Миссия "накорми" или Как боги ошибаются (СИ)

— Пить хочешь? — поинтересовалась у синеглазого ребенка, а он, услышав мой голос, не удержался и свалился с забора, впрочем, уже через секунду снова занял прежнее место.
— А есть? — недоверчиво прищурил глаза.
— Угу, — кивнула, уже не зная, что и думать, их, что, здесь не только не кормят, но и не поят?
— Что хочешь за жидкость? — поинтересовался по-деловому и тут же добавил: — Учти, много у меня нет, только несколько кубов с питанием.
— Кубов? — переспросила, поднимая с земли горшок, и протянула его мальчишке.
— Кубики для насыщения, — пояснил и, перегнувшись, с интересом заглянул в горшок с водой. — Прозрачная! — вскинул на меня недоверчивый взгляд. — Настоящая? — спросил уже тише и оглянулся проверить, не привлек ли чьего внимания.
— Ключевая, — кивнула себе за спину. — На участке нашла, откопала, и вот, — кивнула на горшок в своих руках.
Глаза у мальчишки стали совсем огромными, и я от испуга, что ему стало плохо, отпила из горшка несколько глотков.
— Ты сама добыла жидкость? — в голосе мальчишки сквозило неподдельное восхищение. — У тебя есть еще? — уставился на меня с такой надеждой в своих глазенках, что мне плакать захотелось.
— Есть, — подтвердила и сунула горшок ему в руки. — Пей, мне ничего не надо, только горшок потом верни, — постучала коротким ногтем по посудине.
Мальчишка вылакал все до капли, а получив от меня еще несколько яблок и грушу, обозвал меня богиней и умчался. А я пошла снова наполнять горшок водой.
А потом еще раз, и еще раз, и еще…
Принесенную воду выливала в горшок побольше, тот, который со сколом. Когда он наполнился примерно наполовину, намочила в нем одно из найденных полотенец, потом нацепила его на длинную ветку и принялась вытирать стены от пыли. Пока вытирала, все размышляла о неожиданной встрече и коротком диалоге. Мало, конечно, что понятно, но вот то, что люди здесь голодают — это факт. И то, что они не знают, как выглядит нормальная еда, тоже факт. Я специально пролезла к самому дальнему забору и заглянула в соседский сад, в нем так же, как и в моем, росли яблоки, груши, абрикосы и даже сливы. Деревья увешаны плодами чуть не гроздьями, на землю уже осыпается. Так почему их никто не ест?
Надо бы в следующую нашу встречу попросить мальчишку, чтобы он показал мне эти их кубы для насыщения.
Вышла выплеснуть грязную воду и обрадовалась тому, что возле моего забора осталось всего два заморенных, но крайне настырных мужика. Мелькнула мысль их накормить хотя бы фруктами, но я ее тут же отмела, когда представила, какое ко мне потом начнется паломничество, и не факт, что все отнесутся по-доброму, даеще и руки распускать не станут. Я лучше мальчишку надоумлю им рассказать про еду в других садах, сами пусть себе добывают пропитание.
Под невеселые мысли о моем ночлеге принялась вновь таскать воду в сколотый горшок. Сильно упахиваться не стала, отмыла один шкафчик, один стол и один стул, остальное стащила в уголок. Завтра отмою, если меня отсюда не заберут. Сложнее всего пришлось с полом — слишком уж он грязным оказался, будто и не мыли его толком никогда, что, впрочем, может быть не совсем далеким от истины.
Отмыв пол, примерно прикинула время. Скорее всего ближе к трем часам дня, точнее сказать не могла. Да, может быть, я вообще ошиблась, и сейчас не больше двенадцати. Был, правда, какой-то способ узнать время по палочкам и их теням, но хоть тресни, я не помнила никаких подробностей, оттого даже напрягаться не стала. Взяла две пожелтевшие от времени простыни, горшок поменьше и горшок со сколом. Кое-как дотащила все до своей родниковой лужи и, отмыв с песком большой горшок, оттащила его метра на три от родника, так и таскать воду недалеко, и грязной водой от стирки чистую воду не запоганю.
Пыхтя и кряхтя, вспоминала все прелести ручной стирки да еще и без порошка. Бросить бы это неблагодарное дело, да только спать мне не на чембыло и переодеться тоже не во что, а меж тем свою одежду я сегодня прилично извазюкала. Еще бы не мешало самой помыться, но это пока неосуществимо, разве что могу воды немного нагреть и обтереться. И опять же, встает вопрос: где взять спички, чтобы разжечь печку? А если найду то, чем смогу развести огонь, стоит ли это делать, ведь дымоход может быть засорен, и весь дым окажется в доме?!
 
