Marquis Von Emden (СИ)

Ещё на одну битву октября 1854 года добровольцев тоже не подтянули, решив отбить у врага Инкерман. Опять была задействована лишь часть армии, опять героизм и опять никакого толку. Единственное, чего достигли, отбили у союзников желание провести генеральный штурм Севастополя. От действий и командования Меньшикова оставалось послевкусие класса "мы делали вид, что работаем, а они делали вид, что платят нам зарплату".
Впрочем, батальону Старко довелось-таки встретиться с солидным подразделением врага. Турки, отвечавшие за Евпаторию и поставки продовольствия, решили наказать диверсантов, отправив более тысячи кавалеристов. Впрочем, добровольцы, встав лагерем к востоку, примерно в десяти верстах, были готовы к этому. Неглубокий длинный овраг послужил естественной линией обороны. Для лошади на полном скаку это не помеха, но когда перед оврагом навалена куча конских и человеческих трупов, которой полчаса назад ещё не было, задача становится гораздо труднее. Примитивный расстрел скачущих турок и ровная столовая местность превратилась в "пересечённую". Противно, но как ещё защищаться? Были бы гладкостволы и залповый огонь и хана пришла бы Старко и его людям. Но ничего этого не было в наличие. Так что удалось не только отбиться и собрать хабар, включая уцелевших лошадей, но и получить прозвище "иблисы Старк-паши". Недобитые остатки турецкого воинства ускакали обратно, запугав командование "огромным русским отрядом, приближающимся к городу".
Впрочем, нет худа без добра. То ли боги смилостивились, то ли Николай Первый сменил пластинку, то ли Полянский с Юнгвальтом кого-то упросили (по просьбе Старко, отправленной с курьером ещё после битвы на Альме), но за три дня до Рождества случился рождественский подарок. Свежеиспечённый генерал Шацкий привёл дивизию Панютина. Сам Фёдор Сергеевич, задержавшись в чинах и помогая созданию нового вида войск, стал генералом от инфантерии и был отправлен для формирования Средней Армии. Предназначение - резерв, как для действий на Дунае, так и для Крыма. Правда, не специального назначения, а обычного.
- Здравствуй, Олег Александрович, рад тебя видеть! - полез обниматься Шацкий, - ну как ты здесь геройствуешь?
- Я тоже рад, Сергей Владимирович. Только не геройствую, а скорее пиратствую и разбойничаю, - разулыбался Олег, - из-за непогоды враги имеют проблемы с морскими поставками. А я, по мере сил, не даю им толком снабжаться здесь, на местах.
- Нужное дело, очень нужное. Кстати, я тебе целую дивизию привёл, чтоб было чем командовать всерьёз.
Здоров живёшь, пирожковоз, что за хрень? И где собачья собака зарыта или как это понимать? Старко тупо уставился на генерала, ничего не понимая.
- Даже не благодари, я здесь не при чём. Император тебе личный подарок сделал на время войны, учитывая твои заслуги в развитии Русской армии и Русского флота. Вот все бумаги и даже личное послание от Николая Первого, прочти.
Ознакомление с "историческим документом" всё разъясняло, но вводило в ступор. "Дорогого друга", властелина Фризии-Старко, очень просят оказать помощь в защите своей родины, как частное лицо. То есть, официальную войну от имени своих европейских владений объявлять не нужно, а просто помочь пониманием современного оружия и тактики будущего. И просят взять на своё содержание дивизию, пока в военном ведомстве нет средств на столь дорогостоящее подразделение. Но потом, после войны, "его светлости" будут компенсированы все расходы облигациями второго ольденбургского займа, имеющимеся в личной собственности императора России.
Это был трындец невероятного уровня! И как жить после такого?
  
Глава 27
 
Глава двадцать седьмая
И кто же, спрашивается, настучал? Нессельроде или Штиглиц? Откуда государь узнал, что Старко в определённой мере зависит от второго займа, и теперь царь этим спекулирует? Впрочем, трепыхаться нет никакой возможности, а покопаться в разрешительных документах стоит. Ни фига себе новый чин - "соответствие бригадному генералу". Таких в России уже нет, поэтому и "соответствие", да и фиг с ним. Другая бумага указывала на присвоении нового класса в табели - статский советник. Слава богу, дали "полную самостоятельность". Вообще-то, если человек числится штатгальтером, пусть даже в ганноверском королевстве, могли бы и второй класс присвоить, ну или хотя бы третий. Впрочем это роли не играет в данный момент. Меньше возмущённых прихвостней при дворе будет. 
 
