Адмирал Империи 16 (СИ)
— Я согласна, что сегодня задаю вас слишком много вопросов, но ответьте еще на один, — попросила Алекса, как и все присутствующие на мостике офицеры, не понимая, что задумал их сумасбродный командир. — Что вы намерены делать в атмосфере, где маневренность нашего крейсера снижена и противнику легче будет зажать нас в клещи и уничтожить?
— Для того, чтобы уничтожить, ему сначала нужно будет нас отыскать, — загадочно улыбнулся я, поворачиваясь к оператору связи. — Запись код-сигнала о помощи готова?
— Готова, господин адмирал, — кивнул тот.
— Отправляйте…
— Сделано…
— Отлично, а теперь поиграем с нашими друзьями поляками в прятки, — я снова повернулся к Алексе. — А что, капитану-командору Романовой можно на «Одиноком» зарываться во льды Херсонеса-9, а мне нельзя⁈ Так что ныряйте, госпожа старший помощник.
— Не поняла вас!
— Я говорю, направьте корабль вниз и ныряйте в это, как вы его назвали, болото, — повторил я приказ, весело наблюдая за удивленными лицами моих офицеров…
Глава 5
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: планета Херсонес-3.
Дата: 28 февраля 2215 года.
— Господин, контр-адмирал, уточните, пожалуйста, сколько нам еще сидеть в этой вонючей силосной яме? — теперь меня доставала вопросами не Алекса, а лейтенант Вебер, оставшаяся за главную на «Баязете» и в данный момент висевшая на прямой линии со мной по зашифрованному каналу.
— Сколько потребуется, столько и будем сидеть, — ответил я. — Вас что-то не устраивает, лейтенант? Или запах водорослей проник в воздухозаборники вашего крейсера?
— Да, как-то не комильфо отсиживаться в этом навозе, испугавшись поляков, — хмыкнула Соня.
— Если бы мы сейчас не сидели под полукилометровой толщей воды, то давно бы уже летали в виде космического мусора на орбите, — парировал я. — Вам что важней, сохранить корабль и жизни членов экипажа, или…
— Но, не прячась же в общественной уборной? — перебила меня, лейтенант Вебер. — Что скажут о нас остальные, когда узнают, каким образом мы спаслись!
— Ключевые слова: «когда узнают, что спаслись», — поправил я новоявленного командира «Баязета». — Так что сидим пока и не дергаемся, то есть не включаем маневровые двигатели и аппаратуру, общаясь между собой только на коротковолновых частотах, как сейчас.
— Вы уверены, что поляки нас до сих пор ищут, а не убрались к своим? — задала вопрос Соня. — Прошло уже пять часов с того момента, как мы плюхнулись в эту зловонную лужу, почему-то называемую океаном…
— Ищут, еще как ищут, — ответил я, следя за показаниями приборов на соседнем экране. — Перед тем, как лечь на дно, я раскидал по поверхности планеты датчики слежения, информацию с которых я получаю в режиме реального времени. Судя по этим данным наши польские товарищи собрались все вместе и в данный момент планомерно прочесывают экваториальный океан в надежде нас отыскать…
— А как датчики незаметно для них передают информацию на «Одинокий»?
— Кто говорит, что незаметно? — пожал я плечами. — Уверен, что Вишневский прекрасно видит, как работают трансляторы. И судя по тому, что два из семи разведзондов перестали передавать данные, уже начал их находить и уничтожать. Однако навряд ли у него хватит сил и терпения отыскать их всех, раскидал я зонды настолько хаотично и работают они не постоянно, а лишь периодически. Так что какие-никакие глаза у нас есть и судя по ним, почти все польские крейсера вошли в атмосферу и сейчас прочесывают океан, шаря по его поверхности сканерами, работающими на полную мощность…
В то же время сам Вишневский-младший на своем авианосце и в окружении тяжелых крейсеров находится на низких орбитах Херсонеса, готовый как только нас обнаружат, ринуться вниз и закончить дело…
— Ну, и как успехи у ляхов? — перебила меня Соня, уставшая от моих объяснений и желавшая сейчас только одного, драться.
