Десант местного значения
Серега, только успевавший односложно поддакивать на Сашкин монолог, понял, что Сашка до сих пор не отошел от приснопамятного рукопашного боя. И просто до сих пор боится, до смерти боится. А когда он вспомнил подробности, особенно лениво идущую секундную стрелку на наручных часах того самого морпеха, которого он едва успел убить за мгновение до того, как тот выстрелит ему в лицо, Сергея и самого конкретно затрясло. До такой степени, что он и разговаривать не мог.
Тут подошла, перехватываясь за стойки, с закрепленными на них в два яруса носилками, женщина в форме и со старшинскими лычками на погонах, до этого сидевшая впереди, рядом с водителем.
– Очнулся? Это очень хорошо, а то я даже не знала, что и делать. Там, в медсанбате, ты под себя ходил, пока в беспамятстве лежал. А если бы здесь, в автобусе, такое бы случилось, каково бы нам потом ехать было, все это нюхая? Уж извини за такие грубые подробности. Кстати, утка нужна?
Сергей, вспомнив довоенное время, когда он был с матерью в больнице, в частности, что такое в медицине «утка», молча кивнул. А затем фельдшер, сноровисто вытащив из-под него эту самую посудину, крикнула водителю:
– Семен, остановись на секунду!
«Газон», заскрипев тормозами, неспешно прижался к обочине, и фельдшер, открыв заднюю дверь, по-быстрому выплеснула содержимое посудины, прямо на дорожную щебенку. И стала уже закрывать дверку, когда позади, над горизонтом, унылое серое утреннее небо озарилось далекой вспышкой. Вспышкой настолько яркой, что даже, несмотря на брезентовые плотные шторки на окнах, в полумраке автобуса стало светло, как в летний солнечный полдень. А потом пришел грохот, этот звук заполонил все вокруг, от него у Сергея заложило уши и снова сильно заболела голова. Автобус скрипел и раскачивался, словно хотел взлететь, как при урагане. По крыше застучали обломанные взрывной волной сучья и ветки со стоявших рядом с дорогой деревьев. Фельдшер в оцепенении стояла возле незакрытой двери, когда та, с силой ударившись о кузов автобуса, снова стала медленно открываться. И потрясенным людям внутри предстал во всей красе он. Гриб ядерного взрыва, который с некой величавой неторопливостью поднимался вверх, становясь уже выше обеих стоящих слева вершин вулканов, Авачинского и Корякского. Невообразимого смещения цветов и оттенков, от мрачного серого до ослепительно белого. С множеством молний, багрово-красных и светло-голубых, ветвящихся непрерывно в его кроне. Он был до одури страшен и нечеловечески красив одновременно, и это пугало людей больше всего.
Из оцепенения всех вывел водитель, завернув длинную матерную тираду, одновременно крутя стартер заглохшего двигателя. Тот все не заводился, и водитель, не прекращая материться, выскочил из автобуса, прихватив с собой кочергу «кривого стартера». С ручки автобус все же завелся, водитель снова сел за руль, заорав на фельдшера. Та наконец пришла в себя, закрывая дверь, отгородив раненых от ужасающей картины конца света на востоке. И автобус рванул, увозя потрясенных людей от этого ужаса. Теперь все ехали молча. Никто не хотел говорить, да и что можно было сказать, какие слова найти, после этой картины Апокалипсиса, который разверзся на том месте, который еще недавно назывался городом Петропавловск.