- Да, Олег, ты не обязан подчиняться местному командованию. Им, кстати, тоже на тебя и дивизию распоряжения присланы.
- Дай бог, Сергей Владимирович, дай бог, если до них документы дошли. А то могут и сказать, мол, ничего не получали.
- Не скажут, друг мой, я для этого прислан, чтобы продублировать, как личный порученец императора. Буду в твоём распоряжении до весны.
Уже легче, а то подставят приказами лечь костьми в каком-нибудь безнадёжном деле. С Меньшикова станется, вон как самоустранился от командования в Инкерманской операции и превратил возможную победу чёрт знает во что.
- Кстати, можешь взять себе в подчинение любого офицера, даже генерала, если нужно.
- Любопытно, я под Альмой с Исаковым познакомился, очень здравомыслящий начштаба. Впрочем, он и шестнадцатой дивизии нужен, не буду наглеть.
Так, что имеется в наличии? Пять стрелковых батальонов по тысяче бойцов в каждом. На вооружении две с половиной тысячи ружей Холла из американских арсеналов, тысяча револьверных ружей русского производства, полторы тысячи хороших современных штуцеров. Для всех имеются пулелейки "старко", слава богу. Тысяча кирасир, но не в кирасах, а в бронежилетах (и когда только успели?), тоже с револьверными ружьями. Артиллерии вроде нормуль: одна батарея трофейных (ещё с Венгрии) дульнозарядных, две батареи стальных крупповских по восемь орудий (спасибо барону Юнгвальту) и гаубичная батарея, тоже крупповского производства, из шести стволов. Стальная дивизия, итить-колотить, хоть по оружию, хоть по броне. Значит полегче будет войнушку воевать.
- Твой знакомец, Юнгвальт-младший, тоже здесь и командует в чине штабс-капитана стальной пешей батареей.
Ну что же, какой-никакой, а знакомец, лишь бы вверх не просился по службе. Впрочем сейчас бы с обозом ознакомиться.
- Не так всё просто, Олег Александрович, с дивизией прибыла лишь часть, уж слишком много накопили. Остальное на перешейке на складах. Когда определишься со штаб-квартирой можешь забрать.
Много - это хорошо, но уже сейчас надо дополнительно всякоразное заказывать. Вон, гаубицы, когда на простом чёрном порохе, то на пять вёрст бьют, если улучшенный петровский то на шесть. А если пироксилиновый, вдруг на восемь-девять дотянут? Не для боя на суше, а исключительно по кораблям вражеским. Те из-за дальности и ответить-то не смогут при всём желании. Да и самих гаубиц хотя бы парочку докупить, чтобы нормативу по количеству соответствовать. Хорошо, что у дивизии свой ракетный дивизион имеется, а то диверсионные установки, да и ракеты, отличаются от общевойсковых. У Старко они больше на миномёты похожи, под высоким углом обычно.
- Ну, что, Олег, готовься. Поедем князю Меньшикову представляться и некоторые вопросы согласовывать.
Светлейший князь тоже получил подкрепления, пусть и пораньше, и под его рукой находилось более ста тысяч солдат. Всё-таки, против семидесяти тысяч у турко-франко-англов это сила (пока враг свои подкрепления не начнёт получать с установлением хорошей погоды на море). Ещё одна дивизия, да ещё и самостоятельная, ему была без толку. Он и тем, что имел, не мог толком распорядиться. Говорят, что даже побаивался слишком много задействовать в боевых операциях, ссылаясь на отсутствие толковых генералов. Мол, исполнять его великие замыслы некому. 
 
- Господа, распоряжения я получил, карт-бланш даю, но припасами делиться не буду. Впрочем, Олег Александрович и сам мастак за баранами охотиться, хе-хе. Боеприпасы тоже считаны, вы уж сами как-нибудь. Порох даже не просите, нам его совершеннейшим образом не хватает. Поставки, говорят, были разворованы, а объяснительными пушки не зарядишь.