Лебёдка аэронавта (ЛП)

Двери в "Черную лошадь" с силой распахнулись, ударившись о стены, и внутрь протиснулась не что иное, как создание с поверхности.
Тварь была кожистая и громадная, в два, а то и в три раза превышающая самого большого человека, которого когда-либо видела Гвен, но ей как-то удалось сжаться и протиснуться в дверь, не замедляясь. Сегментированное тело было чем-то вроде паучьего, но с четырьмя частями вместо двух, чудовищно удлиненными, темно-серый панцирь покрывал спину гибкими, сочлененными пластинами. У неё было слишком много ног для паука, все толстые и массивные у основания, покрытые зарослями шипов или жестких, острых волос.
Голова показалась Гвен отвратительной. Она была полузакрыта, спрятана в широких и плоских укрепленных выступах, с гнездом из бусинок сверкающих глаз с обеих сторон и со множеством крупных челюстей, прикрепленных на большие, выпяченные мышцы вдоль черепа.
Чудовище захлопнуло дверь "Черной Лошади", а затем его задние ноги засучили, выстрелив массу какого-то вязкого серого вещества на дверь за спиной.
- Шелкопряд! - закричал кто-то.
Комната взорвалась паникой. Посетители, вопя, ринулись прочь со своих мест. Некоторые из них бежали вверх по лестнице к комнатам. Большинство направились к противоположной двери или к кухне. И лишь горстка потянулась за мечами и подняла наручи.
Шелкопряд не дал им времени на атаку. Он стремительно бросился в дальнюю часть зала, на пути его массивного тело оказался невезучий посетитель в форме аэронавта — человека размозжило о стену гостиницы с явным хрустом костей. Затем шелкопряд захлопнул другую дверь и запечатал ее своими выделениями, а глаза в это время осматривали зал, как поняла Гвен, в поисках цели. В процессе сканирования, длинными передними конечностями монстр рассеянно схватил еще одного потрясенного клиента и небрежно хлопнул мужчину о пол со смертоносной силой.
- Милосердный Господь на Небесах, - выдохнула Гвен, а в желудке зародился холодок. - Оно разумное.
- Невозможно, - огрызнулся коммодор Пайн, хватая стул мясистыми руками и шагая назад, чтобы встать рядом с Гвен и Бенедиктом. - Шелкопряды - звери.
- Это не шелкопряд, - безразлично произнес мастер Ферус. Эфиромант наклонился вперед и схватил кувшин с пивом со стола.
- Это марионетка. Так или иначе, какая-то кукла.
Пайн хмуро взглянул на мастера Феруса, когда тот начал длинными и решительными глотками пить из кувшина, а затем перевел взгляд на Гвен.
- Насколько пьян этот человек?
- Он эфиромант, - ответила Гвен, - и потише.
- А? - удивленно моргнул Пайн, посмотрел на мастера Феруса с несомненным осознанием и снова произнес, - а.
- Нам нужно вывести Феруса отсюда, - сказал Бенедикт тихим напряженным голосом. - Оно тут за ним.
- Безусловно! - пробормотал мастер Ферус с полным ртом. Он закашлялся и вытер рот.
- Да, безусловно. Его послали, чтобы не дать мне вмешаться.
- Во что? - поинтересовался Пайн.
- На самом деле я понятия не имею, - счастливо произнес Ферус. - Я всю ночь изменял сознание. Полагаю, поэтому оно не могло меня найти.
Гвен с ужасом наблюдала, как шелкопряд подождал, пока несколько людей не сбились у дверей на кухню в кучу, а затем просто бросился на них в очередном фантастически
мощном прыжке. Тела, орущие в унисон, раскидало, словно грузовую повозку, несущуюся под откос. Многочисленные конечности чудовища, словно смертоносные дубины поражали выживших после прыжка. Пьяный вооруженный клиент разрядил наруч с расстояния менее фута, но панцирь шелкопряда поглотил большую часть взрыва, и атака не принесла большого результата, кроме небольшой воронки в его шкуре.
 
Оружие, однако, привлекло внимание существа и оно, слишком молниеносно для таких размеров, повернулось, его челюсти открылись в трех направлениях, и отделило руку с наручем от тела также быстро и аккуратно как садовник Ланкастеров обрезает розовые кусты.
После этого шелкопряд вновь принялся прясть и запечатал дверь на кухню обезображенными трупами и шелковой клейковиной вперемешку. Люди, остававшиеся в зале, бежали к лестнице, единственному выходу, что у них оставался.
- На лестницу, - резко сказал Бенедикт.
- Нет. Мы не можем бежать. Мы должны убить его, - жестко и зло возразила Гвен. - Наручи бесполезны против этой брони. Если мы запрем себя в узких коридорах и крошечных комнатах, мы упустим свои сильные стороны, и оно будет убивать нас всех поодиночке. Мы все еще гвардейцы, Бенедикт.
- С приказом защищать мастера Феруса.
- Мы и защитим его, убив эту ужасную тварь, прежде чем она покалечит еще больше альбионцев, - зашипела Гвен. - Прямо здесь, где у нас есть место, где развернутся и возможность использовать численное преимущество, пока оно у нас еще есть.
- Девчонка права, - проворчал капитан Пайн. - Чтоб меня крысы сожрали, это здоровенная скотина. Но не неуязвимая. Если сможем добраться до ее живота, то сможем и убить. Там нет ничего, кроме жира и артерий. Выстрелом в голову можно его отвлечь, если получится попасть в место без брони.
Гвен отрывисто кивнула. Голова шелкопряда, стиснутая шишковатыми бронированными выступами, постоянно движущаяся — трудная цель, к тому же, существо не будет ждать, пока стрелок прицелится. Она повернулась к эфироманту.
- Вы можете что-нибудь сделать?
- Боюсь, моя трость наверху в номере, - извиняющимся тоном сказал Ферус. - Она бы выдала меня. Без нее я ничего существенного сделать не смогу.
- Идите за ней, - стиснув зубы, сказала Гвен.
Ферус открыл рот и беспомощно уставился на Гвен, затем махнул рукой.
- Но... там дверные ручки. А я послал Фолли разговаривать с кошками.
Гвен холодно взглянула на него, но, в любом случае, времени чтобы эфиромант смог достать свою трость до того, как шелкопряд атакует у них не было. Она повернулась к остальным выжившим в зале.
- Эй, вы! - крикнула она группе пожилых мужчин, вставших в оборонительную связку, так же, как Гвен и ее спутники.
- Когда оно подойдет к лестнице, атакуем его со всех сторон!
- Semper fortitudo! - рявкнул Мастер Ферус.
- Semper fortitudo! - отозвался седой, мускулистый мужчина в куртке рабочего дока. - Мы с вами! Все вместе!
 
- Вы ненормальные? - закричал еще один посетитель, юноша из группы людей помоложе из другого конца. - Эта штука убьет нас!
- О, Господь на Небесах, парень, собери яйца в кулак и сражайся! - прорычала Гвен.
Бенедикт заморгал.