Десант местного значения

– Проклятье! – прошипел адмирал Холлоуэй. – Когда же наконец у русских закончатся эти сюрпризы, которые они все время достают, как фокусник кроликов из шляпы!
– Да, сэр, это верно, насчет сюрпризов. В 15:59 «Иводзима», временно оставленный без охранения, был торпедирован подводной лодкой. Фрегат DE 796 «Major» осуществлял ПЛО десантного ордера, «Хигби» и «Мэхан» погнались за русским эсминцем «Возмущенный», а эсминец DD 770 «Lowry», выделенный коммодором Снайдером в охранение вертолетоносца, успел только к шапочному разбору. Он смог догнать лодку и утопить, это оказалась русская «Виски», проект 613. Но уже после того, как она всадила в «Иводзиму» две торпеды. Вертолетоносец продержался на поверхности сорок минут, часть экипажа и десант с него удалось спасти, но не всех. По предварительным данным, погибло триста человек команды и сто морских пехотинцев, данные уточняются. Еще потеряно девять вертолетов.
Все замолчали, ожидая привычной вспышки адмиральского гнева. Но он, вопреки обычному, не стал устраивать разнос своим подчиненным. Только задал несколько вопросов и отдал некоторые указания. Первое, чем он поинтересовался, это потерями в авиагруппе и в эскадрильях Корпуса. Они были ощутимыми, но в пределах ожидания. Авианосная группа потеряла с начала высадки сбитыми и безвозвратно поврежденными восемь «Крусейдеров», два «Скайуорриора», девять «Скайхоков» и пять «Скайрейдеров». Всего двадцать четыре машины, ощутимо для палубных групп трех авианосцев, но не смертельно. Тем более что как раз в эти минуты на «Леди Лекс» начало садиться новое пополнение, эскадрилья истребителей «Скайрэй», выведенная в резерв флота из ВВС Национальной гвардии. Укомплектована, правда, она тоже была пилотами-резервистами, которые и летали на них до войны, но это как посмотреть. Почти все они были мужики по сорок-пятьдесят лет, и многие летали с палуб еще в Корейскую войну. А сам F-6А, хотя и считался сейчас морально устаревшим, по своим летно-техническим данным вполне мог соперничать с МиГ-17, основной машиной Советского блока. В корпусе морской пехоты он и сейчас использовался, как штурмовик, и в этом варианте его и планировалось применять. Сам «Скайрэй» пользовался среди пилотов доброй славой, как один из самых надежных и простых «палубников». Корпус, кстати, потерял еще восемь «Крестоносцев» из VMF-334 и шесть из VMF-333 и сейчас тоже готовился принять резервные самолеты из эскадрилий на полосу аэродрома Никольское.
Второе, но, пожалуй, первое по очередности решение – защита десантного соединения, вернее того, что от него осталось, от этих чертовых противокорабельных ракет. Все офицеры заметили, что корабли десанта находятся в «мертвой зоне» для этих ракет. Очевидно, что высоты, начинавшиеся сразу за бухтами, в которых производилась высадка, закрывали радиогоризонт вражеским станциям наведения, если они расположены в Радыгино или где-то возле этого поселка, который, очевидно, является логовом для пусковых установок «Самлет». Достать их там будет очень трудно, явно же, что красные пусковые комплексы заезжают в хорошо замаскированные бункеры, сразу после пуска. Их можно только подловить, когда они будут далеко, например, как сегодня днем, когда была атакована «Иводзима». Значит, кораблям строго рекомендовано не заходить к северу от входа в Авачинскую бухту, а в воздухе напротив Радыгино должна постоянно дежурить ударная группа, которую нельзя отвлекать на другие задачи, какими бы важными они ни казались. А это будет непременно, как показал сегодняшний день, русские просто обожают этот прием в военных действиях. И для подстраховки, если что-то пойдет не так, надо прикрывать ордер десанта помехами. Как бы тяжело это ни было.
