Кошка Белого Графа

– Мне пор-ра! – я метнулась к балюстраде. – То есть пора! Найди ее!
Застучали каблучки. Слой снега был небольшой, и быстрые девичьи шаги отскакивали от каменного пола, как орешки.
– Белка! Домой!
– Кайса, постойте! – раздался растерянный возглас фендрика Ойсина. – Я не хотел вас обидеть!
– И не смейте за мной ходить! – крикнула Кайса.
Рванула тяжелую дверь, и мы наперегонки помчались вверх по лестнице.
Наверху фрейлина остановилась перевести дух и, тронув пальчиками губы, вдруг хихикнула:
– Он меня поцеловал. Белка, представляешь?
Она тихо рассмеялась и кинулась дальше, на ходу расстегивая шубку.
Если бы она не бежала так стремительно, не была такой разгоряченной и сияющей, а чинно шла, потупив глазки, как и надлежит благонравной барышне, может, ничего и не случилось бы. А сейчас даже лакей с серебряным чайником в руках, попавшийся нам на пути, проводил ее таким взглядом, что мне захотелось вразумить его когтистой лапой.
За поворотом Кайса едва не налетела на повесу, от которого несло хмельным. Вид этот господин имел самый непристойный: сюртук из дорогого шельского бархата распахнут, в раскрытом вороте шелковой сорочки видна волосатая грудь, завитые каштановые волосы растрепаны. От его блестящих сапог пахло патокой и рыбьим жиром. По этому запаху я и узнала негодяя, который вчера пытался наподдать мне ногой.
Он встал посреди коридора и раскинул руки, желая поймать Кайсу в объятия.
– Ко мне спешишь, вайнорочка?
Кайса в объятия не поймалась. Ахнула от неожиданности, но сей же миг потребовала строго:
– Позвольте пройти, сударь!
Мерзавец ухмыльнулся малиновыми губами:
– Отчего не позволить? Позволю, если поцелуешь!
Он был молод, примерно моих лет, и смазлив – Майре как раз такие нравятся. Но в этот момент моя сестра вряд ли захотела бы оказаться на месте Кайсы.
Коридор был достаточно широк, чтобы хрупкая девушка могла обойти наглого молодчика, не задев плечом его растопыренных пальцев. Однако стоило Кайсе сделать шаг в сторону, как приставала качнулся вслед за ней.
Кайса помедлила и рассмеялась:
– Экий вы шутник, сударь! Пустите уже, меня ждут.
– Кто это тебя ждет?
– Жених. А он у меня, знаете, какой ревнивый!
– Не бойся, я ему не скажу, – молодчик глумливо подмигнул. – Да не тяни! Не то поцелуем не отделаешься!
Горящее румянцем личико Кайсы вмиг превратилось в лик мраморной статуи, тон стал холодным и надменным – я и не представляла себе, что она так умеет:
– Как вам не стыдно, сударь? Вы же дворянин. Немедленно дайте пройти!
Но наглец только рассмеялся:
– А то что?
– Мой жених, – отчеканила барышня, – офицер гвардии и лучший стрелок в полку! Он вызовет вас на дуэль и убьет.
– Меня не убьет.
– Он будущий маркиз, его семья очень богата и влиятельна!
– Моя влиятельнее, – наглец откровенно забавлялся.
Руки он опустил, на ногах держался нетвердо, и Кайса метнулась по правой стене, надеясь проскочить мимо. Но мерзавец настиг ее одним движением – как ленивый на вид лев настигает резвую антилопу.
– Не смейте! – рвалась из его хватки Кайса. – Я фрейлина ее высочества!
– А я брат его величества, – негодяй рассмеялся. – Скоро твоя госпожа будет ублажать Альрика, а ты сделаешь приятное мне.
Ах ты, гниль болотная! Не знаю, чей ты там брат, но тут у тебя ничего не выйдет!
Я прыгнула и от души впилась ему в ногу над голенищем сапога, выпустив когти на всю длину. Мерзавец вскрикнул и разжал руки.
Кайса, не будучи дурочкой, пустилась бежать, я – за ней.
Какие ругательства и угрозы неслись нам вслед, лучше не повторять…
Вот тебе и королевский дворец. Мы-то, в глуши, думаем, это у нас нравы грубые, а при дворе все галантно, благородно, сплошной политес и возвышенные чувства. А на самом деле тут, как в джунглях Южной Земли – кругом дикари и хищники!
  
