Десант местного значения
– Подразделения дивизии, находящиеся в боевом соприкосновении с противником, понесли серьезные потери и сейчас перегруппировываются и проводят пополнение боекомплекта. Удар по американцам планируется на 18:00 сегодня, в это время прибудет батальон 211-го полка, снятый с северного фаса обороны, и еще один маршевый батальон пехоты, который двое суток назад был выгружен в Усть-Камчатске. Удар планируется наносить в районе поселка Паратунка, с плацдарма за гатью, который был захвачен нашими войсками в предыдущих боях. Основную артиллерийскую поддержку будет осуществлять дивизион реактивных установок, батарея 122-миллиметровых гаубиц, батарея противотанковых орудий и три батареи полковых минометов. Наши подразделения, высаженные в бухте Безымянной, будут наносить отвлекающий удар. К этому часу полковник Калинин обещал плотно прикрыть наши ударные силы с воздуха, и вдобавок авиационный удар силами двух бомбардировщиков Ил-28, оставшихся из 867-го минно-торпедного авиационного полка. И, может быть, их поддержат звено или два звена дальних бомбардировщиков Ту-16 из состава 55-й тяжелой бомбардировочной авиадивизии. Предварительное согласие маршала Батицкого на это уже получено. Так что после шести вечера мы их закопаем! – уверенно сказал начштаба 22-й дивизии.
03 ноября, местное время 13:20. Алеутские острова, остров Атту. КДП авиабазы Атту-стейшн
Ядерный удар, призванный восстановить позиции американского десанта, попавшего почти в полное окружение на Камчатке, удался лишь частично. Об этом командование узнало по коротким донесениям пилотов носителя и фоторазведчика. Но потом оба самолета пропали и в расчетное время на связь не вышли. А сейчас уже истек срок их возвращения. То, что главные город и флотская база красных сожжены дотла, подтвердил и второй разведчик, высланный для контроля результата удара через полчаса. Проводить фотоконтроль второй цели, города Усть-Большерецка, командир разведывательной эскадрильи запретил. Немного поразмыслив, командующий авиабазы с ним согласился. Где пропали два самолета, самых современных и с классными пилотами, там вполне может пропасть и третий. Но что происходит на западном побережье этого огромного заиндевелого куска земли, американскому командованию тем не менее узнать очень хотелось. Через час еще один флотский разведчик, на этот раз прикрываемый четверкой «Крусейдеров» из состава морской пехоты, прошел на малой высоте над восточным хребтом севернее и затем от Гональской тундры вдоль долины рек Быстрая и Плотникова. Вдоль этого же маршрута проходила и автомобильная дорога, пролетая над которой разведчик периодически включал свою фотоаппаратуру.
На подлете к Усть-Большерецку парней из Корпуса встретила шестерка «Фреско», связав боем, и дальше разведчик уже пошел один. Просвистев над акваторией порта, он столкнулся с еще одной парой «Фреско», но успел сбросить подвесные баки и уйти. А вот морпехам так легко отделаться не удалось, потеряв две машины и сбив тоже двоих в «собачьей свалке» у земли, оставшаяся пара «Крусейдеров» пошла на высоту, рассчитывая на более высотные и скоростные характеристики своих машин. Но МиГи за ними на высоту не полезли, а вот пилоты Корпуса, как только набрали третью тысячу футов, о своем решении пожалели. Оказывается, они все время крутились в зоне поражения этих чертовых «Гайдлайнов», и русские ракетчики только этого и ждали. «Летающие телеграфные столбы» мигом ссадили на землю еще один «Крестоносец», и только последний чудом спасся, заложив крутой противоракетный маневр с резким снижением.
