Всё равно будешь моей (СИ)
°М²° "Одуван я так тебя люблю..."
Читаю и рыдаю. Заливаюсь слезами. Захлебусь и уже в миллионный раз умираю.
Прости, Матвей, но мы не сможет быть вместе. Никогда.
Выключаю телефон, так и не отправив ему больше ничего. Это была ошибка, поверить самому настоящему сердцееду. Он никогда никого не любил. Не верю ему больше. Не могу.
Целую ночь не сплю. Из-за страха меня парализует, но я не плачу. Меня трясет, и я лежу под двумя одеялами. Любая попытка лучше, чем прыжок с моста. У меня один шанс подарить жизнь ребенку, и я им воспользуюсь. Как бы трудно не было.
Утром, как ни в чем, ни бывало, я спускаюсь к завтраку. Когда Рустам уезжает, он привозит меня к родителям. К еде почти не притрагиваюсь, потому что Мурад так смотрит на меня, что мне страшно. Вдруг они знают?!
— Мира, ты сегодня бледная какая-то. Что с тобой? — спрашивает мать Рустама.
— Плохо спала. Кошмары снились, — вру я.
— Что планируешь делать сегодня?
— Мне к врачу надо, Рустам записал. А потом хочу в салон заехать, волосы и ногти в порядок привести.
— Это отличная идея. А что со здоровьем? Серьёзное что-то?
— Нет. Гемоглобин понижен. Врач обещал выписать препараты для повышения. От этого и бледность, и слабость.
Не знаю, когда я так научилась врать, но сегодня мой голос звучит уверенно как никогда. Всю ночь не спала, нервничала, плакала. А сейчас сижу, спокойная как удав.
После завтрака поднимаюсь к себе, одеваюсь, беру сумку, в которой только телефон и деньги, что мне удалось накопить. Их ничтожно мало. Около тысячи долларов.
Антонио завозит меня в больницу. На приеме у врача, я нахожусь не больше получаса. Эта женщина подарила надежду моему ребенку. Она скрыла беременность от мужа. Она спасла меня от секса с ним, как минимум половину срока после свадьбы. Она очень мне помогла.
Мне очень хотелось отблагодарить её. Но у меня ничего не было своего. Только кулон, который мне когда-то подарила мама. И я его от чистого сердца отдала ей. Она долго не соглашалась. Но, в конечном счете, я её уговорила, сказав, что если она его возьмёт, то у меня получится сбежать.
После, мы отправились в салон. И вот тут, начался самый сложный эпизод моей жизни.
— Антонио, я тут надолго. Можешь не ждать, уезжай.
— Что вы хозяйка? Я не могу. Мне хозяин за вас голову оторвёт, не дай бог, что случится.
Мне жаль, Антонио. Правда, жаль. Но от хозяина ты действительно получишь.
— Ладно. Я тут минимум на шесть часов. Прическа, маникюр, педикюр, массаж. Хочешь, сиди, жди. Мне всё равно. Только телефон я оставлю в машине, что б никто не отвлекал меня от отдыха. Если Рустам позвонит, возьмёшь трубку, и скажешь в каком мы салоне. Хорошо?
— Да, хозяйка.
Когда захожу в это помещение, ноги дрожат, а тело и вовсе стало ватным. Не время расклеиваться, Мира. У тебя ещё такой трудный путь впереди.
За двадцать минут с меня делают абсолютно другую личностью. Надевают рыжий парик, короткую джинсовую юбку, которая еле-еле закрывает мою попу. Футболку и джинсовый пиджак. Вместо сумочки, я беру рюкзак, в котором есть ещё кроссовки и штаны. А так же пять тысяч долларов и новые документы.
Теперь я, Мия Новак. Полячка.
Что ж Мия, тебе пора.
— Мия, стой, — окликает меня служанка Авы. Сейчас она стоит в моих вещах, и в блондинистом парике. — Отдай тайный телефон. Это поручение Кристи.
Я словно кусок души отрываю. Мне бы плакать, но некогда. Я потом поплачу. Будет куча времени.
Дальше я выхожу через центральный вход, одеваю ещё очки. Ловлю такси и мчусь в аэропорт. Мнимая Мира, выходит через черный выход, ловит такси и тоже едет в аэропорт.
Когда через час самолёт поднимается в небо, я не могу поверить, что покидаю Лондон. Мне не верится, что у меня получилось сбежать. Но это ещё не конец пути. Сначала я лечу в Берлин, оттуда поездом в Польшу. И мне самой надо будет снять квартиру, и как-то пытаться выживать, на деньги, что у меня есть.
Мне так страшно сейчас. Я глажу свой ещё плоский живот, и роняю горькие слезы. Только ради него я боролась, и только ради него у меня всё получиться.
К сожалению, Мирослава Горькая для меня сегодня умерла. И родилась новая я.
Мия Новак.
Вот только я не знала когда убегала, что в конце этого пути мне придётся для всех умирать по-настоящему.
Конец первой части