Цинния

— Латтрел — хороший бизнесмен, я докажу тебе. — Глаза Оррина сузились. — Он также джентльмен, в отличие от некоторых здесь присутствующих. Забирай свой так называемый совет и убирайся.
— Как пожелаешь, дядюшка. — Ник повернулся и направился к выходу.
Он даже не знал, почему решил предупредить. У Циннии наверняка было бы какое-нибудь глупое объяснение, что его волнуют так называемые семейные ценности. Дункан вежливо улыбнулся, когда они с Ником пересеклись. В его глазах светился холодный расчет.
— Вы Ник Частин, не так ли?
— Да.
— Мы никогда не встречались лично, хотя я был в вашем казино несколько раз. Интересный у вас бизнес.
— Спасибо. Он сделал меня богатым.
Дункан удивился такому бестактному ответу.
— В последнее время о вас часто пишут в желтой прессе. Мне казалось, вы не любите афишировать свою личную жизнь.
— Это так, — сказал Ник. — Но бывают моменты, когда что-то требуется принести в жертву, чтобы заполучить желаемое.
— Верно. Я так понимаю, что вы новый член клуба.
— Правильно понимаете. — Нику стало интересно, сделает ли Дункан замечание о снижении критериев клуба.
— Я полагаю, вы встречаетесь с моим другом, — вместо этого сказал Дункан. — С Циннией Спринг.
Ник был ошеломлен возникшим порывом собственника и защитника. Он подавил почти непреодолимое желание прижать Дункана к ближайшей стене и растолковать ему, как на самом деле обстоят дела между ним и Циннией. «Я не только встречаюсь с ней, я сплю с ней, ты, выродок лягушки-паука. Держись от нее подальше. Я не хочу, чтобы ты к ней прикасался». Так или иначе он сумел сдержаться.
— Цинния и я очень близки.
— Послушайте, буду с вами откровенен, Частин. Она настоящая леди, и она многое пережила. Я не хочу, чтобы ей причинили вред.
— Цинния и я понимаем друг друга. — Ник ушел до того, как Дункан смог прочитать остальную часть лекции. У него и так достаточно проблем, не хватало еще чувства вины в схеме.
* * *
— Финансовая сторона? Я не понимаю вас, мисс Спринг. Мне казалось, я упоминал, что Университет Нью-Портленда финансировал Третью Экспедицию.
На другом конце линии голос Ньютона Дефореста был как всегда весел. Цинния представила, как во время разговора с ней он подрезает щупальце одному из своих ужасных растений.
— Да, я знаю, — сказала она. — Но я спрашиваю об источнике фондов университета. Большая экспедиция обходится недешево. Третья экспедиция финансировалась богатым меценатом или корпорацией?
— Я понял вопрос. — Дефорест задумался. — Очень вероятно, что для финансирования были привлечены деньги корпорации. В конце концов, бизнес вкладывает деньги, чтобы извлечь пользу от успешных исследований. Компании часто финансируют экспедиции. Но любые материалы по данному вопросу были, без сомнения, уничтожены, когда примерно тридцать четыре года назад сгорел архив. Пришельцы очень умны, вы же знаете. Очень последовательны, когда это касается заметания следов.
— Как вы думаете, у вас что-нибудь сохранилось в личных документах? Тех, которые вы держите в семейном склепе?
— Сомневаюсь, — сказал Ньютон. — Я не интересовался финансовой стороной истории. Деньги для меня — довольно скучная тема. Инопланетяне не используют деньги, вы же знаете. Их цивилизация развилась превыше необходимости в деньгах.
— Как удобно для них, — пробормотала Цинния. — Профессор, мне не хочется утруждать вас, но не могли бы вы пересмотреть старые документы? Мне интересно все, что имело отношение к финансированию Третьей Экспедиции.
— Хорошо. Но не питайте надежд, мисс Спринг. Даже если я действительно найду название компании, которая внесла деньги для проекта, чем это вам поможет?
— Я не знаю, — призналась Цинния.
Она повесила трубку и задумалась. Чем объемнее и многограннее становилась тайна, тем более она запутывалась. Или, как сказал бы Ник, большинство элементов в схеме угрожали измениться и перестроиться в бессмысленные модели. И самым тревожащим элементом из всех были ее отношения с хозяином схемы.
 
 
Глава 20
Дункан улыбался Циннии, обняв ее на переполненной танцевальной площадке.
— Сегодня вечером ты выглядишь великолепно. Мне жаль только, что тебя пригласил именно Частин, но, по крайней мере, он позволил мне один танец с тобой.
