Лебёдка аэронавта (ЛП)

Бриджит моргнула.
— Боже.
— Дуэли - серьезное дело, мисс, — тихо сказал Истербрук. — Хотя эти самодовольные мальки, которых воспитывают в наши дни, так не считают. Не стоит так легко провоцировать дуэли.
— Их вообще не должно существовать, — сказала Бриджит.
Истербрук задумался на секунду. Затем он покачал головой.
— Они... служат своей цели, если их сдерживать в жестких рамках и если не доводить до смерти слишком часто. Есть что-то такое в возможности напрямую схлестнуться с тем, кто тебя оскорбил, — хотя бы для того, чтобы дать этим остроязыким дуракам причину продемонстрировать хоть грамм вежливости и следить за своими словами.
— А, — сказала Бриджит, немного краснея. Будучи именно тем остроязыким дураком, о котором шла речь, именно она в данный момент оказалась на острие этой части закона хаббла.
— Не уверена, что все с вами согласятся. Мы ведь цивилизованное общество, не так ли?
Истербрук моргнул.
— С каких это пор, мисс? У нас ведь демократия.
— Именно это я и имею в виду. Мы ведь отбросили насилие, как метод управления, не так ли?
— В основе демократии лежит насилие, мисс Тагвинн, — сказал Истербрук. — Чтобы решить, что делать, мы пересчитываем тех, кто за и против этого, и затем делаем то, что хочет делать большинство. Мы устраиваем символическую битву, исход которой решается простым численным превосходством. Это экономит нам время и массу усилий, которые мы бы потратили, начни мы пересчитывать потери — но не думайте, что это что-то иное, кроме как ритуализированное насилие. И каждые несколько лет, если человек, которого мы выбрали, не справляется с возложенной на него задачей, мы голосуем за его отставку — символично отрубаем ему голову и заменяем кем-то еще. Снова без боли и крови, но все еще отыгрывая насильственные ритуалы. Это довольно практичный способ решения проблем.
Бриджит несколько раз моргнула.
— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения, — призналась она.
— Это одна из немногих вещей, достойных уважения в людях, — вставил Роул. — Хотя коты с этим лучше справляются.
— Вполне возможно, — согласился Истербрук. — А. Вот и врач. И, похоже, ваш уважаемый оппонент.
Бриджит осмотрелась. Люди стекались со всего рынка по  призыву колоколов, десятки людей. И всего мгновение спустя она уже была уверена, что десятки стали сотнями. Она почувствовала, что в горле у нее сильно пересохло, в довесок к ее неспокойному желудку и трепещущему сердцу.
Страх изматывал. Ей хотелось, чтобы все побыстрее закончилось.
Невысокий мужчина с серебристыми волосами, несший врачебный саквояж и одетый в очень практичный строгий костюм, подошел к Истербруку, и они обменялись рукопожатиями. Истербрук представил мужчину Бриджит, хотя пару секунд спустя она совершенно позабыла его имя. Толпа продолжала расти. В обед, посреди недели? Неужели этим людям нечем было больше заняться? Бриджит хмурилась, глядя на толпу, и сдерживала себя, чтобы не почесать Роулу уши, кот счел бы это неприемлемым на публике.
Реджинальд Астор возник из гущи людей, в сопровождении не только секунданта, но и еще с полдюжины других мужчин примерно его возраста и положения. Он был одет так же, как и она, в обычную серую тренировочную форму. Они подошли всей группой, Реджи вышагивал во главе.
Бриджит почувствовала, как рядом с ней мистер Истербрук напрягся, полный сдерживаемой энергии, она ощутила это на неком подсознательном уровне — такое же чувство, подумала она, будто рядом разозленный кот.
 
— Мастер оружейник, — сказал Реджи, отвешивая рожденному воином мужчине нарочито низкий поклон. — Давно пора начинать, не так ли?
Истербрук сощурил свои кошачьи глаза, но склонил голову в знак уважения.
— Я и вправду мастер оружейник. Меня зовут Элиас Истербр...
— Мелочи, — сказал Реджи. Его глаза четко сфокусировались на Бриджит. — Вот и она. Маленькая плебейка и ее маленький падальщик.
Идиот не мог знать, что для кота это слово было смертельным оскорблением. Роул рванулся со своего места на руках Бриджит в сторону Реджи, и ей пришлось приложить все усилия, чтобы удержать внезапно разъярившегося кота.
Реджи доказал свой идиотизм, громко рассмеявшись, по крайней мере, у его секунданта хватило мозгов настороженно отступить на шаг.
— Боже, — сказал он радостным голосом. — Котенок обиделся на меня? Не то чтобы я требую утопить злобного мелкого зверя.
— Роул, — прошипела Бриджит на кошачьем. — Успокойся.
— Я слышал, что он сказал, — прорычал Роул.
— И он ответит за это, — сказала Бриджит, — в должном порядке. Сначала он мой.
Роул издал раздраженный рык и затем снова уселся, хотя тело его дрожало от напряжения.
- Мистер Истербрук, - сказала Бриджит, переводя взгляд с Роула на мужчину. - Я готова начать, сэр.
Рожденный воином кивнул.
- В соответствии с законом башни, я прошу вас разрешить ваши разногласия в наименее опасным и разрушительным способом. Не важно, как хорошо вы подготовлены, потеря жизни или конечности возможна на любой дуэли. Теперь я спрашиваю вас, мистер Астор, согласны ли вы забыть обиду, чтобы избежать опасностей, которые таит противостояние?
- Она оскорбила честь моего Дома, - высокопарно произнес Реджи. - Она извинится за это, или я потребую сатисфакции здесь и сейчас.
Истербрук повернулся в Бриджит.
- Мисс Тагвинн, вы предоставите извинения?
— Позвольте мне уточнить, что я никогда не пыталась оскорбить Дом Асторов, мистер Истербрук, — сказала Бриджит. — И я не оскорбляла Реджи. Я просто описала его точными словами. Если он считает правду оскорбительной, то это уже не мои проблемы.
Тихая волна смешков пробежала по толпе.
— Но в любом случае, — сказала Бриджит, — я не отказываюсь от своих слов. Правда не становится неправдой только потому, что ее существование расстраивает отпрыска Высшего Дома.
Глаза Истербрука блеснули и он кивнул.
— Пусть будет записано, что ни одна из сторон не видит мирной возможности разрешения своих разногласий. Таким образом, мы перейдем к схватке. Мистер Астор, присутствует ли ваш секундант?
— Да, конечно он здесь, — сказал Реджи, подзывая вперед своего кузена Барнабаса.
 
— Мисс Тагвинн, присутствует ли ваш секундант?
— Я здесь, — сказал Роул на кошачьем.
Истербрук серьезно кивнул, и еще одна волна шепота прокатилась по толпе, смесь удивления, отвращения, непонимания, восхищения и других эмоций, которые Бриджит не могла разобрать.