Всё равно будешь моей (СИ)

— Но, Мирослава, мы скоро поженимся. Это нормальные отношения между парой. Я же не железный.
— Так если я не буду хотеть секса после свадьбы, или к чему-то буду не готова, ты будешь брать меня силой и заставлять? Так получается?!
Рустам, а ж рот открыл. Сначала в его лице читалось замешательство, потом злость.
— Так может мы поспешили со свадьбой? Может надо остановить это сейчас, пока не поздно. Тебе надо больше, чем я могу дать.
И тут я не врала. Впервые в жизни я разговаривала с Рустамом в таком тоне. Впервые говорила, то, что чувствую. Не притворялась. Но он не оценил. Он снова включил того мужчину, которого не интересовали женские капризы и страхи. Ему плевать. Он просто хочет меня себе.
— Мирослава, ты, что такое говоришь? Как смеешь? Да, перегнул палку. Обещаю до свадьбы больше такого не делать. Но, Мира, — он поднялся со своего места, и наклонился очень низко ко мне, лицо к лицу. — Не смей больше такое говорить, и разговаривать со мной в таком тоне. Всему есть предел, не переходи его.
И он вышел на улицу курить. Вот и всё. Нежности и переживаний за меня, как и не было. А возможно и до этого не было. Просто он хотел, снова вернуть моё расположение к себе. Тщетно, он лишь увеличил пропасть между нами. А может это всё-таки я?
Да, это я её увеличиваю, потому что хочу быть с Матвеем.
  
Глава 19
 
Матвей
Я не сразу замечаю машину Балканова, потому, что смотрю только на неё.
Мирослава выходит с главного корпуса, и расслабленной походкой идёт на встречу ко мне. По этому случаю, даже солнце выглядывает из-за облаков, и освещает её яркую улыбку.
Как я мог её раньше не замечать? Она самая красивая с тех девушек, которых я когда-либо встречал. А я видел слишком много. Слишком.
И вот так всегда, когда вижу её. Вот уже сердце набирает обороты, стучит сильнее, чем после девяносто минутного матча по футболу. Я задыхаюсь, и при этом сильно улыбаюсь. Вот уже через десять минут, мы уедем отсюда, и я смогу её наконец-то поцеловать. Соскучился до безумия.
Не сразу замечаю изменения в лице Мирославы. Перевожу взгляд в ту сторону, куда она смотрит, и сам меняюсь в лице. Балканов стоит возле своей машины с букетом цветов. Этот цыган подходит к моей Мире, и целует её. Руки сжимаю в кулаки, и дышу через раз. Во мне столько злости и гнева сейчас. Мне бы подойти и врезать этому ослу. Заявить права на Мирославу. А не вот так вот смотреть и ничего не делать. Как бесхребетное существо, каким в данную секунду и являюсь. Потому что стою, смотрю и ничего не делаю.
Мира смотрим на меня всего несколько секунд, а потом уезжает с ним.
Я ещё стою так некоторое время. А потом сам сажусь в машину и уезжаю. Мчусь, вот только сам не знаю куда. Что делать?! В голове только всякий мусор, и ни одного здравого решения. Я даже сейчас написать и позвонить ей не могу. А вдруг, планы на вечер будут испорчены.
И что же я делаю?
Матвей до знакомства с одуваном поехал бы в клуб, бар, познакомился с девчонкой, и снял пар, и уже через полчаса забыл бы, о девчонке, которая его кинула.
А новый Матвей, который появился после знакомства с Мирой, едет к себе в квартиру. Принимает душ, пьёт кофе и курит сигарета за сигаретой. Пока не приходит смс от неё, девчонки, которая лишила моё сердце покоя.
°Божий одуванчик° "Прости меня."
Сердце сжимается ещё сильнее, пульс стучит в висках, и руки дрожат.
°М²° "За что? Ты же не виновата, что он приехал. Во сколько увидимся?"
Отправляю смс, и замечаю, что не дышал до момента, пока не пришел от неё ответ.
°Божий одуван° "В десять жду тебя на нашем месте."
Вдох.
Лыбу тяну как дурак. На нашем месте. У нас уже и место своё есть. Детская площадка за углом её дома.
Я приезжаю туда в девять тридцать. Реально дома ждать уже не было сил. Лучше быть тут. Рядом. Особого плана на вечер и ночь у меня нет. Будет импровизация. Потому, что продумывать план, как напоить Мирославу этого глупо. Меня от неё и так прёт.
 
