Десант местного значения
– Хорошо, я понял тебя, капитан. Будет тебе еще один заправщик, – обещая это, командир базы уже понимал, откуда он возьмет еще один танкер. Снимет с обеспечения противолодочных патрулей. В последнее время активность вражеских субмарин несколько снизилась, и до прихода второго десантного конвоя из Датч-Харбора в его зону ответственности «Авроры» и «Нептуны» обойдутся без дозаправки. В зоне патрулирования неизбежно из-за этого появятся дыры, но это ненадолго.
03 ноября, местное время 07:56. Камчатка. Авачинский залив. Бухта Безымянная
– Передать на «Скрытный», прекратить огонь, поворот последовательно, курс 95. Иметь скорость 25 узлов! Отходим к востоку, быть готовым к отражению воздушных атак, – усталым голосом произнес капитан второго ранга Мамчинцев. Все, основную задачу они выполнили. Оба громадных десантных корабля-дока, стоявших пришвартованными к длинному плавучему пирсу, теперь лежат на дне. И если ближний к берегу транспорт еще торчит самым верхом надстроек из воды, то у дальнего даже мачт не видно, дно в бухте довольно быстро уходит вниз от суши. Это было довольно просто и даже где-то приятно, пятнадцать торпед в залпе двух эсминцев с расстояния чуть больше мили по неподвижным огромным кораблям – у американцев не было никаких шансов.
При появлении эсминцев несколько пушек, стоящих на транспортах, пытались поначалу огрызаться, но были быстро задавлены огнем орудий главного калибра. А потом, пока торпеды шли к обреченным целям, эсминцы, как раскаленной метлой подмели всю остальную мелочь, оказавшуюся в бухте. Несколько больших десантных катеров, почти кораблей, и кучу мелких. Огонь вели из всех орудий, даже из зенитных автоматов. Потом, когда транспорты начали взрываться и тонуть, из торпед промахнулись только одна или две, эсминцы перенесли огонь по огромным кучам и штабелям снаряжения на берегу. По погрузочной технике. По палаткам и ангарам, которые шустрые американцы успели собрать. Ну и разумеется, по людям, которые метались в этом огненном аду. Вообще, Мамчинцев поразился, насколько быстро инженерные части противника работают. Один уже готовый плавучий пирс, длиной более ста метров, чего стоил. Пирс, кстати, был единственным предметом в бухте, который уцелел. Остальное или горело и взрывалось, или уже лежало на дне. А пирс трогать категорически запрещалось, уже через шесть минут прямо к нему будут швартоваться катера нашего десанта. Правда, только с левой стороны, с правой будут мешать только что потопленные американские корабли. Благодушное настроение кавторанга оборвал доклад с поста РЛС:
– Наблюдаю две воздушные цели, высота две тысячи, дальность двадцать, скорость восемьсот пятьдесят, по азимуту двести, идут на нас. И через минуту, уже явно повеселевшим голосом: – Ответчик определяет цели как свои. Это наши истребители, товарищ капитан второго ранга!
Но едва успели установить радиосвязь, это и впрямь оказались два МиГ-17 восемьсот шестьдесят пятого полка ПВО, как пост РЛС снова выдал сообщение. На высоте семь тысяч метров и сверхзвуковой скорости с востока к ним летели еще две цели, и это уже точно были враги. До них было еще не менее ста сорока километров, почти максимальная дальность для РЛС «Фут-Н». Но, как пояснил командир БЧ-7, если самолет летит высоко, очень быстро и вдобавок увешан вооружением на наружных подвесках, он должен светиться на экране локатора, как новогодняя ёлка.
03 ноября, местное время 07:57. Камчатка. Авачинский залив. Пять миль к востоку от бухты Безымянной
Капитан Венедиктов был совсем не в восторге от полученного перед вылетом приказа: «Любой ценой не допустить прорыва бомбардировщиков противника к нашим кораблям». Цена в таком случае вырисовывалась одна – их жизни, его и старшего лейтенанта Автушко, чей самолет всю ночь латали техники на аэродроме в Усть-Большерецке. Под утро они перелетели на передовой аэродром в Северных Коряках, дозаправились и взлетели навстречу рассвету. С нашими эсминцами связь удалось установить довольно быстро, более того, быстро получилось использовать РЛС эсминца «Бесследный», как выносной пост наведения. Экипаж на этом корабле действительно оказался очень грамотным и обученным, во всяком случае, уже через минуту общения пилоты и расчет БЧ-7 на «Бесследном» действовали совместно, понимая друг друга с полуслова. Но все равно, если бы не приказ «любой ценой», капитан бы построил действие своей пары другим образом.