А пленки, спешно проявленные на авиабазе по возвращению разведчика, американское командование не радовали. По дороге на восток шли войска, причем не только пехота. На снимках совершенно точно виднелись эти проклятые «Гайдлайны» на марше, пусковые установки и тележки с ракетами. В порту стояли под разгрузкой пара крупных транспортов, а на аэродроме, помимо «Фреско», видны были и «Фармеры». Но командование USAF приняло решение взять дело в свои руки, заодно вытащив Корпус морской пехоты и флот из той задницы, в которую они, со своим вечным апломбом, залезли. Раз уж Объединенный Комитет начальников штабов отказался от идеи захвата Камчатки в нетронутом состоянии, после уничтожения второго эшелона десанта в Датч-Харборе, так теперь церемониться нечего. На Атту-стейшн прибыла эскадрилья истребителей-бомбардировщиков F-105D из состава четвертого тактического авиакрыла USAF. Самолеты могли нести ядерную бомбу в отсеке вооружения, а пилоты прошли полный курс подготовки по применению ядерного оружия. Для организации «звездного» налета на базе уже сидела куча ударных машин, от поршневых «Скайрейдеров» до сверхзвуковых «Крестоносцев». И, как вишенка на торте, только что на полосу, один за другим, сели целых три новейших сверхзвуковых бомбардировщика В-58 «Хастлер». Вообще, именно «Хастлерам» очень не повезло в этом конфликте. Это казалось тем более странно, что, будучи машиной не для новичка, особенно на взлете и посадке, «Хастлер» под управлением опытного летчика, способного в полной мере реализовать выдающиеся качества аппарата, был великолепен. Он обладал лучшими разгонными характеристиками, чем у любого перехватчика, а по длительности движения на сверхзвуке оставлял далеко позади самые совершенные истребители того времени. Экипажи В-58 имели самый большой «сверхзвуковой» налет в ВВС США. Машина прекрасно управлялась, считаясь одной из наиболее безопасных при дозаправке в воздухе, и была менее подвержена влиянию атмосферной турбулентности, чем самолеты с более гибким крылом. Но, как назло, после целой серии аварий, начиная с 16.12.1958, было потеряно тринадцать самолетов. Одна из них случилась год назад прямо при показе самолета на авиасалоне Ле-Бурже. В-58 поставили на стоянку. А последняя катастрофа случилась 14 сентября 1962 года, из-за отказа системы управления самолет вышел на недопустимые углы атаки и разрушился. Весь экипаж погиб. И поэтому уникальные и мощные В-58 оказались стоящими на приколе до выяснения причин отказов в системе управления. К моменту начала конфликта лишь только одна эскадрилья, двенадцать машин, прошла необходимые проверки и настройки и была допущена к полетам. А остальная без малого сотня машин так и сгорела при пуске красных ракет с Кубы, в атомном пламени, на двух авиабазах, Карсуэлл и Банкер-Хилл. Но сейчас пилоты «золотых» [20] (по мнению американских репортеров), или «кошмарных» [21] (по мнению американских техников) В-58 горели желанием реабилитироваться и показать красным, кто тут самый крутой ковбой на ранчо.
03 ноября, местное время 16:46. Камчатка, село Мильково. Бывшая районная больница, 82-й стационарный госпиталь 22-й мотострелковой дивизии. Приемное отделение
Ирина устало вытерла пот со лба. Раненые с утра поступали сплошным потоком, в основном с южной части полуострова, где уже вторые сутки подряд шли ожесточенные бои с американским десантом. Врачей катастрофически не хватало, и на первичную сортировку старшими смен стали ставить медсестер. А то, что она медсестра со стажем всего день, произведенная срочно из санитарок, уже никого не волновало. Если соображаешь, можешь разбираться в повреждениях человеческого тела и оценивать состояние раненого по документам – будь на сортировке старшей. Если руки не дрожат, в обморок при виде человеческих кишок не падаешь, хирургические инструменты по названиям не путаешь, да еще и шить человеческую плоть научилась – будешь операционной сестрой, хоть и младшей. Ирка умела и то, и другое и поэтому работала на износ молодого организма, по двенадцать часов в сутки. Ассистировать на операциях ей, правда, больше шести часов не давали, все-таки опыта у нее не было совершенно, и в сочетании с усталостью это могло оказаться фатальным. А вот работа на сортировке считалась в госпитале чуть ли не отдыхом. Хотя отдыхом ее в мирное время назвать бы мог только полоумный. Но сейчас она, сощурив глаза, стояла возле санитарного автобуса, разбирая мелкий бисер прыгающего почерка сопроводительных документов. И после шести часов в хирургической операционной, где непрерывной чередой мелькали развороченные тела и отрезанные конечности, эта работа и впрямь казалась отдыхом.