Кошка Белого Графа

Ее высочество в бледно-голубом платье ворвалась в комнату, как снежный вихрь.
– От имени моего отца Бертольда Гудбранда Оддмунда Маритима, милостью богов и волей людей короля Вайнора, я выражаю возмущение и протест! Вы нанесли оскорбление всему Вайнорскому королевству, принц Гюнтер. Ригония ответит за это!
Она еще не договорила, а принц вдруг свистнул сквозь зубы, воровато оглянулся на своих прихлебателей и выскочил за дверь. Как уличный забияка, бегущий от дворника со свистком и метлой! Вся свора бросилась следом.
«Так его!» – я готова была плясать от радости.
Принцесса удивленно посмотрела на Рауда, потом на своих спутников.
А я торопливо покинула тайный лаз. Хорошо хоть выкрик был коротким. Может, все решат, что им почудилось?
Коридор был полон народа, и я пожалела Кайсу. Ей и так досталось, а теперь бедняжка вынуждена еще и умирать от стыда перед толпой. Зато случившееся точно не удастся замолчать!
Под ногами у людей крутились кошки – целая стая, оба шпица гофмейстерши, пара левреток. Муфта махнула мне хвостом, Шоколадка весело мигнула оранжевыми глазами, Кавалер сладко улыбнулся. И тут же насупился, когда Рауд присел передо мной на корточки.
– Ты цела? – тихо спросил он. – Как тебя опять угораздило влезть в неприятности?
«Он караулил нас, нарочно», – объяснила я. Еле слышно – одному Рауду.
Кажется, получилось. Если на нас и смотрели, то лишь потому, что мы мешали любопытным подобраться поближе к центру событий.
Рауд взял меня на руки и встал.
– Повезло, что я как раз был у принцессы, – шепотом сказал он.
«Спасибо, что пришел. Я боялась, что Нежа тебя не дозвалась».
– Нежа? При чем тут Нежа? Я слышал тебя, Карин, твой зов указал мне дорогу.
Получается, я впустую потратила свое право обратиться к богине? Но я не жалела!
– Глупое дитя, – прошелестел ледяной голос. – Так и быть, разрешаю позвать меня снова. Но будешь в долгу.
Не все ли равно? Я и так вся в долгах! Одним больше, одним меньше.
Потом, когда мы шли по коридорам в вайнорское крыло, я шепотом рассказала Рауду все, о чем молчала до сих пор. Пусть делает с этим, что хочет, у меня больше нет от него секретов…
  
Глава 23,
 
в которой маски сбрасывают все, кроме богов
 
Полтора часа спустя Кайса лежала в спальне принцессы под присмотром дам и доктора-мага, а в общем зале бурно обсуждали произошедшее. Фендрик Лорн Ойсин тоже был тут. Он примчался, едва услышал, что случилось. Первым делом прорвался к Кайсе – узнать, как она, а теперь бушевал, не стесняясь ни принцессы Камелии, ни герцога Клогг-Скраппа, который сидел с мрачным видом, поставив локти на стол и сложив пальцы домиком. Рядом у стены, скрестив руки на груди, стоял не менее мрачный принц Фьюго.
– Я убью его! – горячился фендрик. – Виконт Дегеринг, вы будете моим секундантом?
Дегеринг смутился.
– Не валяйте дурака, фендрик, – сказал Рауд. – Вас расстреляют.
– И пускай! Зато негодяй получит по заслугам!
– А барышня Кайса будет рыдать над вашей могилой. Думаете, это сделает ее счастливой?
– Вы трус, граф! – выпалил Ойсин, и я даже не смогла на него как следует рассердиться. Он и правда был совсем юн. У него сверкали глаза, пламенели щеки, он весь пылал как факел, готовый сгореть сам, спалив заодно половину мира. Мальчишка! Как есть мальчишка.
– Стыдитесь, фендрик, – сказала Камелия. – Граф прав. Вы не можете бросить вызов принцу.
– Я могу, – негромко произнес Фьюго, отслоняясь от стены.
Герцог Клогг-Скрапп не участвовал в общем разговоре, но сейчас встрепенулся:
– Кавалер Джеруч! Вы забыли свой долг?
Эйланец сжал челюсти так, что на скулах проступили желваки, потом брезгливо скривил рот и вновь прислонился к стене.
– Забудьте вы о дуэлях, – поморщился Рауд. – Ваши высочества, – обратился он к принцессе и герцогу. – Это дело для дипломатов. Если, конечно, вы не готовы закрыть глаза на то, что произошло.
– Не готовы! – принцесса решительно поднялась с дивана, на котором сидела. – Я сейчас же иду к Альрику.
 
