Цинния

Его последний смешок был поглощен яркой, как огонь, вспышкой пронесшегося сквозь него желания. И что-то еще исчезло вместе со смехом. Что-то важное. Его немного волновало, что чувство контроля могло исчезнуть. А ведь он говорил себе, что должен всегда и все держать под контролем. Но по какой-то неясной причине это больше не казалось таким важным.
Он обхватил ее голову руками и поцеловал с той же самой неистовой энергией, которую недавно вкладывал в психический талант. Она ответила с такой ласковой страстью, что у него перехватило дыхание. Возбуждение врезалось в схему, разжигая все его чувства, не оставляя времени для медленной эротичной любовной игры, которую он весь день себе воображал.
— Мне необходимо быть в тебе, — сказал он в ее податливый рот.
— Это звучит… заманчиво. — Она возилась с застежками его рубашки.
Он застонал, когда почувствовал ее пальцы на своей обнаженной груди:
— Цинния.
— Ты такой отзывчивый. — Она опустила голову и ртом ласкала его обнаженную к ожу.
Ник улыбнулся, увидев, что ее руки дрожали, и спрятал лицо в ее волосах.
— Ты хорошо пахнешь.
Она немного переместилась. Крепкая приятная тяжесть ее бедра устроилась рядом с его восставшим членом. Он мог поклясться, что движение было непреднамеренным — она понятия не имела, как действовала на него. Он подумал, что на этом для него все и закончится, но ему удалось взять себя в руки.
Он расстегнул спереди платье и отыскал ее груди. Ее соски, твердые и горделивые, набухли в его ладонях. Он услышал, как Цинния резко втянула воздух и издала приглушенный, чуть сдавленный вскрик. Ее пальцы впились в его плечи. Он мог бы поклясться, что несмотря на связь между ними, на уровне их подсознания сверкают огни ледяной феерии.
Он приподнялся и мягко опрокинул ее на спину.
— Ник.
Его руки задрожали, когда он поднял юбки к талии. Он вытянулся между ее бедрами и обнаружил, что ее трусики уже увлажнились. Он сумел стянуть лоскуток тонкой ткани по ее длинным ногам и освободил лодыжки. Она притихла. Он улыбнулся и наклонил голову, чтобы поцеловать шею. Она вздохнула и, казалось, расслабилась под ним. Он был восхищен, обнаружив, что ее кожа на ощупь была такой же нежной, какой выглядела в золотом блеске свечей. Темный треугольник завитков блестел влагой. Аромат ее тела дурманил ему голову.
Он быстро расстегнул брюки и стал стягивать их до тех пор, пока не смог отбросить в сторону.
Глаза Циннии расширились при виде его возбужденного тела.
— Я не представляла…
— Дотронься до меня, — прошептал Ник.
Он поймал ее руку и поместил на свой отвердевший член.
— Такой твердый, — выдохнула она и нерешительно обхватила его пальцами, — твердый и сильный.
Он закрыл глаза и, стиснув зубы, из последних сил цеплялся за остатки самообладания. Когда она задвигала рукой, усиливая объятие, он задрожал.
— Остановись, — приказал он. Его голос был резким. — Я не продержусь и пары секунд, если ты сделаешь так снова.
Она немедленно убрала руку.
— Ты в порядке?
Он приоткрыл глаза и увидел, что она была искренне встревожена.
— Ты шутишь? Я близок к тому, чтобы взорваться на миллион частей и предпочитаю сделать это в тебе, а не на проклятом одеяле.
— О.
— Это все, что ты можешь сказать? О?
Она подняла на него глаза, в которых была непонятная ему неуверенность. Затем она робко улыбнулась.
— А что мне сказать, чтобы тебе понравилось?
— Как насчет «пожалуйста, займись со мной любовью»?
Она обвила руками его шею.
— Ник, пожалуйста, займись со мной любовью.
— Уже лучше. Намного лучше. — Он широко раздвинул ее ноги и устроился между ними.
Когда он скользнул взглядом вниз, то увидел, что розовые влажные складки уже ждали его. Он погладил напряженный разбухший бугорок, укрывшийся во влажных завитках, и почувствовал прошедшую по ней дрожь. Она была готова, впрочем, как и он. Ник уже не мог ждать. Он развел ее ноги, разместился между ними и без промедления толкнулся в уютное обволакивающее тепло ее тела.
