Лебёдка аэронавта (ЛП)

— Сэр, ммм. Я подумал, может, нам стоит принять немного грузов.
— Грузов? — спросил Гримм. — В его состоянии?
— Не стоит напрягать его, сэр, — быстро сказал Криди. — Но... короткий рейс может принести быстрый, достойный доход.
— Короткий рейс... — нахмурился Гримм. — Вниз до Лендинга, ты хочешь сказать.
— С нижних хабблов и обратно всегда идут грузы, сэр, — сказал Криди.
— На баржах. На шлюпках, — тихо сказал Гримм, — и на лебедках. "Хищник" — серьезное судно, старпом.
— Со всем уважением сэр, — сказал Криди, опустив глаза, — нет. Не сейчас. Пока вы не добудете деньги, чтобы его залатать.
— Я обдумаю это, - сказал Гримм и даже сумел не зарычать. — Спасибо, что обратили на это мое внимание.
— Сэр, — сказал Криди, — может потребоваться несколько лет, чтобы на такой работе собрать достаточно, но это честный труд. В этом нет ничего постыдного.
— И радостного тоже ничего, — сказал Гримм. — Ни для меня, ни для команды, ни для "Хищника".  Нельзя ожидать, что кошка сменит свой мех только потому, что ты считаешь, что так лучше.
Криди моргнул при этих словах.
— Я... я не понимаю.
— Корабль — это больше, чем древесина, кристаллы и эфирный шелк, Байрон, — сказал Гримм. — Всякие твердолобые учетчики чанов всегда говорят, что это бред, но люди на корабле знают лучше. Воздушные суда не просто транспорт — и люди, которые относятся к ним лучше, больше получают от них.
— В академии нам говорили, это никогда достоверно...
— Спасибо, я тоже учился в академии, — сказал Гримм. — Знание начинается в академии — но там оно не заканчивается. Вы надежный человек. Со временем вы поймете.
— Если вы так считаете, сэр, — с сомнением сказал Криди.
— Да, считаю, — сказал Гримм. — Но сейчас почему бы нам не обдумать, как мы можем...
Он внезапно замолчал. Послышался тихий-тихий звук, что-то, что он уже слышал раньше, до боли знакомое.
И вдруг он вспомнил его — высокое гудение, будто эфирная оса беззаботно скользящая на потоках эфира, но громче, сильнее, глубже.
Это был далекий боевой клич эсминца Авроры — если он правильно вспомнил, — "Сьерво".
Но это значит...
Грим вскочил на ноги и распахнул дверь каюты. Он выбежал на палубу, крича:
— Боевая тревога! Боевая тревога!
Криди выбежал за ним, бросил на него самый мимолетный из удивленных взглядов, затем развернулся и начал звонить в корабельный колокол.
Гримм поспешил к переговорной трубке и прокричал:
— Джорнимен! Вытащи свою пьяную задницу из кресла, о котором я, по-твоему, не знаю и беги к центральному кристаллу! Выводи нас из дока и поднимай защиту!
Джорнимен не ответил, но всего пару секунд спустя доски палубы начали трястись и вибрировать, пока основной энергетический кристалл "Хищника" пробуждался ото сна — и, меньше чем через минуту, он исторг стоны и скрипы протеста из своих израненных недр и начал подниматься.
— Кеттл, канаты! — закричал Гримм, но ему и не надо было: Кеттл уже рубил топором толстые канаты, которыми "Хищник" был пришвартован к причалу, выпуская раненый корабль на свободу.
 
Тем временем боевой клич "Сьерво" становился все громче, громче и громче. По всем докам на судах флота зазвучали сигналы боевой тревоги, корабельные колокола звонили в дребезжащем ритме. Где-то в хаббле Монинг, непосредственно под доками, начала выть сирена воздушной тревоги.
А затем враг настиг их.
"Сьерво", теперь Гримм был в этом уверен, появился сверху из дымки в ревущем пике, которое провело его вниз вдоль доков под острым атакующим углом. Его орудия изрыгали гром и воющий свет на пришвартованные суда и на сами доки, взрывы разбрасывали людей и снаряжение, будто чаинки, кружащиеся в чашке.
А за ним, выполняя то же пике, шли еще с полдюжины судов того же типа.
Огонь стал надвигаться с дальнего конца верфи, наступая на "Хищника" полосой адского разрушения. В это же время Гримм увидел, как "Великодушный" — тяжелый линкор в три раза больше его корабля по размеру, исчез в облаке огня, света и криков страдающего корабля и команды. В другие корабли тоже попали, хотя более тяжелые суда, даже с неактивированной защитой, только минимально пострадали от легких пушек вражеских эсминцев. Наступающий огонь разрушил торговое судно под названием "Жестянщик" лишь в сотне ярдов от "Хищника". Затем еще одно торговое судно под названием "Излишек" разлетелось огненными щепками всего в пятидесяти ярдах, у соседнего стапеля. Щепки и куски металла — а то и что похуже -- пролетело мимо Гримма смертоносным облаком, некоторые куски были так близко, что он слышал, как они летят.
Гримм уперся ногами, когда почувствовал, что корабль поднимается из дока, поднял подбородок и подумал о том, успел ли он вовремя заметить опасность, чтобы не дать аврорской эскадре закончить то, что начала "Итаска".
Огонь последнего корабля колонны обрушился на "Хищника"...
И разлетелся светом и свистящими воплями о только что активированную защиту, огонь слепил незащищенные очками глаза. Гримм держался абсолютно неподвижно, будто все его поле зрения не превратилось в мешанину пляшущих сполохов, а затем крики пикирующих кораблей внезапно стихли, когда они пролетели за край башни вниз, в дымку.
Гримм моргал до тех пор, пока не смог снова видеть, и осмотрел туманное небо вокруг верфи. Он увидел то, что и опасался увидеть и спокойно повернулся к Криди.
— Сформируйте береговой отряд, чтобы вернуть команду к исполнению обязанностей, — сказал он. — Скажите Кеттлу, что он за оружейника. Команде вооружиться наручами, пистолетами и куртками незамедлительно.
Криди только ошеломленно уставился на Гримма. Он обшаривал глазами верфь, где полыхали десятки пожаров, пожирая дорогостоящие деревянные конструкции, возведенные, чтобы расширить изначальный облик башни. Люди кричали и умирали.
— Криди! — рявкнул Гримм.
— Сэр.
Он повторил команды.
— Есть, сэр, —  сказал Криди, моргая, и отправился их исполнять. Получив задание, подумал Гримм, Криди отлично справлялся с его выполнением. В течении секунд он отрядил Кеттла с вооруженной береговой группой и назначил Джорнимена раздавать оружие команде и готовить еще к раздаче на момент возвращения Кеттла.
 
— Я не понимаю, капитан, — сказал он после того, как закончил. — Зачем вооружать людей?