Десант местного значения

Из шести ракет, доставшихся на долю авианосцам, одна попала в «Йорктаун», две в «Лексингтон» и три достались несчастной «Буонавентуре». Три ракеты, весом в несколько тонн каждая, с боевыми частями, в которых одной взрывчатки больше, чем весит весь двенадцатидюймовый снаряд, просто втоптали маленький авианосец в океан. Он просто исчез с экранов радаров остальных кораблей. «Леди Лекс» мгновенно окуталась дымом, сквозь который часто проступали всполохи внутренних взрывов. Вообще, с серьезными пожарами, да еще с повреждениями, авианосцы, как правило, силами своего экипажа не справлялись. Ведь любой авианосец – это фактически огромный ящик, забитый керосином, бензином, маслом, взрывчаткой и прочими «вкусными» для огня веществами. Большая концентрация всего горючего вкупе с огромными внутренними объемами, никак не разделенными негорючими перегородками, еще усугубляет ситуацию.
В истории предыдущих сражений при таких повреждениях авианосцы удавалось спасти только при своевременной помощи кораблей эскорта. С них высаживали на горящие гиганты аварийные партии, протягивали дополнительные пожарные магистрали, на них забирали раненых и обожженных. Тот же авианосец «Франклин» типа «Эссекс» после атаки японских бомбардировщиков уцелел лишь благодаря своевременному подходу двух эсминцев и крейсера «Санта-Фе». Но сейчас крейсер «Санта-Фе» сам ковылял позади ордера, тоже пораженный ракетой. Да и при таком волнении никто из командиров кораблей эскорта не рискнул приблизиться к горящему гиганту. Положение «Леди Лекс» усугубилось тем, что чуть раньше он уже получил еще одно попадание ракетой К-1 °C, и пожары и повреждения от этого попадания уже привели к гибели трех сотен человек. И сейчас поредевший экипаж «Лексингтона» проигрывал борьбу за свой корабль, отдавая огню один участок за другим.
Положение другого авианосца типа «Эссекс», «Йорктауна», было намного легче. Если уже через десять минут после ракетной атаки «Леди Лекс» напоминала гигантскую доменную печь, то пожары и повреждения от единственной ракеты КСР-2, попавшей в палубу авианосца перед стартовой позицией № 2, удалось локализовать. Да, при попадании и при тушении пожара погибло не менее полутора сотен человек. Да, огонь, пока его аппетиты не урезали, почти мгновенно уничтожил почти все вертолеты и штурмовики «Скайрейдер», стоящие, как селедки в банке, в носовом ангаре. Но уже через десять минут старший офицер корабля доложил командиру, что дальнейшее распространение пожара удалось остановить.
Пока авианосцы боролись с огнем, одна из немногих уцелевших РЛС эсминца охранения обнаружила новую напасть. А конкретнее, очередную группу из восьми ракет, летевшую к ордеру с севера. Последний эсминец с работающей ЗРК был только что потоплен, поэтому адмирал Холлоуэй отдал приказ включить станции помех и использовать дипольные отражатели. Кассеты со специальными НУР «Чафрок» были уже почти все израсходованными при отражении предыдущего удара, а перезарядить их, да еще в условиях сильного волнения американцы не успевали. Но у кораблей охранения были еще полуавтоматические орудия калибра 127 миллиметров и снаряды с дипольными отражателями к ним. Не бог весть что, но выбирать не приходится. Итог очередного ракетного удара – шесть попаданий. По одной ракете в «Форрестол» и «Йорктаун», две ракеты попали в крейсер «Ньюпорт Ньюс» и одна, вероятно после срыва наведения, повторно захватила один из «Флетчеров» охранения. Эсминец, получив попадание позади первой артустановки главного калибра, переломился пополам и затонул в течение минуты. Последняя ракета, дошедшая до ордера, поставила точку в судьбе «Лексингтона». Он, объятый пламенем, к тому времени уже полз со скоростью пять узлов, потихоньку уваливаясь по ветру. На все обращения по радиосвязи и по ратьеру авианосец не отвечал, и у ближайших кораблей охранения вообще были сомнения в том, остались ли на «Леди Лекс» живые люди. Ведь пожары на нем уже слились в один большой факел, пламя которого иногда закрывало даже надстройку острова авианосца. И русская ракета, как пробормотал один из офицеров с крейсера «Санта-Фе», ковылявшего рядом, фактически явилась «купе де грассе», ударом милосердия.
