Невеста для босса

Наверно, Ева всё же права и мой организм ослаб от недосыпа. Да и сейчас в сон так сильно клонит, что даже глаза открытыми держать нет получается.
Пытаюсь вспомнить, какую таблетку пила на работе. Цитронекс*, кажется, было на блистере написано.
Достаю из сумки телефон, вбиваю название лекарства в поисковик, и читаю состав.
Блин, так и думала, что он с димедролом. Вот почему так вырубать стало резко. И в побочных эффектах у таблеток указана сонливость.
Ладно, не страшно. Всё равно уже буквально через пять минут буду дома. Горский уже на мою улицу свернул.
Может даже и хорошо, что лекарство сонное. Сейчас дотащу своё тело до кровати и крепко усну. А так бы, скорее всего, маялась ещё из-за плохого самочувствия.
Откидываюсь на спинку сидения и расслабившись, закрываю глаза, потому что держать открытыми их уже просто не получается.
Сквозь полу заложенный нос в меня проникает запах морского одеколона. Такой приятный и вкусный, что расшатанные нервы окончательно успокаиваются, когда я его вдыхаю. Кажется, что пока этот запах рядом, я в безопасности.
А в следующее мгновение мой мозг вдруг окончательно отключается и меня просто вырубает.
ГЛАВА 20
Кирилл
Паркую машину возле дома курносой, глушу мотор и через лобовое стекло оглядываю двор.
Звездец, конечно, а не райончик. Не удивительно, что она в сумке перцовый баллончик таскает. Тут и в светлое время суток можно нарваться. Особенно такой, как Лиза…
Надеюсь, у неё хотя бы в подъезде лампочку вкрутили. Хотя какая нахрен разница. Всё равно я её до квартиры провожу. С Лизиным везением она на каждом лестничном пролёте себе проблем на задницу найдёт.
Поворачиваюсь к курносой, которая вырубилась ещё на пол дороги.
— Выходим, Елизавета Алексеевна. Приехали, — кладу руку ей на плечо и слегка сжимаю.
Чёрт, она такая хрупкая, что её трясти лишний раз страшно. Хотя судя по тому как крепко девчонка спит, это и не поможет.
Ладно, хрен с ним, не проблема. Домой я её и на руках могу отнести. Заодно и в гости зайду. Тем более, что, не стану скрывать, посмотреть на квартиру курносой мне интересно.
Хотя, судя по её работе, качеству одежды и куску коридора, который я успел зацепить взглядом, когда провожал её в первый раз, там и так всё понятно.
Аккуратно вытаскиваю из рук девчонки сумку, дёргаю молнию и шарю внутри в поисках ключей, только найти их почему-то не могу.
Чёрт. Ну зашибись просто.
Открываю дверцу машины, выхожу на улицу и достаю из кармана пачку сигарет. Прикуриваю и, сделав пару затяжек, зажимаю её зубами.
Сажусь на корточки перед открытой дверью и высыпаю на сидение содержимое Лизиной сумки.
Ну что могу сказать. Нихрена интересного в ней нет. Старый покоцанный мобильник, содержимое которого я уже видел, проездной и… всё.
Нет ни зеркала, ни какой-либо косметики, являющиеся стандартным набором женской сумочки. Хотя то, что Лиза не красится, я и так уже понял.
Каких либо денег или банковских карт в сумке у девчонки тоже не имеется. Как и чёртовых ключей в ней нет стопроцентно, потому что я её уже всю выпотрошил и в каждый мелкий карман залез.
Зашибись просто, мать твою!
И как мне её в квартиру доставить?! Не буду же я в час ночи в домофон соседям звониться, чтоб в подъезд впустили. Тем более это бестолку, потому что в квартиру мне один хрен не попасть.
Чёрт, где она ключи-то оставить могла? Выронила что ли где-то по дороге?
Докурив сигарету, выбрасываю окурок, сажусь обратно в машину и захлопываю дверь.
Снова поворачиваю голову на спящую девчонку, завожу мотор и выруливаю с её двора.
Шариться в темноте в поисках её ключей я точно не стану.
ГЛАВА 21
Лиза
Я в Африке.
Во всяком случае, так мне кажется, судя по невыносимой жаре и липкому поту, который с меня ручьём сходит.
