Цинния

И Цинния Спринг казалась необъяснимо правильной.
Бессмыслица какая-то. Она только что обвинила его в похищении. Он постарался мысленно отстраниться, чтобы изучить и оценить положение, не реагируя на то, что видел. Он окинул Циннию взглядом с просчитывающей интуицией, которая была такой существенной частью его естества. Она была эффектна, но не красива. Ему нравился ее прямой нос, высокий лоб и четкие скулы — черты, которые можно было бы назвать аристократическими. Тёмные волосы завивались и кудрями ниспадали до подбородка.
В любом случае внизу, за столами, сидели более сногсшибательные женщины, играющие в джин-покер. В баре работал несколько девушек, которые заставляли поворачиваться им вслед. Каждый мужчина и некоторые дамы считали новую рыжеволосую певицу просто великолепной. К сожалению, одно из проклятий сильного таланта-схематика заключалось в том, что мужчина, обладавший этим даром, смотрел на красивых женщин исключительно в извращенной манере. Ник воспринимал внешнюю женскую красоту так же, как здорового гетеросексуального мужчину, физическая привлекательность которого, в конце концов, была так же поверхностна. Чем старше он становился, тем более неудовлетворяющими были отношения, основанные на только этой внешней привлекательности. Он хотел чего-то большего, более глубокого, имеющего смысл. Он хотел чего-то, чего не понимал и не мог назвать. Безысходная тоска становилась все сильнее на протяжении последних нескольких лет. «Это опустошило мою сексуальную жизнь, которой, — размышлял он хмуро, — практически и не было в последние месяцы». Любопытно, были ли все схематики обременены этим неприятным побочным эффектом их не поддающейся объяснению силы, или только ему не повезло.
Он отмахнулся от неприятных мыслей и указал на стул, который Хобарт Батт недавно освободил.
— Пожалуйста, садитесь, мисс Спринг. Очевидно, нам надо многое обсудить.
Она посмотрела на стул, взвесила все «за» и «против», а затем демонстративно подошла к нему, села и положила ногу на ногу. Ножка в красной туфельке на высоком каблучке раздраженно покачивалась.
— Единственная вещь, о которой я хочу говорить, это — Моррис Фэнвик.
— Очень странно, но дело, которое интересует меня больше всего в настоящее время, тоже Моррис Фэнвик. — Он оперся на стол и положил руки на тщательно вырезанный край. — Давайте сначала устраним маленькое недоразумение. Я не знаю, где Фэнвик.
Она с сомнением посмотрела на него:
— Я не верю вам.
— Это правда. Клянусь. Я, возможно, не соответствую вашему представлению о респектабельном бизнесмене, мисс Спринг, но если вы вообще что-нибудь слышали обо мне, то должны знать, что мое слово настолько надежное, что его можно вкладывать в банк.
— Вы единственный, у кого была причина похитить Морриса.
— Ведь Фэнвик лично вам сказал, что есть кто-то еще, интересующийся журналом Частина.
Цинния нахмурилась:
— Да, но он сказал, что вы были наиболее заинтересованным лицом. Он сказал, что вы утверждали, будто журнал написан вашим родственником.
— Моим отцом, Бартоломью Частином. Журнал — это отчет о его последней экспедиции на острова Западных Морей, которые не нанесены на карту.
Она внимательно посмотрела на него:
— Это была Третья Экспедиция Частина, про которую говорят, что во время нее команда загадочно исчезла?
— Да.
Она выглядела теперь более настороженной. Он ясно увидел, как она в уме поспешно занесла его в категорию «ПОМЕШАННЫЕ, ЧУДОКОВАТЫЕ, С РАЗНЫМИ СТРАННОСТЯМИ».
— О Третьей Экспедиции нет практически никаких сведений, — сказала она дипломатично. — Согласно официальным источникам ее никогда не было. Моррис сказал мне, что доклад Университета Нью-Портленда свидетельствует об отмене экспедиции. И все сошлись на мнении, что никакая Третья Экспедиция не регистрировала отчет.
— Я знаю, — сказал Ник. — Двадцать лет назад псих по имени Ньютон Дефорест превратил историю Третьей Экспедиции в бульварную легенду, утверждая, что команда была похищена инопланетянами.
