Адмирал Империи 16 (СИ)
— Спроси это у русских, ханьцев и арабов, эскадры которых встречали на своем пути 1-ый «ударный» космофлот АСР, — рассмеялся старик Вишневский. — Они ответили бы тебе, если бы остались живы… Но, оставим Дэвиса, он лишь действует сообразно своему плану, а лучше вернемся к нашему…
— Итак, ты говоришь, что американцы специально послали наш флот первым, рассчитывая вытащить каштаны, а точнее захватить «Тавриду» и разбить русских, чужими руками, — подытожил Мариуш, решив, по крайней мере, сделать вид, что доверился отцу в его предположениях и желающий узнать, наконец, что задумал его старик и как хочет действовать в сложившихся обстоятельствах. — Хорошо, допустим. Но, если ты так в этом уверен, то почему мы не можем отказаться от этого почетного статуса жертвенного агнца, которого готовят на заклание? Мы союзники американцам, а не их рабы… По договору между Сенатом и Сеймом наш космофлот не подчиняется Дэвису и его адмиралам напрямую и «янки» не могут нам, а вернее, тебе приказывать, что делать…
— Согласен, открыто и не могут, — кивнул Вишневский-старший.
— Тогда просто откажись от миссии и на время уведи свой флот во вторую «линию», — пожал плечами Мариуш. — Пусть «янки» возьмут на себя всю тяжесть боев за «Тавриду», а мы присоединимся к сражению за систему на финальном этапе…
— Первоначально, когда я узнал окончательные планы «Мясника» на счет нашего Коронного космофлота, то так и хотел поступить, — кивнул командующий. — Однако вовремя остановился…
— Почему? — удивленно воскликнул Вишневский-младший. — Нет, я как и раньше тебе говорил, только рад тому, что мы стоим в авангарде, потому, как верю в наши храбрые экипажи и броню наших крейсеров, и что несмотря на всю сложность операции, мы выйдем из нее победителями, но все же, почему ты не ответил отказом Дэвису?
— Дэвис не может приказать нам, но он может сделать так, что в кратчайшие сроки Сейм на «Новой Варшаве» примет решение о замене главнокомандующего 1-го Коронного космофлота Речи Посполитой, и я, а вслед за мной и ты, как мой сын и ближайший помощник, бесславно покинем расположение данного подразделения, — ответил на это Адам Вишневский со знанием дела. — Американцы имеют колоссальное влияние на наших политиков и в одну секунду сменят меня на более сговорчивого адмирала. Коннор Дэвис желает видеть рядом с собой послушных исполнителей, тех, кто не задает лишних вопросов, а слепо выполняет его приказы. Всякая оппозиция и иное мнение выжигаются этим страшным человеком безжалостно и очень быстро…
Мариуш молчал, внутри молодого человека происходила борьба между разумными доводами своего многоопытного отца, прошедшего за свою жизнь не только десятки военных кампаний, но и бесчисленное количество министерских и парламентских кабинетов, и буквально поклонением перед гением Коннора Дэвиса, являющегося для него чуть ли не идеалом политика и адмирала…
— Помнишь, что я тебе говорил вначале? — между тем продолжал Вишневский-старший. — Наша задача победить с минимальным для себя риском.
— Ты говоришь это так часто, что трудно это не запомнить…
— А чтобы у нас была возможность победить, мне нужно сохранить должность командующего, вот поэтому я ничего и не сказал Дэвису, более того, попытался сделать максимально счастливое лицо, когда тот объявлял мне о своем решении пустить 1-ый Коронный флот на фарш…
— Ладно, пусть так, — махнул рукой Мариуш Вишневский. — И всё в этом мире против нас. Но ведь у моего отца есть план действий, так? В чем же он заключается?
