Год 1914-й. Время прозрения
- Серегин убил твоего отца, и ты об этом так спокойно говоришь? - возмутилась Татьяна.
- Серегин убил сожителя моей матери, который кулаками тиранил и меня, и ее, - отрезала Лилия, - а потому я восприняла это событие с величайшим облегчением и сразу произвела этого богоравного героя себе в приемные отцы, ничуть о том не пожалев впоследствии. Если вам нужен отец или старший брат - решительный, умный, заботливый, сильный и добрый - то лучшей кандидатуры, чем Серегин, не найти.
- Отец у нас уже есть, - хмыкнула Ольга, - и, несмотря на отсутствие у него столь впечатляющего списка достоинств, другого нам не надо, а вот насчет старшего брата стоило бы подумать... Кстати, господин Серегин женат?
- Да, - сказала Анастасия, - он женат законным браком, перед Богом и людьми, на княжне Елизавете Дмитриевне Волконской из параллельного для него мира начала двадцать первого века. Но только, девушки, Великая княгиня Артанская может вас нечаянно шокировать. Помимо того, что эта милая молодая женщина является женой и матерью, у себя на родине она носит звание штурм-капитана русской императорской армии, ибо там представители дворянских и аристократических фамилий, без различия пола, для сохранения своего статуса обязаны отслужить на государственной, желательно военной, службе определенное количество лет. А иначе - марш в мещане.
- А что, - пискнула Татьяна, - представители царствующей фамилии в том мире тоже служат без различия пола?
- Разумеется, - кивнула Анастасия, - как рассказывала Елизавета Дмитриевна, отпрыски царствующего семейства, а также семей титулованного дворянства, проживают с родителями только до семи лет. Достигнув этого возраста, они в обязательном порядке зачисляются в суворовский и екатерининский кадетский корпуса, где на общих основаниях вместе с прочим контингентом пребывают до завершения среднего образования. Казарменное положение, военная муштра, жесточайшая дисциплина закаляют дух и тело молодых цесаревичей и цесаревен. Но кадетские корпуса - это только промежуточный этап, по их окончании юные цесаревичи и цесаревны поступают в различные высшие учебные заведения, и наиболее важным из них является Академия Государственной Службы, факультет Управления. По законам тамошней российской империи, не имея диплома этого факультета, невозможно взойти на трон, будь ты хоть самым старшим-престаршим сыном царствующего монарха. И именно поэтому, в противовес Российской империи из дерьма и палок, которую знаем мы, тамошнее государство кажется выточенным из цельного куска броневой стали.
- Ладно, девушки, - сказала Лилия, встряхнув головой, - что-то мы тут с вами заговорились. А ведь нам надо еще зайти в библиотеку, пока она не закрылась, чтобы вы могли выбрать себе книги из будущего для чтения на следующий день, а потом посетить танцульки, чтобы понять, как веселится и развлекается наш народ. Вон идет госпожа Кобра, в миру Ника Зайко, а значит, наша компания проводников по Тридесятому царству в сборе.
- Не госпожа, а товарищ Кобра, член Центрального Комитета партии большевиков, - раздался из полутьмы женский голос с хрипотцой, после чего изумленные Великие княжны получили возможность лицезреть высокую молодую женщину в военном мундире мужского покроя4.
В первую очередь в глаза Ольге и Татьяне бросились следующие детали: короткая мужская стрижка новой знакомой и насмешливый прищур уверенного в себе человека, смотрящего на мир через прицел. И лишь потом они обратили внимание на висящий у той на бедре устрашающий ятаган-махайру в потертых ножнах, а также на цепкие руки в кожаных перчатках с обрезанными пальцами.
- Не бойтесь, девочки, - сказала Кобра, подойдя поближе, - солдат ребенка не обидит. Ведь вы же не трехглавый дракон, решивший полакомиться сладким человеческим мясом, и не старый придурок Посейдоний, в зверином облике вздумавший пугать беззащитных нереид.
- Да, - подтвердила Анастасия, - Кобра у нас гроза драконов и прочих чудовищ, в которых так любят оборачиваться древние боги, а вот юным невинным девицам ее бояться не стоит.