Она осторожно прочистила горло:
 
— Надеюсь, вы… ммм…, не присоединились к этой специфической теории?
— Нет, мисс Спринг, не присоединился.
— Но вы верите, что журнал, обнаруженный Моррисом, действительно является личным отчетом Бартоломью Частина о его рискованной экспедиции?
— Фэнвик сказал мне, что он уверен в том, что нашел журнал моего отца. Я хочу заполучить его и денег не пожалею.
— Моррис говорил мне, что вы обещали перебить любую предложенную ему цену за этот журнал, независимо от содержания журнала.
— Да. — Сказал он очень мягко. — Фэнвик и я понимаем друг друга.
Цинния выпрямилась на стуле. Ее красная туфелька перестала раскачиваться.
— Моррис сказал мне, что он планировал продать журнал вам. Он только хотел получить лучшую цену. Он связывался с другим клиентом только для того, чтобы проверить, каков спрос. Узнать ценность, так сказать. Вот и все, что он сделал. Если бы вы были терпеливы, то Моррис, в конечном счете, продал бы его вам. Приведите его, и я покину вас, и мы все сможем забыть о произошедшем.
— Говорю в последний раз, мисс Спринг, я не похищал его. Хотите верьте, хотите нет, но это не в моем духе.
— В вашем духе?
— Вопреки тому, что вы можете подумать о мужчине типа меня, я предпочитаю вести бизнес цивильными методами. — Ник улыбнулся. — Кроме того, основная причина заключается в том, что я могу позволить себе все, что хочу. И мне нет необходимости идти на риск, совершив преступление, чтобы потом сесть в тюрьму на тридцать или сорок лет.
Упрямое выражение появилось в ее глазах.
— Я знаю только то, что Моррис пропал. Его магазин закрыт. Он не отвечает на телефонные звонки. Никто не видел его весь день.
— Один день — это не так много, — сказал Ник мягко. — Он, возможно, просто уехал из города, чтобы купить книги в Нью-Ванкувере или Нью-Портленде.
— Нет, я же говорила вам, что у нас с ним была назначена встреча. Моррис позвонил бы мне, чтобы отменить ее, если бы он намеревался уехать. И я не была бы столь обеспокоена, если бы не это дело с журналом.
— Почему вы так заинтересованы в благополучии Морриса Фэнвика?
— Я говорила вам, он мой клиент.
Он вспоминал некоторые отрывки из статей «Синсейшен», которые он прочитал на протяжении всего Итонского скандала.
— Вы дизайнер по интерьерам, не так ли?
Она окинула его холодным взгляд.
— Я вижу, вы знаете, кто я.
— Я читаю газеты.
— Только желтую прессу, очевидно.
— Я получаю информацию везде, где нахожу ее, — объяснил он.
— Если вы берете вашу информацию из рубрик светской хроники, мой совет не полагаться на нее. Но это ваша проблема. Да, я дизайнер по интерьерам, но я также концентратор полного спектра. Иногда я работаю на фирму «Синэрджи Инкорпорейтед».
Это застало его врасплох.
— Агентство, предоставляющее услуги по фокусированию?
— Правильно. «Синэрджи Инкорпорейтед» привлекла внимание к себе несколько месяцев назад, когда одна из наших концентраторов помогла раскрыть убийство очень известного профессора.
— Я знаю об этом случае. Мой друг был замешан в нем.
Потрясение мелькнуло в ее глазах.
— Вы имеете в виду Лукаса Трента?
— Да.
— Вы друг мистера Трента?
По некоторым причинам ее явное удивление развлекло его.
— В это так трудно поверить?
— Я могу проверить все это, вы же знаете, — предупредила она.
— Знаю. — Он посмотрел на телефон. — Я могу сейчас позвонить Тренту домой, если вы хотите, и попросить его замолвить за меня словечко. Избавить вас от хлопот?
— На дворе час ночи.
— Да, Трент может поворчать немного.
Цинния задумчиво смотрела на телефон и затем поджала губы:
— Неважно, я проверю вашу биографию позже.
— Мою биографию? Вы начинаете походить на полицейского, мисс Спринг. Может, мне показать вам удостоверение личности?
Она уставилась на него, явно раздраженная.