Цинния захихикала. Они оба знали, что Ник не позволял. Он говорил с деловым партнером, когда появился Дункан и пригласил ее на танец. Ни секунды не колеблясь, она согласилась. Даже зная о недовольном взгляде Ника, который увидел, как Дункан приглашал ее на танец.
Надо сразу вести себя так, как планируешь делать это в дальнейшем, сказала она себе. Раз уж она собралась заводить роман с выходящим за предел диапазона схематиком, то она должна открыто обсудить правила с самого начала. И первое правило таково: не только Ник устанавливает правила. Он не может контролировать всех и вся. Если он попытается так сделать, то сведет с ума их обоих.
Цинния была немного удивлена, обнаружив, что получает удовольствие от сегодняшнего вечера. Прошло много времени с тех пор, как она танцевала в последний раз. Танцзал «Клуба Основателей» был потрясающим местом. Студневые люстры отбрасывали теплый романтичный свет на богато одетую публику. Через окна она могла видеть огни города, искрящиеся на темном ковре ночи.
Она чуть было не впала в панику, когда столкнулась с проблемой поиска соответствующего платья. Но Грейс Прауд, постоянный партнер Клементины, буквально спасла ее. Грейс отлично разбиралась в моде, почти так же, как и в бизнесе услуг фокусирования. Она отправила Циннию в один из ее любимых магазинов.
Длинное, изящное в своей простоте платье на бретельках в виде комбинации, которое Цинния обнаружила в магазине, было редкого цвета огненного кристалла. Она навсегда сохранит в памяти и глубоко внутри сердца благодарный блеск, который появился в глазах Ника, когда он увидел ее в платье. Она знала, что в будущем время от времени будет доставать из кладовых памяти и лелеять эти воспоминания.
— Я читала в газетах, что ты недавно расширил дело и собираешься запустить новое поколение программного обеспечения «СинкАйс», — сказала она. — Поздравляю. Ты сделал это.
— Освещение этих событий в СМИ, как намечается, начнется в следующем месяце. — Дункан криво усмехнулся. — Я удивлен, что ты заметила новости о «СинкАйс». Освещение твоих отношений с Частином, кажется, занимают большую часть первой полосы.
Она сморщила носик:
— Только в желтой прессе. И только потому, что некий Седрик Декстер, очевидно, решил использовать Ника как средство, чтобы создать себе репутацию фотографа, тонко чувствующего момент.
— Кажется, это сработало, раз продажи «Синсейшен» взлетели.
— Откуда ты знаешь?
Дункан усмехнулся:
— Ты шутишь? Я — один из первых в списке тех, кто получает экземпляр каждое утро.
Цинния покраснела:
— Мне хотелось бы придушить Декстера.
Улыбка Дункана исчезла:
— Это серьезно, да? Роман с Частином?
— Да.
— Я так понимаю, снова предупреждать тебя держаться от него подальше бесполезно?
— Да.
— Будь осторожна, Цинния.
— И это предупреждение запоздало тоже. — Она улыбнулась. — Но не волнуйся за меня, Дункан. Я знаю, что делаю.
— И тебе плевать на сплетни. — Он слегка покачал головой. — Я должен нанять тебя на руководящую должность в «СинкАйс». У тебя характер сильнее, чем у всех моих менеджеров, вместе взятых.
* * *
Ник стоял в тени большого комнатного папоротника и потягивал шампанское из бокала, одновременно наблюдая, как Дункан и Цинния заканчивают танец, и опять погрузился в размышления. Он ничего не мог поделать. Этим вечером ощущение неправильности откликнулось страхом, который коснулся всех его чувств, включая и те, которые были задействованы на уровне подсознания. Его сбивало с толку то, что он больше не мог разобраться, правильными ли были ощущения, которые его психически отточенные инстинкты собирали по кусочкам сложных чувств, испытываемых им к Циннии. Он хотел защитить ее от Латтрела, но логика подсказывала ему, что никаких причин для беспокойства не было. В конце концов, до встречи с ним она знала Латтрела и прежде встречалась с ним в течение полутора месяцев. Если бы ее интересовал президент «СинкАйс», то она бы предприняла что-то раньше. А Цинния вполне способна, напомнил он себе, ставить цели и достигать их. И все же, почему ее вид в объятиях Латтрела заставляет каждую мышцу напрячься, будто в ответ на опасность? В этом месте он не понимал схему. Эмоции не оставляли места для мыслей.