Невеста для босса

И какого чёрта она вообще обратилась в микрозаймы?!
Пожалуй, этот факт выбешивает больше всего. Дура. Ну реально дура малолетняя.
— Кирюш, ты меня совсем не слушаешь.
— Я слушаю тебя, мама, — оторвав взгляд от полированной поверхности стола, смотрю на обиженное лицо матери.
— А я говорю, не слушаешь. Ну я же вижу. Вот о чём ты там задумался? Можешь ты хотя бы на пять минут выкинуть из головы работу и поговорить с семьёй?
Поворачиваюсь в сторону открывшейся двери переговорной и смотрю на курносую, входящую в кабинет вслед за Светой.
Скольжу взглядом по её худым рукам, которыми она прижимает к груди папки с отчётами и останавливаюсь на чёрных кружевных чулках. Девчёнка, проследив за моим взглядом, тут же хмурится. Демонстративно отворачивается и начинает раскладывать папки на столе.
— Сомневаюсь, что он думает о работе, — хмыкает Богдан, косясь на Лизу.
— А о чём тогда?
— Не о чём, мам. Богдан просто судит по себе. Это он у нас привык о чём угодно думать, но только не о делах.
— У меня, если ты не забыл, свой вполне успешный бизнес в Москве.
— Бизнес, который полностью был организован за отцовские бабки вплоть до последней табуретки, — хмыкаю, облокачиваясь спиной на кресло. — Это, конечно, великое достижение.
— Ну хватит! Серёж, угомони ты их наконец. Что вы всё время, как кошка с собакой в самом деле?!
— Правда, хватит. Я собрал вас здесь, чтобы пообщаться с сыновьями, а не для того, чтобы выслушивать очередную семейную грызню.
— Да кто грызётся, пап? Всего лишь констатация факта…
— Кирилл, ну какой же ты вредный. Жениться тебе надо!
— Не представляю, как это взаимосвязано, — закатываю глаза, когда мама снова залезает на своего любимого коня, на котором ездит, пожалуй, с тех пор, как я закончил институт.
— Напрямую, Кирилл. Когда рождаются дети, мужчина сразу становится добрее. И вообще, я хочу внуков.
— Тебя уже внуками Богдан обеспечил. Аж целых троих настрогал.
— И прекрасно! И я очень рада за Богдана. Потому что семья — это твоя опора, запомни. Мужчина, которого любят и ценят, всегда добьётся большего.
Едва удерживаю себя от того, чтобы не закатить глаза. Потому что эти разговоры о примерном семьянине Богдане уже поперёк горла у меня стоят.
Особенно учитывая, то, как он изменяет Вере направо и налево. Сказал бы я матери, что я думаю по поводу такого “счастливого брака”, да только расстраивать её не хочется.
Она ведь правда верит. Верит в то, что Богдан у нас верный любящий муж и охренительный отец.
Чёрт, да я бы и сам в это верил, если бы своими собственными глазами два года назад не увидел его в баре с какой-то тёлкой, которая ему задом колени полировала. Вера тогда как раз только родила третьего ребёнка.
Если это называется счастливый брак, то выглядит это мероприятие как-то не очень заманчиво.
— Так, ладно, давайте о хорошем. Я между прочим, пока мы с отцом были в Доминикане, посетила там эзотерический музей…
— Ты же вроде Свете жаловалась, что вы там все две недели на улицу не выходили, — вскидываю бровь.
— А музей и не на улице находится, Кирилл. Так вот. Там прямо при музее была замечательная сувенирная лавка…
Ну понятно. Уверен, за время своего пребывания в Доминикане, мама успела сделать этой лавке годовую выручку.
Нет, я безусловно очень люблю свою мать. Но не могу отрицать тот факт, что она немного с прибабахом. Например, повёрнута на амулетах, эзотерике и прочей магической лабуде.
В прошлом году, например, она у нас ходила на курсы гадания на картах таро. И с тех пор всем заявляет, что она дипломированный специалист. Ну звездец просто.
Не представляю, как они с отцом живут вместе уже тридцать семь лет. В том плане, что они ведь совершенно разные. Просто, мать твою, тотально.
Отец прагматик. Он с молодых лет занимался бизнесом. Поднял ГорКонсалт сам с нуля без чьей либо помощи.
Максимально спокойный в отличие от мамы, из которой эмоции всегда бьют ключом. Зная их двоих, сложно поверить, что когда-то эти люди могли решить связать друг с другом жизни.