Тряхнула головой и решила разбираться с проблемами по мере их поступления, иначе и с ума сойти можно от кома проблем, что неумолимо на меня надвигается.
Отполоскав последнюю простынь, развесила ее рядом с первой на ветках груши и скептически осмотрела дело рук своих. Прямо скажу, картина не особо вдохновляла. Все те же желтые разводы и запах старости, не такой резкий, но он все же есть. Махнув рукой на простыни, ибо сделать с ними больше ничего не могла, пошла собирать травы, которые будут сегодня ночью выполнять функцию моего матраса.
Пока таскала пуки трав и укладывала их на широкой скамейке а-ля кровать, пока притащила обратно горшки, пока наносила в большой горшок воды, умаялась жутко и решила сделать перерыв. Живот недвусмысленно буркнул, сообщая о том, что яблоко уже давно переварилось, и надо бы съесть чего посущественней. А посущественней, увы, ничего не было, поэтому пришлось идти и на этот раз рвать абрикосы, успокаивая себя хоть каким-то разнообразием.
Налопалась оранжевых плодов, еще и домой притащила про запас. Теперь на моем отмытом столе стоял горшочек с водой и тарелка с абрикосами, для полноты картины не хватало только красивой белой скатерти и буханки свежеиспеченного хлеба.
Сглотнула набежавшую слюну и пошла снимать простыни, которые уже должны были высохнуть. Выйдя из дома, поняла, что надо бы поторопиться, так как уже чувствовалось приближение вечера, а мне бы, по-хорошему, еще и с печкой разобраться. Не думаю, что ночью здесь холодно, иначе бы слива с абрикосом на деревьях не висели, а, с другой стороны, место незнакомое, мной не изученное, так что следует быть готовой ко всему.
Простыни и правда уже высохли, и даже запах старья стал едва уловим, видимо, ветерком хорошо продуло. Сейчас постелю на душистые травы, что собрала для своей лежанки, и будет вообще замечательно!
В свой домик зашла во вполне хорошем настроении. Быстренько соорудила себе постель и решительно направилась к печке, логично предположив, что то, чем разжигают, находится где-то рядом с тем, что разжигают. И оказалась права, вот только это были не спички.
То, что я нашла, очень напоминало мне огниво, кажется, так его называли, вот только огниво вроде бы как должно быть железным или каменным, или все вместе? Нет, точно помню, что что-то должно быть железным. Внимательно осмотрела свою находку: каменный, относительно гладкий стержень и такой же каменный обод. Крутила свои находки и так, и эдак, в итоге решила действовать методом «тыка».
Постучала стержень и обод друг об друга — ничего, постучала посильнее — показалось, что вылетела искра, но была она настолько крошечной, что при всем моем желании не смогла бы ничего поджечь. Сделала вывод, что битье предметов друг о друга не очень эффективно, значит, надо попробовать трение, вот только что обо что тереть? Единственное, до чего додумалась — взяться за один конец обода и чиркнуть стержнем об другой конец.
— Чтоб тебя! — отскочила от печки, бросив на пол местное огниво. — Ну нефига ж себе искорки, — пробурчала, прижимая руку к груди, в которой заходилось стуком мое бедное сердечко.
Нет, я, конечно, ожидала искр и даже была готова высечь их несколько штук, но не целый сноп, который так полыхнул в воздухе, что я не на шутку перепугалась.
 
Немного успокоившись, подняла огниво, положила аккуратненько на бортик печки, а сама пошла обдирать березу за домом. Возьму пучок коры, положу его в печку, подожгу и посмотрю на тягу. Если все в порядке, то пойду по саду собирать дрова на ночь на случай похолодания.
Стояла возле печки, чиркая стержень об круг, пыталась высечь искры так, чтобы они полетели на маленькую кучку коры, и все сильнее жалела о том, что не нашла в доме хоть какого-нибудь одеяла. Будь оно у меня, я бы не переживала так насчет холодной ночи. Искры летели во все стороны, я все сильнее нервничала, а кора все так же не желала поджигаться. Бросив это неблагодарное дело, решила, что пересплю ночь и так, без печки. Отложила огниво, прикрыла дверь и принялась стаскивать с себя грязную одежду.