Как только вижу её силуэт вдали, выхожу с машины и иду навстречу. Если честно, хочется бежать со всех ног. Но держу себя. Я должен контролировать свои эмоции. А вот одуван, срывается и бежит ко мне. И как тогда, после прыжка с парашютом, она запрыгивает на меня, прижимается и улыбается.
— Я скучал, — шепчу, смотря ей прямо в глаза.
— Я тоже, — отвечает.
И я целую её. Наконец-то прижимаюсь губами и утоляю свою жажду. Её вкус проникает сначала в рот, а потом, и по всему организму расходиться. Целуемся не так, как тогда на яхте. Спокойней. Но в то же время, как-то одурманивающие и нежно. Меня ведёт от неё. При любых раскладах, при любых поцелуях, и даже от самых невинных касаний.
— Ну, что погнали? — спрашиваю я, когда поцелуй разрывается. Но всё так, же несу Миру на себе. Её ноги лишь сильнее сжимаются вокруг моих бёдер. Она в юбке, только сейчас замечаю. Опа, это что-то новенькое.
— Погнали, — шепчет она мне в губы.
Но прежде чем мы выезжаем, она ещё раз целует меня, и лишь потом мы занимаем место в машине.
Едем около часа. Повести Миру в ближайшие бары или клубы, не решаюсь. Не дай Бог, встретим кого-то со знакомых. Я не хочу создавать ей проблемы, наоборот, хочу, чтоб полностью расслабилась и отдалась нашему отдыху.
Со стоянки мы выходим, держась за руки. Мира сегодня в джинсовой юбке ниже колена, ботильоны без каблука, ну, а сверху, как всегда её любимое худи. Я насколько привык к этому образу, что мне кажется, её манера одеваться это даже круто.
Мы входим в клуб, музыка играет очень громко. Но я не веду одувана за отдельный столик. Мы садимся за барной стойкой.
— Что пить будем? — спрашиваю я, когда наклоняюсь к уху. — Я надеюсь, ты сегодня хорошо кушала, так как на пустой желудок пить не будешь.
— Кушала, не переживай. А на счёт, пить, не знаю, давай на твой вкус.
Ну, что ж гулять так, гулять. Прошу бармена налить нам текилы.
— Смотри, сначала выпиваешь, потом слизываешь соль, и закусываешь лаймом. Всё поняла?
Мира лишь смотрит слегка перепугано, и положительно машет головой. Поднимаю рюмку, дотрагиваюсь до её, и пью.
Хорошая текила. Блин, но одувану больше трёх нельзя. Унесёт ещё. А я хочу с ней до утра время провести. Это впервые у нас выпадет шанс быть вместе так долго.
Мы выпиваем ещё по одной. А в третьи раз, вместо лайма притягиваю её к себе, и поцелуем тушу свой и её огонь. Мы целуемся страстно и долго. Её начинает сильно трясти.
— Тебе холодно? — спрашиваю я, когда отрываюсь от губ.
— Наоборот, — кричит она сквозь громкую музыку, — Мне жарко.
— Сними, худи.
Мира послушно стягивает его, и у меня отвисает челюсть. Обычно под худи в Миры футболка, но сегодня там короткий топ. Я осматриваю её так, как будто вижу впервые. Её голый живот так и манит меня. Я бы хотел пройтись по нему языком и опуститься ниже.
Мне кажется, у меня на лице написано все, о чем я думаю. Потому что Мира сразу же краснеет. Беру её руку и веду на танцпол.
Я никогда не видел, чтоб одуван танцевала. Она абсолютно не сопротивляется, и идёт за мной спокойно. А как только она начинает танцевать, у меня земля уходит из-под ног. Полностью раскованна, расслаблена. Точно в такт музыке. Она двигает бедрамиьи даже приседает. Держите меня семеро.
Но нет, держаться нет сил. Я подхожу к ней сзади, и прижимаю к себе. Теперь мы вместе кружим бедрами, а мой голодный член упирается в её ягодицы. Не чувствовать мою эрекцию она не может. Чувствует, и ещё сильнее прижимаемся. Меня несёт. И что? Кто этому виной она или текила?! Ой, не в текиле дело. Ой, не в ней.
Резко разворачиваю её к себе лицом. Глаза в глаза. Мы даже не дышим. Лишь смотрим. Поглощаем эмоции друг друга. Впитываем. Я не выдерживаю первым, и припадаю к её губам.
Меня самого трясти начинает. От её вкуса, запаха, тепла тела. А ещё от того, как она раскрепощена и как сексуально выглядит. Я целую, но в тоже время трогаю её тело. Попу, спину, плечи, волосы. Всё. Мне кажется весь танцпол исчез, и остались только мы.