Десант местного значения

Командир полка вдруг представил себе, что в эти мгновения такие же люди, только одетые в форму другого цвета и фасона и говорящие на другом языке, точно так же, с таким же напряжением, смотрят на подобный экран, пытаясь сделать все, чтобы эти отметки не соединились вместе. А эти отметки-цели, застывшие на экране у них, на самом деле большие корабли, водоизмещением в несколько тысяч тонн, стремительно несущиеся по ночному океану и отчаянно огрызающиеся залпами и трассами зенитных орудий, а также такими же невидимыми радиолучами станций постановки помех. Вот одна из отметок резко изменила свою траекторию, что вызвало общий вздох разочарования у всех. Что-то случилось, или ГСН ракеты перестала ловить отраженный от цели сигнал, который закрыло очередное облако дипольных отражателей, или поймала более сильный сигнал помеховой станции противника, но все, ракета, ведомая ошибочными командами автопилота, пошла мимо цели. Вот такое же случилось с другой отметкой, которая почти слилась с другой целью. Но «почти» не считается, и сейчас одни люди с бессильной яростью, а другие с криками торжества наблюдали на очень похожих экранах одну и ту же картину. Уже две отметки двигались расходящимися курсами со своими целями. Вот еще одна отметка изменилась. Нет, она не сменила свой курс, как это произошло с двумя предыдущими, она просто исчезла. Поразил ее зенитный снаряд, или автопилот, обманутый ложной информацией, полученной от ослепленной ГСН, просто загнал ракету в воду, об этом не знал никто. Но секунды, которые тянулись в кабинах расчетов РЛС и корабельных командных пунктах, как часы, уже истекли. Оставшиеся на экранах РЛС отметки наконец-то соединились, слились в две отметки целей, которые еще через несколько секунд засветились значительно ярче, чем прежде.
– Есть попадания в обе цели, ближняя поражена двумя ракетами, дальняя одной! – радостно выдохнул лейтенант, командир расчета РЛС «Бурун».
На расстоянии примерно восьмидесяти километров к югу все эти события выглядели совершенно по-другому.
Агония эсминца USS DDG-42 «Mahan», получившего сразу две ракеты, была недолгой. Попадание одной такой здоровой дуры, как ракета комплекса 4К87, может отправить на дно даже крейсер «вашингтонского» типа, а уж о более легком и менее прочном кораблике и речи не идет. Ракеты влетели в борт, одна в бак, впереди и ниже передней артустановки главного калибра, друга чуть позади первой дымовой трубы. Вторая ракета, взорвавшись, вдобавок раскурочила машинное отделение, но это уже было неважно. У эсминца в результате оказался просто вырван борт, причем в двух местах, вдобавок смежные с пробоинами переборки оказались перекореженными и сделали борьбу за живучесть нереальной. Эсминец сразу лег на левый борт, перевернулся и затонул. Из людей никто не спасся, судьба просто разделила смерти экипажа USS DDG-42 «Mahan» на быстрые, от взрыва, пожара и осколков, и медленные, когда уцелевшие на короткое время внутри корабля, уже лежащего на дне океана, судорожно проталкивали в свои легкие последние глотки воздуха напополам с соленой водой в кромешной темноте. Подошедшие к месту гибели эсминца десантные катера с «Комстока» тщетно обшаривали своими прожекторами верхушки волн. И поднимали немногих, из тех, кто остался на поверхности, но уже, к сожалению, мертвых. Океан возле Камчатки в это время просто ледяной.
Экипажу эсминца DD 770 «Lowry», по сравнению с «Мэханом», просто несказанно повезло. В него попала всего одна ракета, «Лоури» горел и тонул одновременно, но делал это на ровном киле, каким-то чудом умудрившись сохранить ход, чтобы оставаться носом к волне. Он лишился мачт, надстройки его представляли собою страшное зрелище, в результате взрыва ракеты и последующего пожара погибло больше половины экипажа, а среди тех, кто выжил, не раненых и не обожженных можно было подсчитывать по пальцам. Но он все-таки удержался на плаву до того, как пришли катера сразу с двух десантных кораблей.
