Цинния

Безопасность. Он был бы в безопасности, если бы только мог понять, о чем говорил голос. Кристалл мерцал, неподвластный шторму, который бушевал вокруг него. Ник с трудом продвигался к кристаллу. Если бы только он мог коснуться его, он был бы в безопасности. Это был самый длинный путь в его жизни. По пути он забыл, зачем пробивался через бушующие потоки бесконтрольной энергии. Он только знал, что должен достичь кристалла. Это придавало ему силы, чтобы противостоять хаосу.
— Иди ко мне, Ник. Фокусируй энергию через меня. Направляй ее в кристалл.
Еще один неуверенный шаг, и он сумел положить руку на кристалл. Наконец-то у него было что-то твердое, чтобы цепляться во вращающейся темноте, которая окутывала плоскость подсознания. Вихри психической энергии пронзительно свистели вокруг него, пытаясь оторвать его от кристалла. В его сознании возник гнев.
— Нет. Я — хозяин схемы.
Где-то в темноте он услышал слабый ответ:
— Да, Ник. Ты — хозяин схемы. Ты контролируешь энергию. Не она управляет тобой. Этого не случится, если ты не позволишь. Я создала для тебя кристалл. Используй его. Используй его, черт возьми.
Ничто не могло оторвать его от якоря. С диким упорством он цеплялся за кристалл. Он выбрал ближайшую волну неуправляемой энергии и направил к сверкающему кристаллу. К его изумлению, она повиновалось его воле. Она хлынула через кристалл и вышла из него как полоса управляемой энергии. Он захватил следующую бушующую волну. Она также вошла в кристалл как часть хаоса и была преобразована в управляемую полосу энергии. Он повторил еще и еще.
Новый страх пришел на место старого. Что, если кристалл не сможет обработать так много чистой энергии? Но кристалл не дрогнул и не ослабел, когда он пропускал энергию. Хаос медленно затихал. Психический талант, который бил через кристалл и бушевал посреди плоскости подсознания, был таким же сильным, как и всегда, но благодаря кристаллу это была сила, которую можно было контролировать. Пока талант будет управляемым, хаос не сможет поглотить его. Он не сойдет с ума, пока будет направлять энергию к кристаллу.
— Кажется, за прошедший час он значительно успокоился, — сказала доктор. На бирке халата было написано имя, Милдред Фергюсон. Ее темная коричневая кожа тепло светилась в свете ламп прикроватных мониторов.
Верхний свет был выключен, чтобы создать более успокаивающую обстановку для пациента. Стандартная процедура в случаях передозировки пеленой безумия, как объяснила доктор Фергюсон. Цинния не была уверена, что Ник в состоянии заметить это. Насколько она могла сказать, он ничего не осознавал, кроме сражения за выживание, которое вел в плоскости подсознания.
Доктор Фергюсон посмотрела на Циннию:
— Возможно, он выкарабкается.
— Вы не уверены?
— Пелена безумия — непредсказуемое вещество. — Карие глаза доктора Фергюсон были добрыми, но светились беспокойством. — Оно появилось на улицах только несколько месяцев назад, и мы еще недостаточно изучили его. Мы узнали, что оно действует на людей по-разному в зависимости от синегретическо-психического профиля пациента.
— Ник — схематик.
— Да, вы говорили. Буду откровенной, мы никогда не видели таланта-схематика под влиянием пелены, не говоря уже о схематике высокого класса. Мы не знаем, чего ожидать.
— Я понимаю. — Было непросто говорить с доктором Фергюсон и держать фокус. Слишком большая мощь протекала сейчас через кристалл, чтобы Цинния могла легко сконцентрироваться на чем-то еще.
— Мисс Спринг, я уверена, вам хорошо известно, что люди, которые проявляют талант к Синергистическому Матричному Анализу, наименее понятны синергетическо-психическим экспертам.
— Я знаю.
— Конечно, недостаток информации — частичная вина самих талантов. По своей природе они бывают скрытными и подозрительными. Они не позволяют, чтобы их должным образом изучили и протестировали. — Доктор Фергюсон вздохнула. — К сожалению, это означает, что когда случаются подобные вещи, у нас для работы имеется очень мало данных.
— Как долго наркотик будет действовать на его организм?