— Пока, как вы видите, нулевые, — ответил я. — Мощности их сканеров не хватает, чтобы пробить толщу воды, заполненной водорослями. В обычном океане они бы нас давно засекли, несмотря на то, что мы сидим в режиме электронного молчания и на самом дне, а здесь при такой плотности жидкости поляки шарят буквально ножницами в стоге сена… Но не переживайте, лейтенант, драки нам все равно не избежать, рано или поздно Вишневский нас найдет, слишком уже системно этот молодой человек подошел к поисковым работам. Противник разбил экваториальный океан на квадраты и одиннадцатью кораблями прочесывает каждый сегмент по очереди, постепенно подбираясь к тому месту, где мы притаились. С другой стороны «Одинокий» и «Баязет» не могут в режиме молчания даже запустить двигатели, как будут тут же обнаружены…
— Тогда чего сидим? — обрадовалась лейтенант Вебер. — Может, не дожидаясь ударим? У меня на корабле вашими техническими бригадами, которые вы передали на «Баязет», действующими числятся уже четыре орудийные платформы. С силовыми установками по-прежнему беда, но крейсер может действовать на маневровых двигателях, благо в космосе сражаться не придется и погибнем мы все равно быстро…
— Вот именно гибель наших двух кораблей я и хочу оттянуть как можно дольше, — ответил я, Соне, умиляясь ее девичьему задору, где не было ни капли страха, а только вера в собственные силы и отвага, но я то далеко уже не юноша и должен думать не только о себе, но и о четырех сотнях людей. — Поэтому не торопитесь на тот свет и сидите тихо…
— Но почему⁈ — не понимала девушка. — Ведь если поляки нас обнаружат, мы даже вынырнуть не успеем, как нас разделают под орех со всех орудий стоящих на орбите крейсеров! Я в говне тонуть не желаю…
— Не нагнетайте. Не говно это, а всего лишь водоросли, пусть и дурно пахнущие, — поправил я, лейтенанта. — Повторяю, сидите и не отсвечивайте, ожидайте моего приказа. Все, конец связи, а то над нами сейчас пролетает крейсер противника, который может засечь наши переговоры…
Я специально наврал Соне о возможности врага обнаружить частоту, на которой мы общались, да и никакого корабля в данный момент времени над нами не пролетало, просто не хотел дальше продолжать этот бессмысленный диалог. Однако то, что польские крейсера постепенно к нам приближались, было абсолютной правдой. Как уборочные комбайны в посевную страду цепью, растянувшуюся на сотню километров, летели они над поверхностью океана, планомерно прочесывая квадрат за квадратом. По моим прикидкам, если они продолжат в том же духе, мы будем обнаружены буквально в течение часа.
— Лейтенант Вебер права, предложив первыми начать атаку, — рвавшаяся в боя Соня неожиданно получила поддержку в лице Алексы, незаметно подошедшей ко мне и вставшей за спинкой моего кресла. — Так у нас хотя бы будет возможность уничтожить или серьезно повредить несколько вражеских вымпелов. Если же останемся здесь, упустим этот шанс.
— Мы сидим в желобе, проходящем по дну океана, в самом глубоком его месте, — я медленно начал рассуждать, стараясь больше убедить и успокоить себя, чем Алексу. — Сканеры у поляков, судя по всему не такие мощные, как им бы хотелось. Смотри, что они делают, — я включил Алексе запись, на которой некоторые из кораблей противника, продолжая идти вдоль поверхности, вдруг выпускали в толщу водорослей заряды плазмы из орудий, располагавшихся на нижней палубе и развернутых вниз. — Зачем им стрелять в пустоту, расходуя батареи, если сканеры видят, что там и так ничего нет?
— Возможно, заметили что-то на дне, похожее на очертания наших кораблей, — предположила моя помощница.
— Так часто? — я отрицательно покачал головой. — Я понимаю, что в атмосферу Херсонеса-3 в довоенное время постоянно входили эти ассенизаторские суда для транспортировки водорослей на перерабатывающие модули, но чтобы так часто они терпели катастрофы и тонули в океане, это навряд ли. Поляки же бьют из своих орудий регулярно… А теперь наложи координаты вражеские кораблей, когда они открывали огонь, на физическую карту дна…