Год 1914-й. Время прозрения
«И именно поэтому ты выставилась перед ним в качестве неотразимой медовой ловушки? - с оттенком осуждения мысленно произнесла я. - Ты же должна понимать, что тоже не можешь остаться в этом мире - а раз так, то Михаилу Александровичу предстоит искать равноценную замену. Это должна быть особа такая же сильная, гордая и красивая, как ты, и в то же время свободная от всех прочих обязательств и неразрывно связанная с этим миром...»
«Собственно, все это - изначально не моя инициатива, - мысленно пожала плечами Ника. - Какая-то самка собаки, из тех, что имеют такую возможность, заказала Мишеля Эроту, чтобы тот возбудил в нем неразделенную любовь в мой адрес. Поэты, узнав о таком, должны уписаться от восторга, а мне все это неинтересно, за исключением того обстоятельства, что не люблю причинять зло хорошим людям даже ненароком. Но больше всех взбеленился Батя, пообещал выдернуть Эроту ноги, а Лилии заказал исправление содеянного, ведь внутри этого взрослого и битого жизнью мужчины до сих пор сидит едва оперившийся романтичный юноша - такой, каким его застало заклинание злобного колдуна. Я же решила повнимательнее присмотреться к Мишелю - и как к своему недобровольному поклоннику, и как к будущему главе лейб-компании. И то, что я увидела, меня не обрадовало. По этой части Батя дал маху, ибо не разбирается в наших бабьих натурах. Как говорил один известный человек, „тщательнее надо, мы это внутрь употребляем". Что касается равнозначной замены моей особе, то могу сказать только, что это не обязательно должна быть уроженка этого мира. Будет достаточно, если эта девушка или женщина накрепко привяжется к Мишелю и станет его надежной опорой...»
«Надежда Дурова...» - непроизвольно подумала я.
«Курица твоя Дурова! - в сердцах ответила Ника. - Свободы ей захотелось, а связанной с этим делом ответственности она брать на себя не хочет. Нет уж, такая станет Мишелю лишь обузой. И вообще, подруга, давай начнем, а прочие вопросы будем решать по ходу проблемы. А то, кажется, наш клиент начинает о чем-то догадываться...»
И точно: Михаил Александрович покрутил головой и, деликатно прокашлявшись, хрипло спросил:
- У меня такое ощущение, дорогие дамы, что вы переговариваетесь на мой счет, а я сижу тут дурак дураком и ничегошеньки не понимаю...
- Понимаете, Михаил, - ответила я с глубоким вздохом, - в свое время на вас, как на возможном преемнике вашего брата, сошлось множество различных интриг, и некоторые интриганы были не без талантов к колдовству. Одни накладывали на вас свои заклинания неосознанно, ибо вовсе не ведали что творят, другие же, пытавшиеся изучать древние оккультные трактаты, творили заклинания вполне сознательно, но, как это бывает у самоучек, частенько путали круглое и мягкое, квадратное и твердое, а также плюс с минусом. Все простые случаи - деревенские порчи, заговоры, энергетические присоски, отвороты и привороты - Лилия во время своих сеансов у вас уже оборвала, и теперь нам с Никой нужно войти к вам внутрь и при полном вашем согласии и содействии сделать работу, которую никто не назовет простой. Согласны ли вы впустить нас к себе и позволите ли сделать все необходимое для того, чтобы вы снова стали цельной полноценной личностью, способной ставить перед собой великие цели и радоваться их достижению?
- Да, Мишель, - добавила Ника гипнотизирующим голосом, - ментальная операция, которую мы с Анной Сергеевной будем делать над вашим сознанием, нацелена на улучшение вашего благополучия, а также на то, чтобы с вашими племянницами, не в пример вам храбро взявшимися за титанический труд обновления и исправления Российской державы, не случилось ничего плохого. Разве же это не достойная уважения цель - сделать Россию цельной, стойкой, развитой и процветающей державой?
- Да, это действительно достойная цель, - подтвердил Михаил Александрович и тут же спросил: - А мое другое, прошлое воплощение подвергалось таким, как вы сказали, заклинаниям?