— Ник!
И без ее пронзительного потрясенного восклицания он осознал ошеломляющую правду. Но к тому времени было слишком поздно. Он был уже глубоко внутри нее.
 
— Почему ты не сказала мне? — Его голос был похож на сиплое карканье.
— Как-то в голову не пришло, — сказала она сквозь зубы. — В отличие от кое-чего, что тут пришло отнюдь не в голову. — Она задрожала и сделала глубокий вздох. — Я в порядке. Только дай мне минутку.
Он не смел даже шелохнуться. Его спина покрылась испариной, а плечи блестели от пота.
— Черт побери, ты должна была мне сказать.
— В самом деле? А ты всем своим возможным пассиям громко объявлял, что это у тебя первый раз?
Он застонал:
— Если ты рассмешишь меня снова, то мы оба пожалеем об этом.
— Думаю, что я уже пришла в себя.
— Точно?
— Точно. Вроде бы. А ты как?
— Я? Я чувствую себя немного неуверенно, — пробормотал он. — Я могу кончить прежде, чем всё начнется.
— Энергетические вампиры, герои романов Орчид Адамс, никогда не теряют головы в ответственный момент.
— Не сомневаюсь. Давай начнем. Прижмись ко мне теснее. — Он начал осторожно двигаться в ней.
Она была еще очень напряженна, но ее тело быстро к нему приспосабливалось. Ник снова позволил себе дышать. Он опустил одну руку вниз и, завладев маленьким бугорком, нежно потер его между большим и указательным пальцем.
— О мой Бог. — Цинния вцепилась в него. Ее ноги сомкнулись вокруг него с безошибочной настойчивостью, — О да, Ник. О да, пожалуйста. Ник.
Каким-то образом он нашел в себе силы сдержаться, пока не почувствовал первые признаки ее оргазма. Сначала трепет настиг его на физическом уровне, и он неосознанно искал отголосок происходившего на уровне подсознания. Он посылал психические волны таланта, ища ее, желая ее. И она была там и ждала его. Она касалась психической энергией так же, как цеплялась за него, лежа на одеяле. Кристалл был четким и просто совершенным. Он направил энергию, преломляющуюся через линзу, созданную мозгом Циннии, и одновременно глубоко задвигался в ее теле. Ник почувствовал, как она забилась под ним в конвульсиях, и понял, что пропал. Так почему же у него было такое чувство, будто он нашёл самого себя, задавался он вопросом, когда оргазм накрыл его с головой.
* * *
Много позже Цинния открыла глаза. Она посмотрела вверх на темный свод потолка. Ник обвил руку вокруг нее и уложил лицом к себе. Лунный свет струился через незашторенные окна. Лучи Якимы и Челана подчеркивали гладкую кожу Ника, угловатость его твердого худощавого тела и отбрасывали тень на неприступное выражение лица Ника.
Она поняла, что чувствует себя прекрасно. Беззаботно. И полной надежд. Счастливой. Это побочные эффекты от занятий любовью, предостерегла она себя. Скоро пройдёт. Как и странное тревожащее чувство близости с мужчиной, который лежит около нее. Конечно, теперь, когда и фокус, и секс остались позади, всё пройдёт.
Постепенно она осознала, что большая комната погружена в глубокую тишину. Ник не проронил ни слова с того момента, как он дрожал и бормотал что-то неразборчивое в агонии разрядки. «Если честно, — подумала Цинния, — я уж точно была не слишком болтлива во время кульминации. Меня занимали неописуемые переживаниями любовных ласк».
Она попыталась придумать подходящую тему для разговора.
— Тебе не кажется, что пол становится всё более твёрдым? — спросила она.
— Почему?
— Вероятно потому, что он сделан из дождевого камня. Одеяло — не подушка, мягче пол не стал.
Ник повернул голову. В мерцающем полумраке его глаза казались застывшими.
— Я говорил не про пол.
— В таком случае, я потеряла нить беседы.
— Почему ты ждала так долго, чтобы обзавестись любовником?
Она почувствовала, что щеки запылали.
— Я думала, что это только женщины задают много лишних и ненужных вопросов в подобных ситуациях.