Хотя, подушка под моей щекой говорит всё же о том, что я в постели. Боже, неужели я всё-таки дотащила себя до дома? Я этого даже не помню. После того, как села в машину к Горскому, воспоминания девственно чисты.
Кряхтя как старая бабка, переворачиваюсь на спину и скидываю с себя одеяло.
 
И уже на этом моменте что-то идёт не так!
Какого чёрта моя кровать застелена шёлковой простынёй?! У меня такого постельного белья даже в лучшие времена, когда были живы родители, не было!
Резко распахиваю глаза и оглядываю постель на которой лежу. Только вот сделать это не так просто, потому что в комнате темнота кромешная. Разглядеть получается только очертания.
Но мне и этого хватает, чтобы понять, что спальня, в которой я нахожусь абсолютно точно мне не принадлежит. Хотя бы потому, что размерами она практически как вся наша коммуналка. Да и орущего алкаша за стенкой не слышно.
Тяжело сглотнув, медленно выдыхаю. Ощущаю, как по коже медленно расползается паника. Закрываю глаза и суматошно пытаюсь вспомнить, чем закончился вчерашний вечер.
Горский вёз меня домой. Я это точно помню, потому что мы свернули на мою улицу. Ну не могло же мне это померещиться, чёрт побери?! Не галлюцинации же я словила от температуры!
Ухватившись рукой за край тумбочки, встаю с кровати и почти на ощупь пробираюсь к окну. Голова сильно кружится. Видимо после температуры и жаропонижающего. Терпеть не могу таблетки с димедролом. После них башка ватная и тяжёлая.
Но есть всё же и плюс. Чувствую я себя приемлемо. Температуры по ощущениям нет. Судя по тому, что я вся потная, она с меня ночью спала. Отсюда, наверно, и дикая слабость.
Кое-как передвигаясь по комнате, шарю перед собой руками, чтобы не наткнуться на препятствие, пока ладонью не касаюсь римских штор.
Боже, наконец-то! Осталось только их поднять и станет чуть виднее.
Выключатель намеренно не ищу, потому что боюсь, что от яркого света будет резать глаза. А на улице, судя по темени в комнате, либо ещё ночь, либо совсем раннее утро. Так что сильно светло не должно быть.
Шарю ладонью по стене, пытаясь нащупать верёвку для поднятия штор, только ничего найти не удаётся! Проклятье!
— Они автоматические. Работают от пульта.
— Чёрт! — схватившись за сердце, резко разворачиваюсь на звук мужского голоса и напарываюсь на Горского, стоящего в дверном проёме.
Разве можно так неожиданно подкрадываться?! Я чуть инфаркт не схлопотала!
Босс берёт с комода пульт, нажимает на кнопку и в комнате загорается мягкая подсветка, слегка освещающая пространство.
— Лучше так. А то глаза от солнца заболят.
— А… который сейчас час? — выдавливаю растерянно и тут же откашливаюсь, потому что голос после сна звучит чудовищно хрипло. Как у прокуренной бабки.
— Два часа дня.
— Что???
Резко разворачиваюсь. Не смотря на предупреждения Горского, рукой приподнимаю шторы и выглядываю в окно.
— Ай, блин… — яркое солнце режет так, словно мне по глазным нервам перочинным ножом прошлись.
— Ну я же предупреждал тебя. Стрельникова, ты вообще никогда не слушаешь, что тебе говорят?
Босс подходит ближе, отдёргивает штору вниз, без предупреждения разворачивает меня к себе лицом, и, раньше чем я успеваю среагировать, прикладывает ладонь к моему лбу.
— Вроде не горячая. Чувствуешь себя как?
— Н-нормально, — сглатываю.
В нос тут же ударяет аромат его морского одеколона, смешанный с запахом мужского геля для душа, и у меня подкашиваются ноги.
Из-за слабости, конечно.
Уперевшись копчиком в подоконник, в полнейшей растерянности шарю взглядом по мужской груди.
На Горском белая футболка и чёрные спортивные штаны. Никаких эксцентричных красных галстуков или байкерской экипировки. Самая простая домашняя одежда, самого простого мужчины.
И это кажется мне настолько необычным, что мысли в голове начинают путаться, как нитки в раскрученном клубке. А, может, я просто торможу после температуры.
В каком-то ступоре опускаю взгляд с его плеч на широкую грудную клетку Ощущаю, как у меня при этом учащается дыхание и ускоряется пульс.