- Вот именно что подвергалось, - подтвердила я, - и там нам это заклинание удалось снять. Но тут с вами все гораздо сложнее, чем в тысяча девятьсот четвертом году, так как и заклинания на вас теперь лежат в несколько слоев, да и к тому же некоторые колдуны уже умерли, после чего их творения пришли в крайне неудобное состояние, похожее на спутанный моток колючей проволоки. Ибо эта мешанина чужих разнонаправленных мотивационных флюидов не дает вам возможности принимать выверенные ответственные решения, а в итоге приведет вас к безвременной смерти.
- Ну хорошо, - кивнул Михаил Александрович, - я даю свое согласие на эту вашу ментальную операцию -так давайте же, начинайте скорей, дабы я не успел передумать и отказаться.
Мы с Никой переглянулись, а потом одновременно впились взглядами в чуть расширившиеся зрачки нашего пациента.
Один миг - и мы уже там, в знакомом коридоре, и Эго Михаила Александровича, ничуть не повзрослевшее, снова предстало перед нами в виде шестнадцатилетнего юноши с тоненькими усиками-стрелочками на почти детском лице. Но теперь в окнах нет стекол, только кое-где из рам торчат острые осколки, а по ту сторону оконных проемов клубится то ли дым, то ли ледяной серый туман. По крайней мере, ощущение пронизывающего холода здесь почти нестерпимо, и я начинаю жалеть, что перед тем, как идти сюда, не оделась потеплее.
- Не нравится мне это... - сказала Кобра, извлекая из ножен «Дочь Хаоса», тут же загоревшуюся багровым огнем. - Как бы не пришлось звать сюда Батю. А сейчас пойдем и посмотрим, как там дальше.
- Мне кажется, - сказала я, озираясь, - что прямо здесь непосредственной опасности нет, и все разрушения, которые мы видим, случились несколько лет назад. В тот раз мне было не в пример страшнее.
- На самом деле, Птица, - хмыкнула Ника, - ты у нас гораздо храбрее, чем кажешься, и пугаешься, только попав в действительно безвыходную ситуацию. О, видишь - дверь сорвана с петель и лежит на полу, будто там, в средоточии нашего друга, взорвалась тяжелая авиабомба. Неужели заклинание господина Победоносцева саморазрядилось с такой ужасной силой?
- Этот ментальный вампир много лет собирал энергию с огромной страны, - сказала я, - так что в наблюдаемых разрушениях нет ничего удивительного. Посмотри, обломки уже успели покрыться слоем пыли, так что катастрофа тут произошла достаточно давно...
- Если точно, то семь с половиной лет назад, - сказала Ника. - Я проверяла - смерть этого сморчка предшествовала тем событиям, которые сделали Мишеля непригодным для занятия престола. Как говаривали старики-римляне, «после - значит, вследствие».
- Давай не будем делать скоропалительных выводов, - сказала я. - Сейчас главное - войти в этот дверной проем... но если кто-то побывал тут до нас, то это наиболее удобное место для ловушки.
- Действительно, - сказала Ника и, прежде чем войти, очертила затянутый паутиной дверной проем «Дочерью Хаоса».
И не напрасно. Субстанция, закрывающая вход в средоточие Михаила Александровича, собралась в ком и облепила возбужденно звенящее и подрагивающее лезвие, стремясь атаковать и пожрать наглого пришельца. Но с оружием деммов, зажатом в руке надлежащей носительницы, шутки оказались плохи. Вспыхнуло яркое пламя - и нечисть, которую посадили беречь результат злых дел, со страшным воем обратилась в прах. Ее сущность была полностью уничтожена, а энергия утилизирована.
Заглянув через порог, мы увидели, что в средоточии царит страшный разгром. Стены перепачканы грязными, липкими даже на вид, потеками и пятнами сажи, мебель поломана и перевернута, оттоманка с полурассыпав-шимся скелетом небрежно отброшена в сторону, а главное место в композиции занимает заляпанный засохшей кровью жертвенный алтарь, к которому несколькими черными кинжалами пришпилена истекающая кровью, но еще живая обнаженная женщина, в которой без труда узнается госпожа Брасова.
- Вот дерьмо! - выругалась Кобра, сделав полшага назад. - Сходили, называется, за хлебушком! Без Бати дальше ни шагу, потому что моя Сила тут не очень-то и сработает. В подобном деле нужен адепт Порядка, а не Хаоса!