Десант местного значения
02 ноября, местное время 10:23. Камчатка. Побережье Авачинского залива, 4-й километр полевой дороги от поселка Вилючинск до полевого аэродрома. Пять километров к югу от бухты Крашенинникова. Запасные позиции 41-й артиллерийской береговой батареи
Батарея готовилась к открытию огня. Иллюзий по поводу дальнейшей судьбы батареи, после того, как она выдаст себя первыми выстрелами, никто из расчетов не питал. Вопрос был только один: сколько батарея успеет выпустить снарядов, прежде чем на нее начнут пикировать американские самолеты. Уже известно было, что всю южную часть территории Авачинской губы, которая прилегала к бухтам Саранная и Безымянная, американцы плотно забили помехами. Два или даже три самолета ЕА-3В, начиная с 10:15 местного времени, висели возле побережья. Поэтому батарея развернулась на заранее привязанной позиции, у подножия небольшой сопки, на которой еще со вчерашнего дня находился дальномерный пост. Но тут вмешался случай, который здорово осложнил положение защитников.
Первая пара А-1Н, разворачиваясь после штурмовки, попала под сосредоточенный зенитный огонь. Один самолет был сразу сбит, другой, дымя, ушел в сторону моря. Следующая пара штурмовиков «Скайрейдер», выходя из захода по батарее 157-го артполка, решила пройти дальше на малой высоте вдоль дороги, чтобы развернуться уже над водной поверхностью бухты Крашенинникова. И ведомый заметил орудия 41-й батареи. Сообщение ушло в штаб высадки, и через пять минут по обнаруженным позициям батареи нанесла удар дежурная шестерка «Скайхоков». Батарея к тому времени уже открыла огонь и сделала семь залпов, не считая пристрелочных выстрелов. Уже вторым залпом расчеты 559-й батареи смогли накрыть «Comstock». Повреждения он получил незначительные, а вот один из танкодесантных больших кораблей LCT Мк3 пострадал больше. Он как раз выходил из доковой камеры. Увидев это, офицер, командующий дальномерным постом, перенес огонь на этот LCT, на редкость хладнокровно рассудив, что утопить такую здоровую дуру, как корабль-док, они все равно не успеют, а вот прикончить хоть один большой LCT им вполне по силам. До появления американских самолетов батарея смогла добиться шести попаданий в танкодесантный корабль. Это вполне могла выдержать такая прочная и живучая конструкция, как танкодесантный корабль длиной в 119 метров, но один снаряд попал в транспортер боеприпасов к 106-миллиметровым безоткатным орудиям противотанковой роты. К разрыву 130-миллиметрового снаряда весом почти в полцентнера добавилась детонация почти полутора тонн выстрелов к безоткатным орудиям. Такого издевательства LCT вынести уже никак не мог. Задрав нос, он в течение считаных минут исчез с морской поверхности. С ним в пучину ушла вся техника и личный состав противотанковой роты, плюс зенитная батарея батальона. Но расчеты 41-й батареи своему успеху радовались недолго. Шестерка «Скайхоков» уже заходила на батарею с тыла, со стороны поселка Вилючинск.
Капитан Венедиктов вспоминал инструктаж, который проводил с ними подполковник Калинин, буквально полчаса назад.
– У нас всего пять истребителей. Если вы будете ввязываться в бой, вас зажмут превосходящими силами и собьют. Поэтому никакого геройства, вам надо нанести противнику максимальный ущерб и остаться в живых. Взлет, выход в район дежурства на малой высоте, выбор цели, горка, заход в хвост, одна атака и сразу назад, на аэродром. Если аэродром под атакой, уходите на аэродромы в Усть-Большерецке или Половинке. Атаковать только штурмовики и бомбардировщики, в бой с истребителями не ввязываться! Резервная станция наведения пока работает, но американцы ставят помехи в районе высадки, поэтому не очень-то на нее рассчитывайте.