Герцог вздохнул и тоже встал.
– Я с тобой.
Рауд вышел вслед за ними.
Должно быть, тогда он и сговорился с принцессой о вечернем свидании.
После ужина Камелия объявила, что желает проветриться. А тут как раз явился Рауд и попросил разрешения вывести меня на прогулку.
Пойти одна Камелия не могла. Но в аллеях парка ее небольшая свита отстала, и к уединенной беседке, скрытой хороводом заснеженных пихт, мы подошли втроем. Лишь капитан Карис следовал за своей принцессой – я слышала, как в отдалении поскрипывает снег под его войлочными сапогами.
Рауд очистил внутреннее пространство беседки, расстелил на скамье телогрей для ее высочества и обратился ко мне:
– Иди побегай, Белка.
«Что вы задумали?»
Он улыбнулся.
– Иди, иди, не стесняйся. Когда пойдем домой, я тебя позову.
Ясно. Опять тайны.
Пришлось поднять хвост повыше и удалиться гордой поступью.
– Она у вас и правда все понимает! – засмеялась принцесса. – Каждый раз смотрю и удивляюсь.
Я даже петлять не стала. Обошла беседку и села в снежной лунке под пихтой.
Рауд наверняка чувствовал, что я рядом. И пусть! Сам меня привел.
«Нехорошшо подслушшивать, – шипели снега. – Хозяин велел сторожжить, огражждать, защщищщать».
Может, человек за их шелестом и правда ничего не услышит. Но я снежная кошка, получившая шубу от самой богини, – для меня это не преграда.
Я действительно слышала каждое слово. Так громко и четко, словно говорящие сидели прямо передо мной.
Камелия начала первой:
– Итак, Рауд, вы хотели рассказать, как Альрик забрал ваш дар. Он и правда сделал это, верно я поняла?
Вот оно что. Неудивительно, что герцог Клогг-Скрапп отпустил ее!
– И это тоже, – голос Рауда отдавал холодком. – Но сначала, Камелия, покажите мне амулет.
– Амулет? – принцесса замялась. – О чем вы, граф? Какой амулет?
И тут он сказал:
– Я знаю, кто ваш секретарь на самом деле. Мне назвать имя? Или рассказать о нем Альрику?
Мгновение оглушающей тишины…
– Я думала, вы мне друг, – прошептала Камелия.
Казалось, ей не хватает воздуха.
– Я вам друг, – прозвучало в ответ. – И как друг хочу уберечь вас от большой беды. Покажите амулет.
Несколько секунд было слышно только учащенное дыхание принцессы, потом его заглушило шуршание одежд.
Я не видела, что происходит в беседке, но в памяти явственно всплыло… Плоский кружок на цепочке из крохотных черных зерен – наяву. Огромной пылающий диск – во сне. И зловещие знаки, вспухающие, словно нарывы, из которых выплескивается тьма.
– Бог один, но много их, – прочел Рауд. – Сегодня узрите мой темный лик…
– Не будите его! – воскликнула Камелия в панике.
– Значит, вам известно, что это?
– Дядя не говорил мне. Вернее, он сказал, что это поможет, когда я… буду с Альриком. Чтобы не чувствовать, не помнить… После я сама нашла в книгах.
– В старых книгах можно найти многое, – подтвердил Рауд. – Думаете, это умный ход – призвать темного двойника Небеи здесь, в Ригонии? Небер останется незапятнанным и тьма не затронет Вайнор, так вы посчитали?
Принцесса молчала, и у меня по спине пробежал озноб.
Я думала, король Бертольд надеется, что дочь, став женой Альрика, выведает его тайны. Но такое…
– Вы понимаете, что делаете, Камелия?
– А что делаете вы? – воскликнула она с неожиданным жаром. – Альрик взял дар Регенскуров, взял ваш дар и владеет обоими как ни в чем не бывало! Хотя его собственная сила должна была взбунтоваться и перегореть, отторгнув чужую. Он уподобил себя Многоликому и не был наказан. Значит, богам это угодно!
– Если вы читали старые книги, то знаете, что такое уже случалось.
– И ни разу не кончилось добром! Мой отец никогда ничего не боялся, а сейчас боится. Он пошел на договор с Эйланом, потому что думает, что Альрик готовится к большой войне. А я… слишком поздно поняла, на что согласилась.