 
— К счастью, пелена безумия выводится из организма относительно быстро. Большая часть вещества распадётся в течение нескольких часов. — Доктор Фергюсон колебалась. — Я должна предупредить вас, что одной из проблем в этом случае является то, что доза, которую он получил, была чрезвычайно большой. И само вещество было очень чистым.
— Он вернул себе контроль на уровне подсознания. Ему потребовались все силы, чтобы разобраться с психической энергией, но сейчас у него есть средства, чтобы обрабатывать ее.
Темные брови доктора Фергюсон сошлись на переносице.
— Вы все еще держитесь фокус для него?
— Да.
— Очень немногие концентраторы могут работать столько времени со схематиком. Они не совсем нормальны.
Цинния слабо улыбнулась:
— Я тоже не совсем нормальный концентратор.
— Даже в этом случае вы должны быть близки к психическому истощению. Сколько еще вы сможете держать фокус?
Цинния сильнее сжала руку Ника.
— Столько, сколько будет нужно.
* * *
Он слышал голоса. Знакомые голоса. Мужчина и женщина, которая сохранила ему рассудок. Они спорили.
— Убирайтесь отсюда, Физер. — Женщина была разгневана. — Я сказала медсестре не пропускать никого в эту палату.
— Не приказывайте мне, леди. Я работаю не на вас. Я работаю на Ника. Почему вы не послали за мной, когда это случилось?
— Я была слишком занята тем, чтобы доставить его в больницу.
— Дерьмо летающей змея-мыши. Вы могли бы попросить кого-нибудь позвонить. Вместо этого я должен был узнать обо всем в ночных новостях от Нельсона Барлтона.
— Проклятье, держитесь подальше от кровати. — Сейчас женщина была взбешена. — Если вы не отойдете от него, я буду звать на помощь.
— Эй, отпустите мою руку. Что с вами, черт возьми? У меня есть право навестить моего босса в больнице.
— Вы здесь не для того, чтобы навестить его. Вы здесь, чтобы убить его.
— Ха? Убить Ника? Пять кругов ада. Вы сумасшедшая или как?
— Он сказал мне, что вы получили инструкции, — мрачно сказала женщина. — Что вы знаете, что делать в подобной ситуации.
— Да. Правильно. Я получил инструкции.
— Единственно чего боится Ник — это сойти с ума. Он сказал вам, что если когда-нибудь с ним это произойдет, он хотел бы, чтобы вы избавили его от страдания, не так ли? Но он не сошел с ума, Физер. Я держу фокус для него. С ним все будет хорошо.
— Если вы думаете, что Ник просил кого-то перерезать ему запястья, то вы полоумная, леди. Он никогда не взвалил бы такое бремя ответственности на кого-либо. Если бы он захотел покончить с собой, то сделал бы это сам.
— Значит, вы здесь не для того чтобы убить его?
— Черт, нет. Я здесь, потому что я его друг, а также правая рука. Если что-то случится с ним, я, как предполагается, должен позаботиться о казино.
— Что вы имеете в виду?
— Леди, на Ника в «Частин Пэлас» работает пара сотен людей. Люди зависят от него. У него есть обязанности.
— И вы тот, кто, как предполагается, позаботится об этих обязанностях, если он не сможет, так?
— Вы правы, леди. Наконец-то.
— Хорошо, с ним ничего не произойдет. — В голосе женщины слышалось абсолютная убежденность. — С ним всё будет в полном порядке уже через несколько часов. Доктор говорит, что остатки пелены безумия выведутся из его организма к утру.
— Рад это слышать.
— Итак, почему вы еще здесь? Я позвоню вам, когда он придет в себя.
— Знаете что? Вы столь же подозрительны, как и он.
— Уходите. Сейчас же.
— Хорошо, хорошо. С вами трудно иметь дело, вы знаете это? Удивлюсь, если босс понимает, во что он ввязывается с вами.
— Физер?
— Да?
— Ник говорил, что у вас есть кое-какие связи на улицах.
— Ну и?
— Если вы хотите быть полезным, — медленно сказала женщина, — почему бы вам не воспользоваться этими связями, чтобы найти двух мужчин, сделавших с Ником такое. В неразберихе они оба скрылись до приезда полицейских.