03 ноября, местное время 08:04. Тихий океан, 120 километров к северо-западу от острова Уналашка. Подводная лодка Б-62 проекта АВб11 29-й дивизии 15-й эскадры подводных лодок Камчатской военной флотилии
К 1962 году в стремительной гонке вооружений, которую вели СССР и США, лодки проекта АВб11 считались уже безнадежно устаревшими. Посудите сами: всего две баллистические ракеты Р-11ФМ, с мизерной дальностью в сто пятьдесят километров. Стрельба ракетами могла быть осуществлена только при нахождении лодки в надводном положении, при волнении моря до пяти баллов и скоростях хода от восьми до двенадцати узлов. Подготовка к старту ракет осуществлялась в подводном положении, на что уходило до двух часов. Пуск первой ракеты мог быть произведен только через пять минут после всплытия подводной лодки. За это время пусковой стол с ракетой поднимался на уровень верхнего среза шахты. Для пуска второй ракеты требовалось такое же время. Да и сама лодка не годилась, как платформа для ракетного оружия. Проект 611 был спроектирован сразу после Второй мировой войны и во многом был заимствован от немецкой подлодки 21-й серии, которая воевала еще в прошлую войну. В общем, это была дизельная торпедная подлодка, довольно неплохая для своего времени, но уже напрочь устаревшая спустя двадцать лет. В ракетном комплексе Д1, так называлась связка пусковая установка – ракета, к недостаткам устаревшей лодки добавились недостатки первой морской баллистической ракеты. Малая автономность, всего 58 суток, низкая подводная скорость, высокая шумность, возможность пуска ракет только в надводном положении, малая дальность самих ракет – все это делало лодки этого проекта крайне уязвимыми в противостоянии с новейшими американскими противолодочными кораблями и самолетами. Да что там с новейшими, немецкие лодки 21-й серии успешно топили еще те, старые эскортные корабли и самолеты союзников. Но в 1962 году СССР катастрофически отставал от США как по числу атомных зарядов, так и по средствам их доставки к американскому континенту. Поэтому Б-62 и вторая такая же лодка Камчатской флотилии, Б-89, оставались в строю. Хотя экипажи новых атомоходов проекта 659, да и более современных дизельных ракетоносцев проекта 629, служивших в одной эскадре с «АВушками», как их называл личный состав, считали их чистой воды смертниками. Частично это подтвердила судьба лодки Б-89. Второго ноября она попыталась атаковать авиабазу на острове Атту. Всплыв на поверхность для запуска ракет в ста двадцати километрах к юго-западу от острова, она через одну минуту была обнаружена патрульным противолодочным самолетом канадских ВВС «Аврора» и еще через четыре минуты атакована, сначала парой «Крусейдеров» истребительного патруля, а потом и этой же канадской «Авророй». Лодка успела поднять первую ракету Р-11ФМ на стартовый стол, но вот запустить ее она не успела. Первая же очередь из пушки атакующего «Крусейдера» продырявила огромные баки стоящей за рубкой ракеты. Несколько тонн окислителя и керосина одновременно вырвались из баков ракеты и хлынули на рубку лодки. Через мгновение вся эта ядовитая смесь взорвалась, и лодка исчезла в багрово-красном облаке.
В отличие от своих товарищей по двадцать девятой дивизии, командир ее поступил по-другому. Подводной лодкой командовал капитан третьего ранга Игорь Александрович Каутский, уже опытный офицер, сын прославленного капитана Каутского, того самого, который служил на знаменитой гвардейской краснознаменной подводной лодке Щ-402 в прошлую войну на Северном флоте, став с 1942 года ее командиром. Александр Моисеевич Каутский, наряду с Видяевым, Луниным и Гаджиевым прославил на весь мир подводников советского Северного флота. Щ-402 открыла боевой счет для всего подводного флота СССР в 1941 году, а в 1944-м имела уже двенадцать потопленных вражеских кораблей. По ошибке потопленная своим самолетом, подлодка Щ-402 погибла со всем экипажем 21 сентября 1944 года, эта была последняя потеря среди подводных сил Советского Союза в ту войну. И вот сейчас, прекрасно понимая весьма ограниченные технические возможности своего корабля, сын знаменитого подводника пришел в мелководный район к северу от Алеутской островной гряды. Риск был огромный, мелкие воды шельфа, прилегающего к Аляске, да еще постоянно забитые плавающим льдом, это не самое подходящее место для подводной лодки. Но расчет оказался верным, ведь все судоходные маршруты морских перевозок американцев проходили к югу от Алеутской гряды. И та же зона усиленно патрулировалась многочисленными противолодочными самолетами и кораблями противника. К северу же от Алеутов самолеты залетали эпизодически, а патрульные эсминцы и фрегаты американских и канадских ВМС не заходили в это время года вообще, не желая подвергать себя риску оказаться во льдах. Вот так и получилось, что Б-62, ночью медленно пробираясь между льдин, днем почти всегда идя под перископом или в позиционном положении, погружаясь в случае малейшей угрозы, к утру третьего ноября вышла на расчетную позицию для пуска.