Старая сказка про принцессу (СИ)

— Это вы как?
Ваня нецензурно объяснил, как именно и в каких позах.
Весяна надела на шею доспешный амулет и постаралась сосредоточиться на лечении, поддержании раненых и всем, что она умела и что могло пригодиться. Томия раскрыла перед собой щит. Льен поставил защиту перед сосредоточенным на Шелесте Ленце. Дамир, отдавший свой доспех летящему на подвиг другу, шагнул чуть в сторону и активировал амулет отданный Томией. И только один Лост, не думая ни о какой защите, атаковал, хлопнув в ладони и звякнув кольцами друг об друга.
Магистра приподняло и ударило об башенку, правда он сразу же отскочил, как мяч и закувыркался обратно, забавно размахивая руками и ногами. Лост, даже не подумав остановиться, развел ладони и добавил огня, на несколько мгновений превратив противника в пылающий шар. Защиту Лададатии, правда, и это не пробило, зато у птицелова появилось время позаботиться о себе.
— Да я вас… — зарычал мечтатель о невиданной силе, — раздавлю!
И махнул рукой, почему-то в сторону Вани, окруженного ежами.
Чего уж он собирался там добиться, никто так и не узнал, потому что ежи засветились и стали хором петь веселую песенку о болване-маге, полезшем в окошко к жене кузнеца. А Ваня так и остался хлопать глазами.
— К нему, — сказала Томия, сообразив, что у Вани из всех самая совершенная защита и Весяне там места точно хватит.
Подруга, к счастью, спорить не стала и в несколько прыжков добежала до ежей, а потом тала бережно их переступать.
— Вы издеваетесь? — заподозрил страшное магистр.
— Быстро к башне! — рявкнул Льен, вдруг сообразив, что если Лададатия станет перед ней, а за спиной останутся его щиты, для тех, у кого нет доспешного амулета это может закончиться очень плохо.
Магистр в ответ швырнул силой в Льена, действительно выбросив его за щиты и больно приложив об землю. Лост тем временем подмигнул Томии и ударил ладонью по земле, девушка почти сразу вогнала в нее меч и перед ногами магистра вырос небольшой холмик, а из него выстрелила молния, швырнув его за щит следом за Льеном. Правда, на Лададатию они никак не подействовали, даже не задержали ни на мгновенье.
— К башне! — повторил слова Льена птицелов и побежал, показывая пример всем, кто решил постоять и похлопать глазами.
Дамир взял за руку Ленца, стоявшего с закрытыми глазами и потянул за собой. Ваня и Весяна пошли за Лостом, окруженные ежами. Шелест, как назло завис как раз на таком расстоянии от вершины башенки, что не мог дотянуться до ее края, а у Ленца левитировать живых друзей получалось все же хуже, чем воду и грязь, он боялся их случайно поломать. А Льен перевернулся на живот и попытался сесть.
— Хи-хи, — жизнерадостно сказал Лададатия, без видимых усилий встав на ноги. — Вот как, отвлекаете. А поздно!
И вытянул перед собой руку.
Томия опять вонзила в землю меч, но без направляющей Лоста удар получился слабым, веерным и магистра всего лишь пошатнуло. Правда, этого хватило, чтобы плевок перстня-дракона улетел куда-то в небо и сотворил там что-то такое, что одно из белых облаков сначала начало закручиваться в подобие часовой пружины, а потом темнеть, негромко громыхать и притягивать к себе другие облака.
Льен все-таки сел, уставился на Шелеста и стал его толкать, медленно и осторожно, потому что в голове звенело и башня тихонько покачивалась.
— Дрянная девчонка, — зашипел Лададатияи, и следующий плевок полетел в Томию. Расплескался по защите и рассыпался на быстро тающие клочки, вместе с ней. Девушка покачнулась и села, где стояла. Тряхнула головой и слепо зашарила на груди в поисках следующего амулета-щита.
Обратно в магистра тут же полетела, разворачиваясь, огненная плеть от Лоста. Оплела Лададатию, вместе с его защитой, подняла вверх и ударила о землю так, что подбросило вверх ежей и сбило с ног всех, кто стоял. Зато Льену оно помогло таки затолкать Шелеста на башенку.
Магистр встал на ноги, удивленно посмотрел на уже стоявшую на башне человеческую фигуру. Загадочно хихикнул, а потом буквально подпрыгнул в воздух, сразу намного выше башенки.
 