Зашел бы снизу на атакующую первую пару, под углом градусов девяносто, чтобы как можно дольше остаться незамеченным. А затем, когда самолеты противника должны будут сбросить скорость для бомбометания, пристроился бы в хвост ведомому противника, пока он увлечен атакой на корабль, и сбил бы его. Но в таком случае как минимум один, а может и оба самолета врага получали возможность для удара по нашим кораблям. А приказ этого не допускал. Капитан саркастически усмехнулся, американцы все равно нанесут этот удар, в десяти минутах лета к востоку к ним идет целая группа, примерно с десяток машин, если морячки с поста РЛС ничего не напутали. Но это будет еще через долгих десять минут, в которые надо еще ухитриться остаться живыми. И с этой мыслью капитан повел свою пару с набором высоты в лобовую атаку, подспудно надеясь на один козырь, который висел сейчас у них с Автушко под крыльями. Несколько дней назад, в грандиозной драке наших истребителей из двадцать третьего корпуса ПВО с американцами этот козырь сработал, почему бы ему не сработать и сейчас? И, вообще, отвлеченно подумал он, высматривая метки вражеских самолетов на уже прогретом экранчике своей РЛС, им надо продержаться всего один день. Этот день, который уже начался. Когда они улетали из Усть-Большерецка, на аэродроме уже начали разгружаться несколько Ли-2 и Ил-14 с техникой и оборудованием 60-го истребительного авиаполка ПВО, с аэродрома Дземга, Хабаровской области. А в порту Усть-Большерецка уже заканчивали разгрузку транспорты с техникой и личным составом пятьдесят пятой радиотехнической бригады и зенитно-ракетного полка, тоже из Приморья. Маршал Батицкий все-таки решил подбросить на Камчатку подкрепления.
03 ноября, местное время 07:59. Камчатка. Авачинский залив, восемнадцать миль к востоку от бухты Безымянной
– Черт, нам навстречу летят «бандиты»! – удивленно сообщил по радио ведущий пары «Крестоносцев», вырвавшейся по приказу командира группы вперед.
– Пара истребителей, тип определить пока не могу, идут нам в лобовую! Сэр, откуда они взялись? Разведка уверяла нас перед вылетом, что у красных здесь вообще не осталось самолетов! – ответил ведомый.
– Чак, мы принимаем предложение. Увеличь скорость до 650 узлов, тогда они не успеют толком прицелиться, и мы проскочим мимо них. Пока они будут разворачиваться, мы успеем сделать один заход на корабли. Я их уже вижу на экране радара.
Хотя РЛС AN/APS-67 и не отличался хорошими характеристиками для работы по земле, засечь координаты двух крупных кораблей на дистанции в дюжину миль он мог.
– «Роджер», – лаконично ответил его ведомый.
– «Триста шестой», пускаешь «Скворцов» и связываешь боем эту пару. Я иду встречать следующих, – в последний момент решил слегка изменить рисунок боя капитан Венедиктов.
– «Триста пятый», вас понял, – ответил Автушко. Его командир опять взял на себя самую опасную часть боя. Впрочем, предстоящая схватка с двумя противниками ему тоже оптимизма не внушала. Самолеты противника шли до сих пор на сверхзвуке, а значит, это могли быть только истребители-бомбардировщики. Тем временем дистанция между самолетами, стремительно летевшими навстречу друг другу, сократилась до двух километров. Автушко откинул предохранительную скобу и щелкнул двумя тумблерами, замыкая пусковые цепи блоков НУР «Скворец».
– Срань господня! – закричал ведущий, видя, как от маленьких точек начали тянуться к ним многочисленные дымные щупальца реактивных снарядов.