Истребитель некромантов. Том 1 (СИ)

  
Глава 21
 
Галицын продолжил свой рассказ:
— Я надеялся, что этот день никогда не настанет. Но я должен рассказать тебе правду о твоем происхождении.
Галицын повернулся к окну, словно искал поддержки в виде подоконника. Я молчал, уставившись в стол перед собой, пытаясь вместить в сознание только что услышанное.
Заметил напряженный обмен взглядами между Ефимом и Линдой. Но я был погружен в свои размышления. Почему они меня искали? Имеют ли они какую-то связь с "Принцами Тени" или нет.
Но самая удручающая мысль: все в особняке были мертвы. Мертвы?
Григорий, конюх, стражники... Катерина и ее дети... И даже Эдик? Хоть я не испытывал к семье Галицына особой привязанности. Но их гибель не оставила меня равнодушным, особенно по отношению к детям.
Но среди этого ужаса всплыла еще одна, едва заметная проблема. Моя боль была непередаваема - больше нет бабы Мани. Мой крик был отзывом на эту потерю, Отзвук боли, который выбился из горла, словно умирающее животное.
Издевательства Эдика, боль от ударов о твердый пол особняка, адский укус волка. Моё стремление создать «пространственное убежище».... Всё это померкло.
Несколько мгновений в комнате висела непроницаемая тишина. Затем внезапная волна гнева и отрицания прорвалась через меня.
— Нет! Ты лжешь! Это не может быть правдой! Это просто твоя месть за то, что я занял место Эдика в Академии! Я не поверю в такие уловки! Как ты смеешь! Как ты смеешь ворваться сюда и...
Меня прервал Галицын, когда он повернулся ко мне. Слезы текли по его щекам, а на лице выражение полного отчаяния. Я знал, что он не из тех, кто играет с эмоциями. Его боль была реальной. И это заставило меня понять: его слова были правдой.
Я оттолкнул стол и встал. Не мог я просто так поверить в слова Галицына. Даже его жесты и слова не убедили меня.
— Бабы М-мани... нет..., — прошептал я.
Вспомнил я о женщине, которая меня воспитывала. Ее нежный голос, забота и любовь всплыли в моей памяти.
Галицын приблизился ко мне, и положил на стол пачку писем:
— Вот ее письма, которые она хотела тебе отправить. Прости, что не принес их раньше... Я не всегда был хорошим, но я пытаюсь исправиться. Семья должна быть вместе, и Маня была частью нашей семьи.
Я глядел на письма, и внутри меня вспыхнула ярость:
— Только это она для тебя значила? — спросил я, глядя на Галицына.
Мой гнев сменился чем-то вроде пассивной меланхолии. Я схватил письма со стола и медленно направился к двери.
Мне больше нечего было сказать.
***** 
Когда Галицын ушел после Андрея, Ефим повернулся к Гленде.
У обоих на лицах было волнение и беспокойство.
— Всё очень странно, — сказал Ефим после небольшой паузы.
Линда кивнула и закрыла дверь.
— Галицын обычно не такой спокойный. Что-то здесь не так. Я долго его учила и его поведение необычно. Я думаю, он, наверное, хочет мести... Но он слишком спокоен... Галицын обычно гордый, он никогда не проявляет слабость перед другими. Это не похоже на него. Могу предположить только одно, почему он ведет себя странно...
Ефим кивнул, согласившись с ней:
 
— Я думаю то же самое. Я уверен, что Галицына кто-то контролирует. Мне нужно срочно поговорить с директором. Но, учитывая статус Галицына, это не просто. Обычно я бы сразу пошел в императорский дворец, и началось бы расследование. Галицына поймают, если вмешается император. Но... На слушании с Андреем, совет старейшин сказал мне что-то странное.
— Это из-за того случая? — спросила Линда.
Но Ефим покачал головой.
— Я не могу говорить об этом сейчас. Но обещаю, расскажу позже.
— Ты и секреты! Хорошо, но я жду объяснений. К тому же, я хотела поговорить о другом. Почему Андрея отделяют от остальных студентов? Понятно, что он нарушил правила, но зачем его отстранять от уроков? Было бы лучше просто ограничить его в магии, пока он не научится.
— Вот в этом и дело. Все это странно... С тех пор, как он появился, что-то меняется. Случается одно за другим, и я все более беспокоюсь. Я думаю, кто-то вмешивается. Мы не знаем, кто за этим стоит. Но совет старейшин никогда не был таким терпимым... Мне это не нравится. Мы должны быть осторожны.
— Я согласна. Мы должны что-то сделать. Андрей не обычный ученик. Почему мы скрываем правду? Ненавижу все эти тайны.
— Все не так просто... Ты знаешь, кем он был. Директор настаивает на молчании. Но, возможно, ты права. Может быть, пора сказать правду. Галицын сделает это, вне зависимости от нашего решения.
— Ты не думаешь, что они в этом замешаны? — спросила Линда, ее голос звучал тревожно. — Посмотри на всё, что происходит. Кто может держать в узде такого мощного человека, как Галицын? Почему он и его семья стали мишенью? И что за шумиха с Андреем?
Ефим раздраженно сморщил лицо:
— Я думаю, что всё не так просто. Это что-то большее. Эти ребята опять что-то задумали, и они уже начали двигаться. Вероятно, они как-то связаны с Казимиром и с Галицыным.
Линда удивленно вскинула брови:
— Ого... Это все серьезнее, чем я думала. Но, стой... Если это правда, значит, их влияние тянется до Академии! Кто же мог нас предать? Кто вообще мог?
— Я думаю, это кто-то из Совета старейшин. На самом деле, у меня есть подозрение только на старейшину Темникова, но доказательств пока не много. Мне нужно поговорить об этом с директором. Нам нужно быть очень осторожными сейчас. Даже если это не Темников, то кто-то другой может быть. Здесь, в Академии, только несколько человек знают, кто такой Андрей: директор, Совет старейшин, и мы с тобой. Может быть, среди нас есть предатель. Но если весь Совет под подозрением, это будет катастрофа.
Линда тяжело уселась в кресло и вздохнула.
— Хорошо. Но я не буду просто сидеть сложа руки. Я отправлюсь в поместье Галицына и узнаю правду от Галицына лично. Если он прав, то должны быть следы битвы. Я расскажу тебе все, как только вернусь.
— Хорошо, но будь осторожна. Неизвестно, что тебя там может поджидать, — ответил Ефим.
— Не беспокойся за меня, я смогу сама. Но нам нужно действовать осторожно. Я исчезну на некоторое время, так что не пытайся меня найти. И, прежде всего, ты должен навестить Андрея. Время поджимает, но он нуждается в тебе прямо сейчас, Ефим.
Ефим кивнул:
— Да, я думаю, так будет лучше. И пока мы не хотим вызывать подозрений. Если кто-то из Совета замешан, нам нужно вести себя естественно. Просто будь осторожна, пожалуйста?