— Дураки, — сказал он, раскинул руки, и закрутившаяся воронкой туча разродилась молнией, словно одаривая его силой. Выглядело красиво и, откровенно говоря, страшновато. И молния растворилась в защите магитсра не хуже, чем до этого его сила в ежах. — Какие восхитительные дураки!
— Проклятье, он нас обманул, — печально сказал птицелов.
— Что? — удивленно спросила Весяна, пытавшаяся поднять на ноги Томию.
— Он нас обманул, узел намного выше башни, — объяснил Лост и с интересом уставился на небо.
Шелест, проследив через лупу за нитями, тоже понял, что магистр всех обманул. Нахмурился, потом улыбнулся и поднял меч над головой.
— Идиот, я же тебя вижу, — печально, как неразумному ребенку, сказал ему Лададатия, сложил вместе ладони, зашевелил пальцами и…
И за его спиной из ниоткуда появился дракон, с человеком на спине. Человек, ни на мгновенье не засомневавшись, вскинул вверх палку странной формы, приложил ее конец в плечу и в небесах коротко громыхнуло. Совсем не похоже на непрерывный рокот странной тучи.
Магистр дернулся вперед, а потом стал падать вниз, вместе со своей защитой.
— Твою ж маму, ружье! — непонятно чем восхитился Ваня и просто сел на землю, каким-то чудом разминувшись там с ежом, все еще напевавшим песенку про кузнеца, гоняющего полуголого мага.
  
Интерлюдия 5 (последняя) О драконах, пчеловах и наглых кикх-хэй, которым просто по пути.
 
Интерлюдия 5 (последняя)
О драконах, пчеловах и наглых кикх-хэй, которым просто по пути.
Вишня на самом деле была очень разумной и осторожной девицей, хоть и драконом. А еще она была сообразительной и отлично умела считать. И то, что летя своим ходом, она вряд ли успеет помочь Шелесту, высчитала дева-дракон почти мгновенно. Поэтому она треснула хвостом по земле, случайно расколов камень, огляделась, а потом вспомнила, что на ярмарке, на которой купила козу, которой как раз обедала, когда услышала зов Шелеста, видела самого настоящего пчелова. Он там ходил, пробовал разные сорта меда и старательно притворялся человеком. И, похоже никуда не спешил. Так что и вряд ли успел уйти.
Кивнув своей сообразительности, Вишня забросила поглубже в кусты остатки хорошо прожаренной козы, вздохнула, понимая, что вряд ли она дождется там ее возвращения и, подпрыгнув в воздух, полетела обратно к ярмарке.
Люди опять доказали, что они очень странные создания. Повторно увидев приземляющегося недалеко дракона, они опять забегали, начали кричать, все ронять и сталкиваться друг с другом. Один мужик, который продал козу, приосанился. Потому что дракон был первым в его жизни покупателем, который заплатил за старую хромую животину, как за половину стада. Правда, козы на этот раз Вишню не интересовали. Она вытянула шею, повертела туда-сюда головой, а потом азартно подпрыгнула, увидев пчелова, на этот раз возле трав. Он там стоял и с интересом пялился на хлипкую веточку и дракона, кажется, вообще не замечал.
Пришлось Вишне осторожно брести поближе к возу с травами, попутно отпихивая крылом какого-то странного типа с мечом, кричавшего что-то невнятное о чудище и норовившего зарезаться своим же оружием. Нет, тип Вишне не очень мешал и пробить ее чешую у меча шансов не было. Вот только от типа несло таким перегаром, что хотелось отвернуться и сбежать. И это хорошо, что у людей носы не такие чувствительные, а то бы ярмарка начала разбегаться задолго до появления дракона.
Типа в итоге удалось затолкать под воз, где он стал барахтаться, зачем-то биться головой об днище и красочно ругаться. Вишня даже несколько новых слов запомнила. Так, на всякий случай.
— Ты пчелов, — уверенно сказала дева, наконец добредя до воза с травами, вопреки начавшей бегать вокруг ног и лаять собачонке и троице детей не то пытавшихся собачонку ловить, не то решивших поиграть там в пятнашки.