Год 1914-й. Время прозрения
- Я тебе не верю! - упрямо произнесла Ольга-старшая. - Твои слова звучат слишком хорошо, чтобы быть правдой. А сама ты - злое наваждение, порождение злого колдуна, который решил свергнуть моего Папа, чтобы самому усесться на трон!
- Господи! - вздохнула Ольга-младшая под отдаленное ворчание грома с ясного неба. - Как у нас тут все ужасно запущено! Что я слышу от самой себя - «злое наваждение»? Никогда не думала, что могу вырасти такой ужасной дурой! А ведь говорили, что я самая умная в нашей семье. Ой горе мне, горе... пойду выпью йаду и убьюсь об стену, как говорит моя новая подруга Матильда...
- Ну хорошо, - согласилась Ольга-старшая, - ты не наваждение, ты - это я сама, но только из тысяча девятьсот пятого года. И хоть мне трудно принять такую идею, но готова допустить ее правдивость, потому что она не противоречит наблюдаемым фактам. От Артанского князя с его внезапными появлениями-исчезновениями можно ждать чего угодно. Но скажи, как там у вас обстоят дела в тысяча девятьсот пятом году?
- Там весело, - улыбнулась Ольга-младшая. - От того, что было прежде, Сергей Сергеевич не оставил и камня на камне - в хорошем, разумеется, смысле. Порт-Артур был спасен его войском, макаки, то есть японцы - разбиты вдребезги. При этом наш Папа подал в отставку, а правит в Зимнем дворце теперь наш дядя Мишель, и ему помогают все здоровые силы общества. Предотвращены Бакинская резня, а также расстрел народной демонстрации в Петербурге, которые сильно изгадили реноме нашей семьи, и теперь будущее Нашей Российской империи светло и прекрасно. А нам Сергей Сергеевич и Анна Сергеевна завещали учиться, учиться и еще раз учиться, ибо, если не улучшать своего образования, можно вырасти дубиной стоеросовой, которой станут бить в лоб, а она будет только спрашивать, где это звонят.
- Мда... звучит как сказка... - сказала Ольга-старшая, - и хоть я совсем не против побед, но все равно идея с заменой монарха кажется мне несколько сомнительной. Да, наш Папа не самый лучший император, но любой другой может оказаться еще хуже. Да и вы сами утратили статус наследной принцессы и непонятно чему радуетесь.
- И ничего, что мы больше не принцессы! - топнула ногой Ольга-младшая. - Зато мы сможем выучиться на кого захотим, а потом выйти замуж по любви, а не так, как наша добрая тетушка Ольга, которую бабушка и Папа выдали замуж за гнусного мужеложца! Официально тебе скажу, твое императорское высочество Ольга Николаевна: ты, как и все остальные, живешь внутри злой сказки, в которой четырех принцесс и их маленького братца плохие люди возжелали казнить злой смертью. А поверх вашей могилы они хотят навалить трупы еще двадцати миллионов русских людей, ибо такое ими уже задумано2. И эту злую сказку сделать былью гораздо проще, чем что-то хорошее, потому что ломать - не строить. Если посчитать на пальцах, то до ужасного конца вам осталось не больше четырех лет. А потом всё - Папа отречется в любом случае, ибо править будет более не в состоянии. И кричи не кричи, на помощь больше уже никто не придет, ибо сама Россия воспылает к нашему семейству лютой ненавистью. Сергей Сергеевич пришел в ваш мир как раз для того, чтобы все переделать и отменить плохой конец, который наши Папа и Мама по неразумию приближают изо всех своих сил. Нас Он от той злой участи уже спас, и теперь пришел к вам. Запомни, мое дорогое второе Я: выбор у него между тобой, будущей государыней императрицей Ольгой Николаевной, и построением народной республики трудящихся, ибо наша семья исчерпала сама себя. Республику Сергей Сергеевич учреждать не хочет, ибо, говорит он, это кровавая маета на несколько лет, когда одни уже не могут, а другие еще не способны стоять на своих ногах.
- Я тебе не верю! - упрямо произнесла Ольга-старшая. - Государство наше могуче, армия победоносна, власть моего Папа крепка, а народ нас любит. Не может быть такого, чтобы кто-нибудь задумал нас убить!
- Ну вот, опять за рыбу гроши! - развела руками Ольга-младшая. - Лилия, ну скажи же ты ей! Или вылечи от этой дури неверия в очевидное, ты же умеешь!
Хлоп! - и рядом с Ольгой-младшей объявилась еще одна девочка чуть постарше, в белом платьице; над ее аккуратно уложенными темными волосами парил нимб христианской святой.
