Цинния

— Если ты полагаешь, что не было никакой Третьей Экспедиции, почему ты хочешь заполучить журнал моего отца?
— Послушай, я не говорю, что Барт не оставил какой-нибудь личный дневник, — огрызнулся Оррин. — Господь свидетель, он был одержимым во всем, что касалось хранения записей. Но это не может быть отчет о Третьей Экспедиции, потому что ее никогда не было.
Рев в ушах Ника уменьшился. Он отметил, что его рука слишком сильно сжимала прекрасную ткань рубашки на груди ООррина. Чувствуя отвращение из-за потери самообладания, Ник ослабил хватку и отступил назад. Его глаза уловили блеск золота. Он посмотрел на дорогие запонки Оррина. На каждой были вытиснены буквы — большая «Ч» и маленькая «O». Каждый мужчина в семье Частин получал пару золотых запонок в день своего совершеннолетия. Ник спрашивал себя, что случилось с набором его отца. Будь он проклят, если спросит об этом у Оррина.
Ник встретился глазами с дядей.
— Таким образом, мы возвращаемся к основному вопросу, — сказал он мягко. — Почему же ты готов заплатить большие деньги за журнал моего отца?
— Потому что это семейная реликвия. — Оррин поправил галстук и воротник. — Если бы у тебя было хоть какое-то чувство ответственности по отношению к семье, то ты бы понял это. Теперь убирайся отсюда, пока я не выбросил тебя.
— Уже ухожу. — Ник пошел к двери. Он слегка задержался перед тем, как открыть дверь. — Я почти забыл спросить, как идут дела с Глендовером? Какой-нибудь счастливый случай не убедил его вложить деньги в «Частин Инкорпорейтед»?
Оррин ошарашено уставился на него. Его лицо медленно покрылось красными пятнами.
— Что ты знаешь о Глендовере?
Ник пожал плечами:
— Я знаю, что «Частин Инкорпорейтед» находится в бедственном положении после приобретения «Мелтин-Лоу». Вы слишком много заплатили за компанию. «Мелтин-Лоу» ввергла вас в глубокую яму, и теперь у вас неприятности. Вам нужны деньги, поэтому вы ищите потенциальных инвесторов. И вроде бы Глендовер третий по счету, с кем вы вели переговоры за последние полтора месяца.
— Это не твое дело, черт возьми.
— Расслабься, я свой, помнишь? — Ник улыбнулся. — Но хочу предупредить тебя, дядя. Я знаю о том, что у тебя проблемы с наличными, но если ты хочешь заполучить журнал Бартоломью Частина только потому, что веришь тем старым слухам о сокровище, не трать свое время и энергию. Слухи о том, что моему отцу повезло обнаружить огненный кристалл, — это всего лишь слухи. Старый, выживший из ума Дефорест выдумал эту историю точно так же, как он выдумал то, что инопланетяне похитили команду.
Не дожидаясь ответа, Ник вышел из офиса. Он очень спокойно закрыл за собой дверь.
Хелен ощетинилась, когда увидела его.
— Всего хорошего. — Ник улыбнулся, проходя мимо ее стола.
Она вздрогнула.
Он прошел по шикарному коридору к лифту. Когда двери, заскользив, открылись, он ступил внутрь и посмотрел на часы. Возможно, к этому времени Цинния уже звонила. Нетерпение и странное чувство рвения пульсировали в его крови.
Несколько минут спустя он вышел из здания «Частин Инкорпорейтед» на улицу, где моросил дождь. Он быстро шагал туда, где был припаркован к бордюру его темно-зеленый «Синхрон».
Он потянулся к телефону, как только оказался за рулем автомобиля.
— Я возвращаюсь в казино, Физер. — Ник медленно тронулся с места на своем автомобиле обтекаемых форм. — Для меня есть какие-нибудь сообщения?
— Как вы приказали, босс, я пустил слух, что вы заплатите пять тысяч за любую информацию о журнале Частина. Но пока ничего.
— Удвой награду. — Ник рассеянно вычислил расстояние, которое отделяло «Синхрон» от других машин на улице.
Он просчитал действие дождя и влажного тротуара, а также скорость синей малолитражки, которая ехала перед ним. Кое-что было не совсем правильным в этой схеме. Он перешел на другую полосу. Водитель синей малолитражки внезапно нажал на тормоза, избегая столкновения с другой машиной. Завизжали шины, послышались гудки. Ник плавно увеличил скорость, проезжая мимо места чуть не произошедшей аварии.
 