Значит, на оставшиеся в строю «Скайуорриоры» надо вешать контейнеры со станциями РЭБ, и пусть они работают вместе с оставшимися двумя ЕА-3В. И еще к этой группе надо прикрепить отдельный заправщик. С авианосца уже стартовал первый «хорек», и планы адмирала по исправлению положения начали приобретать реальные черты. Но тут масла в огонь подлил офицер метеослужбы. Согласно прогнозам, в ближайшие шесть часов с юга придет шторм, причем сильный, до десяти или даже двенадцати баллов по шкале Бофорта. Он затронет практически весь район боевых действий, от Командорских островов и почти до южных районов Камчатки. И продлится минимум до завтрашнего утра. В принципе, это было не такой уж сногсшибательной новостью. Уже сейчас в районе нахождения АУГ погода заметно начала портиться. Собственно, штормовой погоду можно было называть уже в эту минуту. Холлоуэй на мгновение впал в замешательство, но тут же разразился серией новых распоряжений. В конце концов, американский флот много лет находится в водах северной части Тихого океана и видывал и не такое. Но некоторые меры надо принять безотлагательно. Провести срочную дозаправку и пополнение запасов всех кораблей соединения с танкеров и судов снабжения. Потом договориться с командованием Корпуса морской пехоты о временном перебазировании постановщиков помех, шести машин ударной группы и двух заправщиков на полосу аэродрома на острове Беринга. Всего двенадцать машин, больше все равно туда не влезет. Временно, до окончания непогоды. И самое главное, сейчас истребители Корпуса, расположенные на этом аэродроме, осуществляют воздушное прикрытие северного фланга «Таффи-72». Это позволяло до сих пор увеличить количество ударов палубной авиации в поддержку десанта. Но на период непогоды истребителям с полосы на острове Беринга, «Крусейдерам» морской пехоты и «Чертям» канадских ВВС придется взять на себя все охранение АУГ. А всю тяжесть поддержки десанта в ближайшие двенадцать часов пусть берет на себя крейсер «Де-Мойн», ему, с его девятью восьмидюймовками, это вполне по силам.
 
Коммодору Снайдеру был отдан приказ находиться на рейде бухты Безымянная и действовать в интересах десанта. И раз уж речь зашла о канадцах, адмирал поинтересовался у офицера связи, где сейчас их основные силы. И получил очень обнадеживающую информацию, что передовой отряд кораблей ВМС Канады, авианосец «Боунавентура» и четыре корабля охранения, включая американский легкий крейсер «Санта-Фе», присоединятся к «Таффи-72» через три часа. А канадское десантное соединение, двенадцать транспортов типа «Либерти» и «Виктори» с частями третьей канадской дивизии «водяных крыс» уже пришло в Датч-Харбор, соединившись там с кораблями второй волны американского десанта. Выход из Датч-Харбора намечен на пять часов завтрашнего утра. Отдав эти распоряжения, адмирал Холлоуэй вспомнил еще кое-что.
– Лоуренс, – обратился он к капитану «Форрестола», – есть еще кое-что, что мы упустили. Бухта Провидения, Анадырь и близлежащие районы. Авиаразведка говорит, что в бухте Провидения как минимум два эсминца красных, а в Анадыре тоже что-то есть. Надо послать туда ударную группу, пусть дадут понять красным, кто в этом море хозяин.
– Ни у «Скайхоков», ни у «Скайрэев» с полной нагрузкой дальности не хватит даже до бухты Провидения, не говоря об Анадыре. «Толстых собак» без прикрытия с воздуха посылать туда слишком рискованно, а у «Крестоносцев» и «Фантомов» дальности туда тоже будет в обрез. «Скайуорриоры» в ближайшие часы мы почти все задействуем как постановщики помех. Остается эскадрилья «Виджилентов», это десять машин, две были потеряны в предыдущих вылетах. Думаю, им это по силам, тем более что для работы по Анадырю можно взять уже и атомные бомбы? У нас рекомендация не применять ядерное оружие по Камчатке, но Анадырь, это уже Чукотка, ведь так?
Адмирал Холлоуэй думал недолго:
– Лоуренс, я согласен с тобой. В принципе, Анадырь, это бесплодные заснеженные скалы, нам там ничего не нужно. Ничего страшного не случится, если наши парни их немного подогреют. Только вот один вопрос, они успеют вернуться на палубу до наступления шторма?
– Ничего страшного, если не успеют. С их дальностью они вполне могут сесть на аэродроме Атту. Точный наряд самолетов мы еще обсудим, но примерный расклад будет такой: восемь машин с фугасными бомбами для бухты Провидения и пара, по две Мк28 на каждой – для Анадыря. Ему этого хватит с лихвой.