- Святая Лилия-целительница, Ваше Императорское Высочество, - сделав книксен, представилась она ошарашенной Великой княжне, - а также по совместительству античная богиня первой подростковой любви. Должна признаться, что это была именно моя затея - помочь вам морально подготовиться к неизбежному исходу, прежде чем Серегин обратится к вашему отцу с официальным предложением. Но, видимо, лучше один раз прочитать, чем сто раз услышать, а потому - держите. Историю пишут победители, так что полюбуйтесь, что напишут о вас те, что придут вам на смену, если вы так и будете сиднем сидеть на одном месте.
С этими словами Лилия-целительница вручила Великой княжне толстую книгу, скромно обернутую в плотную белую бумагу, после чего продолжила:
- И имейте в виду, Ваше Императорское Высочество, что книга библиотечная, так что после прочтения ее нужно вернуть. Страницы при чтении не рвать и слезами в отчаянии не мочить. И помните, что вашим делом уже занимаются, так что все для вас будет лучше, чем описано в этой истории. А сейчас мы пошли. Надо торопиться, ибо сюда идут. Пока-пока, Ваше Императорское пока еще Высочество, до скорой встречи!
Хлоп! - и обе девочки исчезли, будто растворились в воздухе. А через полминуты из-за поворота аллеи показалась запыхавшаяся Татьяна. Увидев, что сестра погружена в раздумья, держа на коленях обернутую в бумагу книгу (что с ней бывало довольно часто), Татьяна пожала плечами, повернулась и удались прочь. Вечером, в их общей девичьей спальне, она выведает у сестры все секреты, а сейчас ей лучше не мешать.
Ольга проводила сестру взглядом, вздохнула и, открыв титульный лист книги, переданной ей при таких странных обстоятельствах, холодея от ужаса, прочла:
«ИСТОРИЯ СССР
УЧЕБНИК ДЛЯ 9 КЛАССА
Авторство: Илья Борисович Берхин, Иван Антонович Федосов
Издательство Просвещение Москва 1982 год
Оглавление:
РОССИЯ В ПЕРИОД ИМПЕРИАЛИЗМА. ПРОЛЕТАРСКИЙ ЭТАП ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ.
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ЦЕНТРА МИРОВОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ В РОССИЮ, ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ПОБЕДА СОЦИАЛИЗМА В СССР...»
А внизу страницы имел место овальный фиолетовый штамп «Библиотека (неразборчиво) гвардейского танкового полка».
На мгновение Ольге захотелось отбросить от себя эту проклятую книгу, будто извивающуюся в руках ядовитую змею, и закричать благим матом, но она подавила в себе это желание, открыла страницу и принялась читать то, что о деятельности ее дорогого Папа и всего Дома Романовых думали люди, жившие семьдесят лет тому вперед...
Вечером после ужина Татьяна как клещ вцепилась в свою старшую сестру и в итоге все же вытащила из нее признание. Вздохнув, Ольга извлекла на Свет Божий злосчастную книгу и водрузила ее на стол.
- Потертая, - задумчиво произнесла Татьяна, наугад перелистнув несколько страниц.
- По этой книге учили истории гимназистов, а не держали ее на полке, - ответила Ольга, - Массовое издание для массовых людей эпохи всеобщей грамотности. Наш Папа все тянул с этим делом, а эти вот сподобились сразу после своей победы.
- А кто «эти»? - тихо спросила Татьяна.
- Большевики, - так же тихо ответила Ольга. - Сейчас они почти незаметны, но когда придурки, которых собрал вокруг себя Папа, разрушат государство, последователи господина Ульянова развернутся во всю ширину своей и так далеко не узкой души.
- Придурки бывают только при дураке или при дуре, - едко заметила Татьяна. - Наши Папа и Мама при всех своих недостатках такого определения не заслуживают.
- Если верить содержимому этого учебника, - Ольга постучала пальцем по книге, - то заслуживают. Все началось с коронационной давки на Ходынском поле. Потом - введение золотого стандарта, поражение в войне с японцами, смута пятого-седьмого годов, вызванная расстрелом вполне мирной демонстрации в Санкт-Петербурге, реформы господина Столыпина и война с германцами. Через все это наш Папа приближал свержение Самодержавия, ссылку и расстрел всей нашей семьей. И все это он сделал сам, своими руками, исключительно при помощи дурных советников, расшатывавших государство. Сочетание устаревшей государственной машины, все время богатеющей буржуазии (две трети которой иностранный капитал) и нищающего народа представляют собой крайне взрывоопасную смесь, а Папа отмахивается от этой угрозы, как от назойливой докуки.