Старая сказка про принцессу (СИ)
И как ее в этот непонятный мир занесло?
Лост пока понял, куда попал, пока привык и замаскировался... Для ловли певчих птиц обязательно надо маскироваться, сливаться с местностью и поменьше шуметь. Об этом отец тоже часто говорил.
— Дура с мечами, — мрачно сказал птицелов и остановился, удивленно глядя на мужика, впряженного в большой воз, груженный скарбом, увязанным в платки. Помимо скарба на возу сидели двое совсем мелких детей. Пятерка детей постарше и расхристанная женщина толкали воз сзади.
Лост немного потаращился на это действо. Потом еле успел отпрыгнуть в сторону, пропустив всадника. Потом вообще ушел с дороги, пропустив еще троих. А потом выругался и пошел дальше.
Посмотрел на небо и полюбовался воронами, умеющими составлять из самих себя надписи, он только после того, как на него едва не наткнулась что-то бормочущая женщина, смотревшая на них же.
Надпись Лосту откровенно не понравилась. Потому что вороны были птицами. Охотился Лост на птицу. И надпись была как-то сильно в тему. Словно божественное послание.
— Да быть не может, зачем эта дурочка богам? — мрачно пробормотал он и пошел дальше, решив не обращать внимания ни на ворон, ни на разом обезумевших жителей городка.
А вели себя эти жители очень странно. Одни носились туда-сюда, таскали какие-то вещи, грузили их в возы. Другие пили прямо под заборами и горланили песни. Третьи орали что-то странное об эпидемии и о том, что город скоро провалится в болото, потому что проклятие цирка.
В общем, ничего особо интересного.
По крайней мере, не настолько, чтобы тратить на него время и отвлекаться от следа птички, который умудрился потерять в болотах, а потом, с таким трудом, найти у этого города.
— Ты смотри, какой красавец! — жизнерадостно воскликнул не шибко трезвый мужской голос за спиной Лоста.
— Нашей заколдованной принцессе такой понравится, — не менее жизнерадостно поддержал второй голос.
И не успел Лост даже толком удивиться и заинтересоваться, как получил дубинкой по голове и свалился в вонючую лужу.
А очнулся он уже связанным, на куче других связанных, мычащих и благоухающих всем подряд тел, с раскалывающейся от боли головой и настолько затекшими руками, что даже простенькое воздушное лезвие сотворить не смог. А потом, ко всему хорошему, сверху бросили еще одно тело, и Лост опять потерял сознание.
И очнулся только двое суток спустя. В лекарском доме, куда его привез несчастный папаша какой-то заколдованной дуры. И птицелов узнал чудную историю о том, как мамаша этой дуры отправила каких-то недоумков наловить мужчин, чтобы дуру целовали и пытались расколдовать. Как в какой-то странной сказке. И недоумки перестарались. А еще напились. За что уже свое получили.
Перед Лостом извинились. Оплатили лечение и даже дали целый золотой за моральный ущерб, а потом практически выгнали из города.
А дурная птичка опять успела куда-то упорхнуть. И ее следы словно испарились. Демоны знают куда.
— Проклятое болото, — мрачно сказал Лост, понимая, что опять придется бродить вдоль него, пытаясь понять, куда девчонка делась. — Глупая зеленоперка, не соображающая, что в незнакомом месте, где ее перья вовсе не сливаются с листвой, ее запросто найдут хищники и сожрут. Удел дорогой певчей птички — клетка с золочеными прутьями и отборное зерно, а не болото, где ее голосок даже никому не нужен. Глупая зеленоперка.
глава 14
Глава 14
Того-этого.
Из городка Жабий Ров маги уехали не через главные ворота. Льен сказал, что это будет глупо и неправильно, привлечет излишнее внимание и может даже натолкнуть кого-то на идею организовать погоню. А то мало ли почему маги удирают, сразу после появления ворон. Может, что-то очень ценное своровали и его у них можно отобрать, а вороны так, отвлекающий маневр.