— Мы по-прежнему будем оставаться в авангарде, — сказал командующий, поднимаясь с кресла и подходя ближе к голограмме карты. — Но при этом сохраним доверенный нам космофлот и сделаем так, чтобы потери в кораблях у 1-го Коронного оказались минимальны… Этого вполне можно добиться, и первый наш бой, в котором участвовали вымпелы твоей дивизии это доказал, — Адам Вишневский движением пальцев вновь открыл вкладку с данными о потерях при битве за переход «Бессарабия-Таврида»…
— Смотри и гордись собой, сын, — пять кораблей московитов разорваны на осколки, и на большее, на что способны, так это тупо мешаться под ногами вновь прибывающих групп вторжения, — усмехнулся старик-командующий, указывая на безжизненные остовы погибших крейсеров и эсминцев 5-ой дивизии Хромцовой. — А главное, что ты при этом не потерял ни одного вымпела. Русские не так сильны, как хотят казаться, и у нас есть все шансы на победу малой кровью. Мы еще обыграем, и императора Константина, и Коннора Дэвиса, поверь моему слову… Клянусь, не будь я Адамом Вишневским, к генеральному сражению за «Тавриду» я сохраню все восемьдесят вымпелов своего флота!
— Пан-адмирал, на радарах группа кораблей 4-ой «легкой» дивизии, — прервал речь разгоряченного командующего, дежурный оператор с мостика «Короля Казимира».
— Это мои, возвращаются с охоты, — обрадованно воскликнул Мариуш Вишневский, подходя к монитору и перепроверяя данные сканеров. — Да, все точно, пять кораблей. А это значит, что «Баязет» уничтожен, и снова обошлось без потерь с нашей стороны! Только вот…
Мариуш нахмурился, не узнав на экране один из появившихся вымпелов.
— Это точно не мой, — задумчиво произнес молодой адмирал. — Да и остальные какие-то все побитые… Что же произошло?
— В составе группы находится тяжелый крейсер «Йорктаун» из 6-го космофлота АСР, — вторил ему, дежурный, озвучивая поступающую информацию.
— Тогда кораблей должно быть шесть… А где, черт возьми, «Мальборк»? — Мариуш неуверенно посмотрел на своего отца, у которого на лице уже играли желваки.
— Семьдесят девять, — все, что смог выдавить из себя старик, сжимая кулаки…
Глава 2
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: 21 миллион километров от перехода «Таврида — Бессарабия».
Борт тяжелого крейсера «Баязет».
Дата: 28 февраля 2215 года.
Вот так судьба, ни одна из четырех пуль, выпущенных в меня Штольцем не задела ни одного важного органа, вернее, вообще не заделала органов. Так сказать четыре попадания в голову — по итогу мозг не поврежден. Нет, шучу, контрольный в голову, слава Богу, сумасшедший капитан мне сделать не успел, пули прошли на вылет, практически по касательной, задев обе руки, бедро и одна чиркнула по ребрам. В общем, несмотря на то, что я в тот момент отключился, как девченка, по итогу все со мной было в порядке — медкапсула штопает такие дырки за несколько стандартных часов…
А вот моему противнику повезло куда меньше, точнее — максимально не повезло. Точно такая же очередь из автоматического пистолета прошила и капитана Штольца, только совершенно с другим результатом, все попадания в капитана оказались смертельными. Бедняга Штольц, не знаю, почему я называю его беднягой, но видимо сужу по конечному результату, так вот Штольц перед этим совсем слетел с катушек, набросившись на меня с саблей наперевес. О поединке между нами вы уже знаете и о его результатах тоже. Вот хоть убейте меня, не могу понять, почему капитан был в тот момент так агрессивен. Пока для меня это остается загадкой, надеюсь, разгадаю позже…
А пока я лежу в старой — доброй медицинской капсуле, кстати, капсулы явно не последнего поколения, какой-то обшарпанной, будто привезенной на корабль из какой-то колониальной поликлиники с захудалой планеты внешнего периметра. Аппаратура дребезжала и громко урчала коктейлем из физрастворов и лекарств, вливавшемся в меня как в бездонную бочку. На мою левую ноги и руки были наложены пластыри-контейнеры с регенерирующим раствором, а грудь сдавливала плотная повязка, отчего дышать было крайне трудно…