Десант местного значения

Но все эти размышления вылетели из головы старшего лейтенанта, когда он, глядя на восток, где за угрюмыми скалами мыса Саранный простирался океан, потрясенно увидел, как почти над самыми орудиями 961-й батареи поднимаются две сигнальные ракеты! Одна на самой оконечности мыса, другая ближе к позициям роты, причем точно из месторасположения пограничного поста! Пост находился на основании мыса, уже почти у берегов озера Малое Саранное, и до левого фланга позиций роты от него было всего метров двести. Он еще вчера вечером, когда рота занимала позиции, приходил к пограничникам, договариваться о взаимных действиях. На посту была вышка, но океан с нее просматривался не полностью, с севера он был закрыт скалистыми сопками мыса. А вот подходы к бухте, где и были удобные места для высадки, с него просматривались изумительно. Еще на посту была маленькая избушка, в которой пограничники напоили его чаем. Всего на посту было пять человек, и, получается, противник их всех без шума ликвидировал, если с места поста подает сигналы? В голове его еще с бешеной скоростью крутились эти мысли, а он начал отдавать команды:
– Рота, тревога! Всем занять позиции! Евстигнеев! – обратился он к командиру левофлангового взвода. – Возьми два отделения, развернитесь в линию от берега озера до моря и начинайте прочесывание в сторону оконечности мыса. При обнаружении противника отрывайте огонь на уничтожение!
– Связь с батальоном, быстро! – обратился он уже к радисту, по тревоге тоже выбежавшему из блиндажа. Доложить срочно, наблюдаю пуски сигнальных ракет разведгруппой противника для целеуказания орудий батареи на мысу Саранном. Пограничный пост на мысу предположительно уничтожен противником. Для ликвидации разведгруппы силами роты начинаю прочесывание от позиций роты в направлении на восток, прошу предупредить охрану батареи!
Командир роты посмотрел на часы. Время было 06:17. Пока он отдавал приказы, в предрассветном сумраке, далеко в море, на юго-востоке, сверкнула вспышка корабельного залпа. И через несколько секунд над мысом, высоко в небе, вспыхнули шары осветительных снарядов, превративших ночь в день. Орудия батарей открыли ответный огонь, но за несколько секунд перед этим в десяти метрах от него старший лейтенант услышал крик:
– Вот они!
И сразу прозвучал хлесткий звук выстрела из трехлинейки. Винтовка Мосина в его роте была всего лишь одна, у снайпера роты. Еще через секунду вовремя среагировавший Евстигнеев выпустил осветительную ракету, «повесив» ее над самым урезом воды, точно под пограничным постом, и тогда диверсантов увидели все. Один человек тащил второго, который едва шевелился. Они уже спустились по скалам почти к самому морю, когда ракета осветила их тела, затянутые в черные, облегающие костюмы. «Твою ж мать! – потрясенно подумал старший лейтенант. – Это же они в гидрокостюмах! Сейчас бы ушли в воду, а мы без толку прочесывали бы пустые скалы!»
В это время хлопнул еще один выстрел из «мосинки», и сразу после этого застучали пулеметы роты, скосившие всех людей в черном. И только после старший лейтенант среагировал, перекрикивая грохот начавшейся артиллерийской канонады:
– Евстигнеев, отставить прочесывание! Пошли одно отделение туда, к этим в черном, пусть подберут их и все остальное, даже самые мелочи. Второе отправь на пост к пограничникам.