 
Сначала длинная стремительная тень спикировала к объятой огнем палубе авианосца, ярким росчерком двигателя пронзив дым и огонь перед надстройкой, в районе второго подъемника. А потом в глубине обреченного корабля вспух багрово-черный огромный комок внутреннего взрыва, сразу после которого авианосец начал ощутимо крениться на правый борт. Выживших не было. Немногим дольше него продержался крейсер «Ньюпорт Ньюс». Пожары и затопления, вызванные попаданием двух ракет, вроде бы особо на живучесть крейсера влияния не оказали, но все решил случай. Одна из ракет, попав в кормовую часть, повредила крейсеру рулевое управление. И огромный корабль, отнюдь не исчерпавший свои ресурсы в борьбе за живучесть, быстро повернуло лагом к волне. Если бы погода была более спокойная, это не привело бы к фатальным последствиям. А так, следующая волна его перевернула. Оба уцелевших авианосца сейчас вели отчаянную борьбу с внутренними пожарами на ангарных палубах, причем «Йорктаун», перед этим только что получивший попадание и уже понесший большие потери в людях, эту борьбу постепенно проигрывал. Фактически он оказался сейчас в той же ситуации, что и «Леди Лекс» десятком минут ранее. И как гром среди ясного неба явилось сообщение с одного из уцелевших эсминцев эскорта: с севера обнаружена еще одна группа самолетов противника.
03 ноября, местное время 03:17. Тихий океан, 26 километров к юго-западу от острова Беринга. Вторая группа из четырнадцати ракетоносцев Ту-16К-16 и четырех бомбардировщиков Ту-16А из состава 55-й тяжелой бомбардировочной Сталинградской авиационной дивизии Дальней авиации ВВС СССР
Командир группы, подполковник Слюсарев, получив всю информацию от командира дивизии, не стал задействовать свои постановщики помех, и «Букет» с «Ёлкой» летели позади основного строя ударных машин, идя по флангам, с превышением в пятьсот метров. Строй ракетоносцев и бомбардировщиков представлял следующую картину.
Впереди, строем фронта, тройками шла первая девятка ракетоносцев. Чуть позади, также фронтом, летела оставшаяся пятерка Ту-16К-16. Замыкала построение четверка бомбардировщиков, летевшая попарно на флангах группы. И наконец, за ними шли постановщики помех. Через минуту к ним пристроился «Букет», из состава первой группы. Он должен был обеспечить им целеуказание на американские корабли, но этого не потребовалось, АУГ была обнаружена почти по тем координатам, о которых сообщил полковник Щипков. Правда, скорость американских кораблей сильно уменьшилась, впрочем, как и их количество. Поначалу Слюсарев встревожился, полагая, что американцы, пытаясь обмануть советские ракетоносцы, разделили свои силы, но командир «Букета», наблюдавший постоянно за вражеским соединением, его успокоил. Часть кораблей была точно потоплена ракетными атаками, и он лично наблюдал, как исчезают с экрана засветки двух авианосцев, большого крейсера и двух эсминцев. Это если не считать ядерного взрыва, после которого американцы недосчитались четырех фрегатов, одного эсминца и еще какого-то корабля покрупнее. На экранах радиолокаторов советских ракетоносцев сейчас американская армада выглядела уже достаточно ощипанной. Две крупные отметки, которые явно принадлежали авианосцам, одна поменьше, это определенно какой-то из тяжелых крейсеров, девять отметок совершенно точно операторы РЛС классифицировали, как эсминцы. И две отметки были посильнее, но до уровня крупных крейсеров не дотягивали. Одна из них могла принадлежать легкому крейсеру «Санта-Фе», а вот что такое другая? «Или танкер, или эскадренное судно снабжения», – сделал вывод подполковник Слюсарев. Мелочи вроде фрегатов не было видно вообще. Вся эта поредевшая, но все еще грозная компания еле ползла на юг со скоростью в десять узлов. «Надо доделывать работу, начатую моряками и группой Щипкова, тем более что это будет просто», – подумал подполковник Слюсарев, распределяя цели для пуска первой девятки ракетоносцев. Но он заблуждался.