двуногий! Ты очень кстати. После столь долгого голода — сразу два лакомых кусочка! Вот праздник Эргамулю!
Атрей собрал все свои силы. Он выставил амулет прямо перед единственным глазом чудовища и спросил:
— Ты знаешь этот знак?
— Подойди ближе, двуногий! — прожужжал многоголосый хор. — Эргамуль не очень хорошо видит.