В общем, Льен в жителей городка верил и собранную под свое крыло компанию выводил из Жабьего Рва окольными путями — по садам, огородам, пустырям, мусорникам и даже мимо загородки с мелкими, но толстыми, свинюшками. Из загородки отчаянно воняло и маги этот участок преодолели бегом. Даже лошадь, которую вела на поводу Томия и которой очень не нравилось то, что к седлу привязали кучу сумок, где-то нашла скорость и бодро рысила за девушкой.
А за загородкой оказалась городская стена, в этом месте почему-то кирпичная. И кто-то достаточно ушлый догадался разобрать кладку, устроив себе запасной выход, а потом прикрыть дыру щитом из досок, раскрашенных под кирпичи. Издалека непонятно что оно такое. А свиньи надежно отобьют у большинства людей желание подойти ближе и рассмотреть.
Дыра вывела компанию в овраг, буйно заросший бузиной, крапивой и разнообразными колючками. На проверку, часть этого буйства оказалась иллюзией. Да и хлюпать по никогда не высыхающему, из-за близости болота, дну вовсе не понадобилось — под иллюзией была сооружена приподнятая над дном дорожка из располовиненых колод. И главное было идти осторожно, чтобы не оступиться. А с этой задачей неожиданно справилась даже лошадь.
— Я же говорила, что она умная, — с гордостью сказала Томия, когда клячу общими усилиями вытащили из оврага по ненадежным ступеням, прячущимся в кустарниках, и сели отдохнуть на полянке с кострищем, обложенным кирпичами, подозрительно похожими на те, что были частью городской стены.
— Тропа контрабандистов и воров, — проворчал Льен, сев на камень и вытянув ноги к кострищу. Полюбовавшись немного все-таки запачканными грязью и глиной сапогами, он вздохнул, мысленно решив поискать ручей и продолжил объяснения. — Сейчас просто не сезон, но через полтора месяца эта дорожка станет очень нахоженной. Как раз местные грибы из тех, что даже шаманы применяют, когда хотят поговорить с несговорчивыми духами, расти начнут. Ягоды еще по болоту пойдут, а они хоть и не сильно дороги, но платить за них ярмарочный налог некоторые личности не хотят. Иногда по этой тропе даже сворованное земляное масло какому-то торговцу в город носят.
— А ты как узнал об этой тропе? — спросил Шелест, отлично понимающий, что кому попало о тайных дорогах не рассказывают. Даже если об этой дороге знают все окрестные селяне, а стражники не в курсе только потому, что предпочитают брать взятки, а не что-то там разыскивать.
— А меня наняли как-то проверять ценность грибочков. А то один умелец научился выращивать похожие, но с гораздо меньшим количеством так нужных тем же шаманам веществ.
— О-о-о-о... — восхитилась Томия.
Льен бросил на нее заинтересованный взгляд, потом пробормотал, что это дело подождет, велел всем напиться воды и идти дальше. А то мало ли. Вдруг какой-то ушлый охотник как раз сейчас решит пронести мимо стражи на воротах парочку малоценных летних шкурок. Ну или ценных, оставшихся с зимы и из-за забывчивости до сих пор валявшихся в чьем-то сундуке.
Студентусы покряхтели, пожаловались друг другу на судьбу, но спорить не стали. А Томия еще и ежика погладить успела, вышедшего из кустарника и обфыркавшего ее руку. Лошадь, видимо из ревности, попыталась ежика затоптать и он сбежал. За что была обозвана защитницей и даже угощена сухарем.
Следующую остановку Льен разрешил сделать ближе к вечеру. К тому времени компания успела отойти достаточно далеко как от городка Жабий Ров, с его вороньими знамениями, так и от болота. На дорогу, правда, так и не вышли, шли все время по каким-то подозрительным тропинкам. И в итоге дошли до не менее подозрительного домика на сваях. Пахло в этом домике пылью, травами и плесенью. Но все согласились, что лучше такой домик, чем никакого.
В углу даже был очаг, а недалеко — ручей. Студентусы оттуда бодро натаскали воды. Следом за водой принесли дров. Понукаемые беспокоящейся за лошадь Томией окружили домик сигнальной нитью.