- Неужели царские дочери не должны бояться одного из высокопоставленных большевиков, которые ненавидят их всеми фибрами своей души? - с вызовом спросила Ольга.
- Большевики большевикам рознь! - отрезала Кобра. - Батя уже имел с товарищем Лениным приватную беседу, в которой объяснил, что даже в самых неблагоприятных условиях никого тот не зарежет, никого не перережет, потому что в противном случае последствия для самого вождя мировой революции будут чрезвычайно неприятными. Так что не бойтесь, вам лично и вашему братику ничего плохого не грозит. Даже ваши родители, загнавшие Россию по самое брюхо в кровавую трясину, не претерпят от нас ничего, кроме слов морального осуждения. Наша цель - вывести Россию на правильный курс, а не насладиться унижением ее предшествующих владык.
- А какой курс для России правильный? - набравшись храбрости, спросила Ольга. - Папа тоже думал, что ведет Россию в правильном направлении, но привел ее, как вы сами выразились, в кровавую трясину.
- Ваш папенька, - хмыкнула Кобра, - водил России меж трех сосен, туда, куда глядели глаза его советчиков: «две шаги направо, две шаги налево, шаг вперед и два назад». И каждый раз, ударившись лбом о препятствие, он менял свой курс на девяносто градусов, до столкновения с новой помехой. И самую первую и, может быть даже главную, ошибку он сделал еще до всех войн и революций. Это надо ж было додуматься - вручить пост министра финансов человеку, который основной своей целью ставил развитие капиталистических отношений в России, а не увеличение благополучия государства и народа. Как сказал ваш дядя Михаил в параллельной реальности, «богатство и сила государства измеряется благосостоянием и преданностью низших классов, а не капиталами высших». Монарх не должен отделять себя от народа, и только в этом случае самодержавный способ правле ния можно считать оправданным.
И тут из-за спины сестры высунулась Татьяна и спросила:
- В книге, которую передала нам госпожа Лилия, написано, что ниспровержение Самодержавия - главная цель партии большевиков на данном историческом этапе. Не все ли равно, как тогда будет вести себя российский монарх, если нашу семью в любом случае отстранят от власти?
- В настоящий момент принципиальность этого постулата под сомнением, - хмыкнула Кобра, - а некоторые марксистские догмы, вроде неизбежности отмирания государства и необходимости диктатуры пролетариата, и вовсе отброшены во тьму внешнюю. Самодержавие будет низвергнуто только в том случае, если присутствующая тут Ольга Николаевна откажется принимать корону или не справится с возложенными на нее монаршими обязанностями. Но это вряд ли.
- А почему я, а не Алексей? - неожиданно охрипшим голосом спросила Ольга. - Неужели только потому, что он болен этой ужасной болезнью?
- Болезнь - это ерунда, - хмыкнула Лилия, - вылечить я ее не смогу, ибо это не по силам никому, но вот избавить вашего брата от ее последствий вполне возможно, и я это непременно сделаю. Дело в другом... Анастасия, объясни.
- Алексей - это почти точная копия нашего Папа, - сказала Анастасия. - Он зависит от мнения окружающих и неспособен к длительному волевому усилию. А двадцатый век - это время бурных пертурбаций, в которых будет определяться, какие две державы выйдут в высшую лигу и составят собой главные полюса двуединого мира будущего.
- С одной стороны, - добавила Кобра, - это наверняка будут Североамериканские Соединенные Штаты, а с другой - либо Германия, поглотившая Францию и подавившая Британию и Россию, либо Россия, подмявшая под себя и Европу, и Азию. Первый вариант нас не устраивает категорически - и как русских патриотов, и потому, что биполярность мира в таком случае получится несколько второсортная, а за второй вариант мы готовы драться насмерть. Точнее, мы подготовим для вас максимально выгодные начальные рубежи, а драться в решающей схватке через четверть века придется уже вам. Россия в нынешнем ее состоянии не способна на такую битву ни в коей мере. Социально расслоенная и переобремененная противоречиями она рассыплется в прах после пары лет не самой тяжелой войны... Да вы и сами уже об этом знаете.