 
Хотя, с другой стороны, даже магниты притягиваются друг к другу только разноимёнными полюсами.
Возможно, именно поэтому, они и продержались так долго. По крайней мере им друг с другом не скучно.
— Так вот, в этой сувенирной лавке, столько всего интересного, что пройти мимо было просто преступлением.
— Ну кто бы сомневался, мам…
— Кирилл, вот ты ёрничаешь, а я тебе между прочим, подарок там купила. На вот, это тебе, — порывшись в сумке, вытаскивает оттуда какую-то статуэтку. — Это утки-мандаринки. Они притягивают любовь и преданность. Их нужно поставить в том месте, где больше всего проводишь времени. В твоём случае, это рабочий стол. Хотя я и не одобряю, что ты такой трудоголик. И обязательно поставь так, чтобы клюв смотрел на запад.
— А ну да, ты же у нас курсы по фен шую в апреле проходила. Как я мог забыть…
— Я пропущу твой ироничный комментарий мимо ушей. А это Максиму, — снова суёт руку в сумку, выуживает оттуда очередную хрень и протягивает Мельникову. — Амулет из акульих зубов. Для укрепления мужской силы.
— Кажется полчаса назад ты точно такое же ожерелье дарила Свете и уверяла, что оно для фертильности…
Света, которая как раз в этот момент кладёт папку с отчётом перед Максом, тут же вспыхивает как варёный рак, поспешно заталкивая амулет за ворот блузки.
— И что? Кирилл вот только не надо говорить о том, в чём ты не разбираешься. Вообще-то он на мужчин и женщин действует по-разному.
— Аааааа, вот оно что. Очень удобно, — усмехаюсь. Опускаю голову вниз и потираю двумя пальцами переносицу.
Капец, ну чисто зоопарк на выезде.
— Вообще-то это правда, — внезапно, у себя за спиной слышу тихий голос… курносой. — А ещё в зависимости от знака зодиака, амулеты тоже могут действовать по-разному.
— Вот! Хоть один адекватный человек в этой фирме нашёлся! — выпаливает мама.
— А я, Елизавета Алексеевна, давно подозревал, что ты ведьма, — кошусь на курносую, когда она кладёт рядом со мной папку с документами.
— Просто в отличает от вас, Кирилл Сергеевич, у меня широкий кругозор, — шепчет едва слышно.
— Ах вот оно что…
— Что-то ещё хотите, Кирилл Сергеевич? — добавляет уже громче.
— Хочу, Лизок. Очень хочу, — ухмыляюсь, скользя взглядом по ногам курносой ведьмы. — Но попозже. А пока кофе принеси, будь так добра.
— Сию секунду, — растягивает рот в притворно-приторной улыбке.
— Кирюша, что это за девочка? Я её в фирме раньше не видела.
— Помощница моя, мама.
— Твоя? — удивлённо вскидывает брови.
— А что тебя так удивляет? Ты вроде её только, что нахваливала.
— Да я не к этому. Просто, не слишком ли она молодая для такой должности? Да и ты всегда брал себе сотрудников с опытом работы…
— Так ладно, давайте все светские разговоры отложим, — отец, до этого момента, молча изучающий документы, снимает очки и закрыв папку откладывает её в сторону. — В общем, как вы понимаете, я вас всех  не просто так собрал.
— А чтобы сообщить пренеприятнейшее известие? Отец, только не говори, что к нам едет ревизор.
— Прекрати, Кирилл, — выпаливает мама, неожиданно серьёзным тоном. — Новости и правда не из приятных. У отца в Доминикане был сердечный приступ. Поэтому мы и вернулись раньше срока.
— В смысле приступ?! — моментально отрываюсь от спинки стула и подаюсь вперёд.
— Не присут, Ань. Не нагнетай. Просто стало не хорошо.
— Что значит не нагнетай, Серёж?! Ты три дня в реанимации пролежал!
— Во-первых, не в реанимации, а просто в отдельной палате. А во-вторых, только потому, что ты на этом настояла.
— И правильно сделала! Ты себя совсем не бережёшь! Сколько я тебе говорила, что пора уже выходить на пенсию! У тебя, слава богу, два сына взрослых!
— Ну, собственно, именно поэтому я совещание и собрал, — скрестив руки на столе, окидывает взглядом собравшихся. — Я действительно решил уйти с поста президента фирмы. Не прямо сейчас, конечно. В начале нужно привести дела в порядок. И самое главное, определить, кто именно займёт моё место.