Бросив последний взгляд на гаснущие отметки тонущих кораблей врага, командир ракетного полка начал командовать. Собственно говоря, все распоряжения им отданы были заранее, а расчеты пусковых установок начали перегружать новые ракеты с транспортных тележек сразу после предыдущего запуска. И сейчас до готовности дивизионов к новому пуску было меньше десяти минут. Осталось только выбрать и распределить цели, которых было уже немного. Тем более, что сейчас разведка смогла собрать и предоставить довольно подробные данные об всех этих оставшихся кораблях. Два десантных транспорта видны на радарах, но они уже никуда не отправятся в ближайшее время. Выбросились на берег, поврежденные нашей артиллерией и ракетными катерами. Тоже уж давно пустые. Еще два десантных корабля должны стоять, причаленные к плавучему пирсу, который американцы уже собрали в бухте Безымянная. Лакомая цель, но с этой позиции их не достать. Их вообще не достать ракетами комплекса «Сопка», акваторию бухты почти со всех сторон закрывают близлежащие сопки, но разведка утверждает, что они точно там есть. Один танкер снабжения, который пришел вместе с крейсерами и стоит неподалеку от той же бухты. Почему он не в бухте? Места, наверное, не хватило, бухта маленькая, а там уже стоят два таких слона, как десантный корабль-док типа «Каса-Гранде». Да еще мелкие катера и корабли с других десантных транспортов набились, с тех, что выбросились на берег. Поэтому их тоже не видно на радаре, за исключением той мелочи, которая суетится сейчас на месте гибели эсминцев. Последний оставшийся на ходу боевой корабль американцев, фрегат. Он ходит кругами, держась поблизости от танкера, осуществляя противолодочное охранение. Еще на радаре виднеется огромная туша тяжелого крейсера, который они повредили первым залпом. Ее тоже нельзя оставлять без внимания, ведь пока неизвестно, в каком он состоянии торчит на камнях и в каком состоянии его грозные пушки. Они уже принесли немало бед защитникам Камчатки. А у него осталось на этой позиции всего шесть ракет, куда их направить? Потом с позиции точно надо будет уходить, иначе его полк рискует попасть под удар авиации, даже если она вылетела с Алеутских островов. Его раздумья прервал голос связиста, забежавшего в кабину РЛС:
 
– Товарищ командир полка, на связи командующий флотилией!
До машины с радиостанцией связи было всего двадцать метров, командир даже не успел додумать свои мысли о распределении целей, как услышал приказ контр-адмирала Ярошевича, в корне отличный от того варианта, по которому он уже решил было действовать. Но после разговора с командующим, у него не осталось сомнений в выборе вариантов удара.
Он начал отдавать команды:
– Все ракеты запускаем по крейсеру.
Видя непонимание на лицах его офицеров, он пояснил.
– «Бесследный» и «Скрытный». Эсминцы вышли из бухты Провидения более двух суток назад. Предполагалось их участие в атаке на АУГ, когда она приблизится к берегам Камчатки. Но они сильно опоздали. Зато сейчас эти корабли как нельзя кстати. Шесть часов назад они были на траверсе Усть-Камчатска, к ним присоединились оставшиеся там торпедные катера. Идут полным ходом и через три часа будут в зоне высадки. Единственное, что их может остановить, это пушки крейсера, что сейчас торчит на мели возле бухты Безымянной. Поэтому надо всадить в него все ракеты, которые у нас есть. На лицах людей появились улыбки. Два эсминца, «Скрытный» и «Бесследный», оба проекта 56. Последние эсминцы 173-й бригады Камчатской флотилии. Восемь орудий главного калибра 130 миллиметров и четыре пятитрубных торпедных аппарата на двоих. Если они смогут пройти к месту высадки вражеского десанта, то утопят все, что еще держится на воде. И тогда американцев обложат, как волков на загонной охоте.
03 ноября, местное время 04:29. Тихий океан. Авиабаза Атту-стейшн, остров Атту, Алеутские острова, 430 километров к востоку от острова Беринга
Ситуация на авиабазе все более накалялась. Не успела группа самолетов, направленная на Камчатку, набрать высоту, как от берегов Камчатки начали приходить панические сообщения. О ракетной атаке, которая вывела из строя крейсер «Де Мойн», фактически лишив десант поддержки тяжелых орудий. Потом о начавшемся бое, где танки Корпуса морской пехоты натолкнулись на неожиданно сильное сопротивление красных. И наконец, еще об одной ракетной атаке, в результате которой русские утопили оба оставшихся эсминца, лишив десант артиллерийской поддержки вообще. Одиночные орудия десантных кораблей и трехдюймовые пукалки единственного уцелевшего фрегата, которому еще надо нести противолодочную оборону, это несерьезно. И что тут можно сделать? Медленные «Скайрейдеры» прибудут в район боевых действий минимум через пятьдесят минут, это слишком долго, для непрерывно и непредсказуемо меняющейся боевой обстановки. «Крусейдеры», которые вместе с ними летят в истребительной конфигурации.