Глава 16,
 
полная новых встреч – хороших, плохих и удивительных
 
Следующие два дня я посвятила обследованию дворца.
 
Хорошо быть белой кошкой в снежном парке – в двух шагах никто не заметит. Однако по царству окаменелых растений приходилось пробираться с двойной оглядкой, словно по вражескому стану. Я поставила себе задачу разведать как можно больше выходов наружу и все возможные пути, ведущие в крыло, отданное вайнорцам, и не попасть в неприятности.
Но как это сделать, если неприятности ждут прямо за углом?
Кучку молодых дворян в конце длинного коридора я заметила издали. Они стояли у окна: пять или шесть силуэтов, четко обрисованных лучами утреннего солнца, и в центре – тип, дерзнувший причислить себя к королевской родне.
Нынче он выглядел приличнее. Не расхристан, хотя и без шейного платка, и почти не пьян. Нас разделяло шагов тридцать, но глаз у мерзавца оказался зоркий.
– Эй! Это та тварь, что разодрала мне ногу. Спустим с нее шкуру!
Я кинулась бежать, свернула в первый попавшийся коридор, потом в другой и решила, что оторвалась.
Но сегодня боги удачи были не на моей стороне.
Коридор привел в увитое жасмином фойе, где, сидя на светлых диванах, степенно беседовали трое немолодых господ. У хозяйских ног крутились собаки, и среди них – Грыз, полный сил и злости.
Увидел меня, и глаза у него загорелись, пасть оскалилась.
В тот миг, когда бульдог, низко рыкнув, сорвался с места, я уже улепетывала со всех лап. Может быть, зря. Может, стоило искать защиты у его хозяина. Но вдруг владыка речных вод не лучше «брата его величества»?
Я запуталась в коридорах и выскочила прямо навстречу самозваному «братцу» и его шайке! Увернулась в последний момент, отчаянно заскользив на паркете…
За спиной гремел лай, и я уже не понимала, куда бегу. Пролетела какой-то пышный зал, анфиладу комнат и забилась под диван на резных золоченых ножках. Потому что дальше бежать было некуда.
На диване восседала дама в широкой юбке синего узорчатого глазета. Кроме юбки и бархатных туфель с золотыми пряжками, я ничего не видела, но по запаху и дыханию было ясно, что дама очень немолода.
– Что там за шум? – произнесла она недовольно. – Мина, закройте дверь!
Голос ее растерял соки юности, но был еще сильным, и в нем звучало повелительное нетерпение.
Зашелестели юбки, процокали каблучки, резные створки сомкнулись – мне было видно низ дверей.
– А теперь возьмите суфле и выманите кошку из-под дивана. Хочу на нее посмотреть.
– Едва ли кошка прельстится сладким, ваше величество, – вкрадчиво произнес еще один женский голос.
Ваше величество?
Меня занесло в покои королевы-бабушки? Да хранят кошку Карин светлые боги!..
– Буженины на столе нет, – хмыкнула старая дама. То есть королева Бригита. – А эта кошка сама похожа на суфле. Если только мои глаза меня не подводят.
– В суфле, которым милостью вашего величества мы все имеем честь угощаться, – вступил третий голос, глубокий и певучий, – присутствуют творог, яйца и молоко. Все это для кошки совершенно съедобно и, более того, привлекательно.
Дама говорила с легким акцентом – эйланским, как мне показалось.
– Но как же сахар? – возразил вкрадчивый голос.
За время спора Мина, девушка в тускло-розовом платье, успела позвенеть посудой и встать на колени у дивана. Передо мной возникло повернутое боком личико с круглыми голубыми глазами и блюдце с восхитительно пахнущей массой, присыпанной тертым шоколадом.
– Кис-кис-кис, – зашептала девушка. – Иди сюда, киса.
– Мина, что вы там возитесь? – поторопила королева.
Угрозой от нее не веяло, но эта госпожа явно из тех, кто легко теряет терпение. Так что я позволила себя выманить. А затем под ахи и охи восторженных дам опустошила блюдце, поставленное на роскошный ковер в серебряных и розовых цветах.
Есть под чужими взглядами мне приходилось не в первый раз, и, косясь на гордый профиль королевы Бригиты, я старалась не забывать о манерах.