Он водил машину ттак же, как делал и все остальные, — с инстинктивным пониманием всех элементов схемы, в которой он двигался. Он всегда точно знал, где находился относительно окружающих его объектов. Его ощущение времени можно было назвать совершенным. Это был один из побочных эффектов его психического таланта.
— Есть какие-либо еще сообщения? — спросил он.
— Ничего важного, — сказал Физер.
Ник сильнее сжал телефон.
— Мисс Спринг еще не звонила?
— Нет, босс.
— Я буду через несколько минут. — Он резко нажал на отбой.
Она должна позвонить. Он хорошо разбирался в таких вещах. Он знал, что Цинния позвонит. Но он чувствовал, как в схеме что-то изменилось. Цинния, оказывается, непредсказуема.
 
Глава 8
Цинния налила крепкого коф-ти в изящную старинную кружку Периода Ранних Исследований.
— Не волнуйся, тетя Вилли, фургон газетёнки «Синсейшен» — единственный, что все еще торчит под окнами. Через день или два они уедут. Интерес к таким новостям быстро проходит.
— Это возмутительно. — Вильгельмина взяла чашку и блюдце с врожденным высокомерным изяществом. — Следует надеяться, что полиция что-то предпримет против тех отвратительных и мелких насекомых, которые смеют называть себя журналистами. В мое время они выказывали надлежащую степень уважения к частной жизни. А теперь для них нет ничего святого, включая и таинство личной жизни.
Цинния посмотрела на неё с раздражением и восхищением. Командирские замашки Вильгельмины всегда давали о себе знать в любом обществе. Сидя здесь среди легкомысленной и причудливой утвари Периода Ранних Исследований из коллекции Циннии, она казалась воплощением семейной власти. Цинния должна была признать, что именно тётя Вилли держала бразды правления в семье Спринг.
Крупная женщина с величавыми формами, Вильгельмина попирала все общепринятые каноны красоты. Она была наделена такими решительными и неукротимыми чертами лица, которые сделали бы честь статуе Основателя Первого Поколения.
Упадок и потеря семейного благосостояния Спринг в последние годы только увеличивали ауру непреклонной решимости тёти Вильгельмины. Она была женщиной, имевшей жизненную цель. Она не успокоится до тех пор, пока снова не увидит, что финансовое состояние и положение семейства Спринг восстановлены в прежнем впечатляющем уровне.
— Что касается тебя, Цинния, о чём ты только думала прошлой ночью? Как тебя угораздило оказаться в компании обыкновенного игрока?
— Вообще-то, в мистере Частине нет ничего обыкновенного, и у меня сложилось впечатление, что он не играет в азартные игры — Цинния поджала губы. — Но я не поставлю ему в вину то, что он участвует в тщательно проанализированных рискованных сделках.
— Конечно, он игрок. Ради всего святого, он владеет казино.
— Да, но я не думаю, что он вообще играет в какие-либо азартные игры. — Цинния сделала глоток коф-ти. — Мистер Частин предпочитает держать всё под контролем.
— Если это так, он лишь чуть лучше гангстера. Едва ли его можно назвать респектабельным. А тебе, кажется, вообще нет дела до того, что тебя видели в его обществе. — Вилгельмина прищурилась. — И как, скажи на милость, ты оказалась замешанной в расследование убийства?
— Я вовсе не замешана, тётя Вилли. Просто я одна из двух, нашедших тело. Мистер Фэнвик был моим клиентом.
— И вот еще что. Ты знаешь, что я не одобряю твою подработку в компании «Синэрджи Инкорпорейтед».
— Мне нужны деньги, — сказала Цинния прямо. — Я тебе это уже объясняла. Мой заработок в области дизайна резко пошёл на убыль после скандала с Итоном. Я только теперь начинаю всё восстанавливать.
Выражение лица Вильгельмины стало страдальческим.
— Кажется, мы вынуждены терпеть одну катастрофу за другой после того, как потеряли Эдварда и Женевьеву. И большинство несчастий произошло по твоей вине, юная леди.