02 ноября, местное время 06:35. Камчатка. Подножие горы Вилюй, верховье реки Малый Вилюй. Место высадки диверсионно-разведывательной группы разведки третьей дивизии морской пехоты США
Еще не затих шум винтов вертолета, который высадил их в узком ущелье, мастерски зависнув прямо на скалистом пятачке между беснующимся горным потоком и почти отвесной скалой, как радист уже посылал в эфир короткую передачу. Остальные члены группы в это время прикрывали его, ощерившись в окружающую темноту стволами автоматов. Шифрованная передача означала, что первый этап прошел успешно. Группа высадилась без потерь и вовремя, теперь им предстоит следующий этап. Осторожно, оставаясь незамеченными, пройти вниз по течению этой реки, внимательно осматривая местность на предмет обнаружения запасных ракетных и артиллерийских позиций. А может быть, чем черт не шутит, и самих орудий или ракетных установок красных. Лейтенант Торчмэн на инструктаже поначалу не особо верил в то, что в такое бездорожье можно затащить что-то крупнее того, что может разместиться в конском вьюке или на горбу человека. Но потом полковник показал им фотографии русского тяжелого гусеничного тягача АТ-Т, который тащил здоровенное орудие по руслу реки, чертовски похожей на ту, возле которой они сейчас находились. И объяснил, что в принципе, на такой технике на юге Камчатки можно передвигаться практически по любой речной долине. Главное, в эту долину попасть. А попасть можно только с моря или, как в данном случае, по одной из немногочисленных отвратительных грунтовых дорог, идущих вдоль берега. А дорога шла только до устья трех рек, с севера на юг: Большой Вилюй, Малый Вилюй и Саранная, которая, в свою очередь, образовывалась из слияния реки Малая Саранная и ручьев Верхний и Нижний Саранный. И поэтому на «Иводзиме» большие шишки решили четыре из пяти разведгрупп высадить в верховьях этих рек, к подножию мрачной вершины Вилючинского вулкана, от огромных вечных ледников на склонах которого и брали свои истоки все эти речки и ручьи. В долину реки и ручьев с общим названием Саранные запланировали целых две группы, а им, стало быть, достался Малый Вилюй. После того, как они просмотрят долину реки, задание предписывало выйти в тыл позициям русских в бухте Малая Саранная для наблюдения и корректировки. По плану, к этому времени должна была начинаться высадка первой волны десанта.
 
Но насчет дальнейшей судьбы своей группы первый лейтенант Эдвин Торчмэн глубоко заблуждался. Еще 36 часов назад, когда 211-й мотострелковый полк только выходил на позиции своей обороны, командир полка выслал свою разведывательную роту, поставив ей одну задачу: занять все ключевые высоты в тылу своих будущих позиций, на глубину до шести километров и обустроить там скрытые наблюдательные посты-секреты. Оставшиеся силы роты должны были занять основные транспортные узлы, разместившись так, чтобы можно было быстро прийти на помощь своим секретам. Естественно, все это в пешем порядке, местность в тылу своих оборонительных позиций и время года совершенно исключали возможность передвижения на полковом автотранспорте. Еще была отдельная 32-я разведывательная рота дивизии, вот она-то как раз оснащена гусеничными вездеходами ГАЗ-47, но ее прибытия в район скорых боевых действий командир полка решил не ждать, как только узнал, что в состав предполагаемых сил противника входит вертолетоносец «Иводзима».
По данным разведки, этот чертов корабль нес на своем борту целых три батальона морской пехоты, только без тяжелого вооружения и бронетехники. Сообщение из штаба флотилии о разведгруппах командира 211-го полка совершенно не удивило, он как раз только что отправил командиру дивизии свое донесение о замеченной разведчиками высадке четырех диверсионно-разведывательных групп с вертолетов; его опасения начинали оправдываться, этот проклятый вертолетоносец еще принесет им немало бед. Но пока все шло хорошо, уже через час разведчики дивизии сумели блокировать, а затем уничтожить три из четырех групп противника, спускавшихся по руслам рек к побережью, в тыл позиций батальонов его полка. Группа лейтенанта Торчмэна не была исключением. Ее высадку засекли сразу три наблюдательных поста, а секрет, занимавший высоту 708, помеченную на картах еще как гора Вилюй, вообще сумел не только подсчитать точно количество морпехов в его группе, но и определить, кто радист, кто командир. Немудрено, ведь американцы высадились ниже по склону всего в трехстах метрах, а потом еще и пять минут оставались на месте, пока их радист не закончит сеанс связи. Из отделения, расположенного в секрете, сержант, командовавший им, отрядил четверых – трех разведчиков и снайпера. Они осторожно пошли по гребню высот, закрывавших долину реки Малый Вилюй, с севера. Ночью, по горам, да еще в начале ноября, на Камчатке можно передвигаться очень медленно. Помогло только то, что этот маршрут был заранее отработан, да еще то, что противник не торопился. Американцы обшаривали в долине каждый закуток, но их совершенно не интересовали высоты. Так они и передвигались целый час, русские по гребню, американцы по долине. Пока американцы не угодили в засаду к еще одному отделению, разместившемуся в долине реки, в километре от перевала Седёлка. И когда американцы пересекли условленную черту, в небе над ними зажглось несколько осветительных ракет. Едва раздались первые выстрелы, как снайпер группы, сопровождавший противника, прострелил ногу сначала Торчмэну, а потом радисту.