Ну что же, он выполняет приказ подполковника в точности. Несколько минут назад он, крутясь на малой высоте над устьем Авачи, заметил шестерку «Скайхоков», огибающую полуостров Рыбачий с севера. Пошел за ними, буквально в нескольких метрах от воды. Дождавшись, когда они войдут в бухту Крашенинникова и приблизятся к берегу, двинул РУД и плавно потянул ручку на себя. И вот уже ведомый замыкающей пары у него в прицеле. Как раз под ними проносились домики Вилючинска. Длинная очередь, и «Скайхок» буквально взрывается, наверное, какой-то снаряд попал в подвешенные бомбы. Ведущий пары сбрасывает подвески и начинает закладывать полупетлю, чтобы уйти из его прицела и, в свою очередь, зайти ему в хвост. Но капитан не принимает приглашения вступить в бой. РУД по-прежнему до упора, правый разворот с небольшим набором высоты, чтобы перевалить через сопку, а потом вниз, над долиной реки Паратунка. Еще раз правый разворот вдоль дороги на Николаевку.
Дорога, дома и деревья проносятся под ним буквально рядом. Все, он оторвался. Николаевка, затем Вулканный, слева остается Вторая и Первая горки. Долина реки Авача, Елизово. Заход с ходу на рулежку, поворот в свой капонир. Солдаты аэродромной команды уже раскрывают перед ним его створки. Все, он внутри капонира. Дома. Выключить двигатель. Капитан Венедиктов с удивлением обнаружил, что он мокрый от пота, буквально весь, до трусов. Взгляд на часы – весь вылет длился всего тринадцать минут.
Оставшаяся четверка «Скайхоков» смогла уничтожить орудия и тягачи 41-й батареи с трех заходов. Но два самолета последней пары несли кассетные бомбы, поэтому капитан Венедиктов своим единственным молниеносным ударом спас большую часть личного состава батареи.
02 ноября, местное время 10:30. Камчатка. Побережье Авачинского залива, бухта Малая Саранная. Позиции второй роты второго батальона 211-го мотострелкового полка 22-й дважды Краснознаменной Краснодарско-Харбинской мотострелковой «Чапаевской» дивизии на возвышенности между озерами Малое Саранное и Мелкое
Старший лейтенант Ильин, командир второй роты, сжимая пальцами бинокль, рассматривал лежащую перед ним акваторию. Советские батареи утопили один большой десантный корабль, едва он только вышел из корабля-дока. На этом успехи советских артиллеристов в бухте Безымянная закончились. Там, где располагались батареи, теперь бушевало пламя, и раздавались взрывы, после корабельного обстрела и ударов американской авиации.
– Наверное, американцы уже уничтожили или подавили наши орудия, – грустно пробормотал старший лейтенант.
В бухте Малая Саранная американцев вообще никто пока не обстреливал. Первые десантные катера уже подходили к черте прибоя, за ними маячили многочисленные угловатые коробки плавающих бронетранспортеров. Сейчас минометы батальона откроют огонь, но долго ли они продержатся под огнем корабельной артиллерии? Внезапно почти все вражеские корабли, неспешно маневрировавшие позади десантных судов, резко ускорились, повернув на север. Что же там произошло?
02 ноября, местное время 10:35. Камчатка. Побережье Авачинского залива, бухта Малая Саранная. Позиции второй роты второго батальона 211-го мотострелкового полка 22-й дважды Краснознаменной Краснодарско-Харбинской мотострелковой «Чапаевской» дивизии на возвышенности между озерами Малое Саранное и Мелкое, в четырехстах метрах от берега
– Ну вот, наконец, и мы вступим в бой! – прошептал старший лейтенант Ильин, когда большой десантный корабль замер в нескольких метрах от прибоя и стал медленно открывать носовую аппарель. Второй такой же корабль еще был метрах в пятистах от берега, остальные катера, те, что поменьше, чуть сбавили ход и были метрах в двустах. Плавающие бронетранспортеры, наоборот, уже обогнали их и тоже вот-вот начнут выбираться на берег. Радиосвязь по-прежнему не работала, в эфире, с начала появления десантных кораблей, был один шум и вой. Ильин спустился в блиндаж к телефонистам.
– Дай мне командира самоваров!
Самоварами в их полку традиционно называли минометчиков, и Ильин собрался связаться с батальонной батареей 82-миллиметровых минометов. Она как раз располагалась в километре от берега, в глубоком распадке. Восемь батальонных минометов БМ-37, четыре крупнокалиберных пулемета ДШК пулеметного взвода батальона и одно гранатометное отделение из трех станковых СГ-82, вот и все, что было придано в усиление его роте. Почти все тяжелое вооружение батальона, и ничего из полковых средств усиления. Проклятые дороги, вернее, их отсутствие! Он хотел еще раз предупредить командира минометчиков, чтобы тот не вздумал открывать огонь раньше времени по десантным кораблям или бронетехнике.