(не) случайный наследник для босса (СИ)

– Антон, здравствуй! – после короткого стука заглядываю в кабинет начальника.
– О, Морозова! Проходи! – мужчина кидает на меня взгляд поверх очков. – У кадровиков была? Оформилась?
– Да, – киваю.
– Хорошо. А информацию по сбору денег на операцию сына в пресс-центр отнесла?
– Только что. Как раз от них иду.
– И что сказали?
– Обещали помочь. Правда, как именно, не уточнили.
– Ну, у них свои методы, – он поднимается со стула и шагает к полкам с документами.
Наблюдаю за Зарецким и снова улыбаюсь. Ну надо же, теперь у него свой кабинет! Помнится, раньше он трудился в одном большом рабочем пространстве вместе с нами. А теперь вот обзавелся собственным шкафом и диванчиком для посетителей. Классно же! Возможно, я тоже когда-нибудь дослужусь до такого.
– Так, Лин, смотри, – он манит меня рукой, и я приближаюсь. – Это документы по вновь присоединенной компании, которую надо изучить вдоль и поперек. Инвентаризация, финансовый и инвестиционный аудит, анализ хозяйственной деятельности – это все на тебе.
– Поняла, – сгребаю папки с документами в кучу. – А кто руководитель проекта?
– Так ты и есть руководитель проекта, – усмехается Зарецкий.
Пораженно замираю и поднимаю на него неверящий взор.
– Антон, ты уверен? Я ведь только первый день на работе, а тут сразу такая ответственность…
– Не увиливай, Морозова. Мы платим тебе не за сомнения, – начальнику явно весело наблюдать за моей растерянностью. – Да и фирма эта малюсенькая. Для разогрева – самое то.
Я смотрю на бухгалтерский баланс, в котором отражены многомиллионные показатели основных средств и финансовых вложений, и хмурюсь. Меня так и подмывает сказать, что у «малюсеньких» фирм такой отчетности попросту не бывает, но я предусмотрительно сдерживаюсь. Не комильфо в первый рабочий день устраивать споры с начальством.
– Хорошо, Антон, как скажешь, – забираю документы и отхожу от его стола. – Я все сделаю.
– И возьми себе в помощь того, кто посвободней. Там, кажется, Зайцева на днях освободилась.
– Поняла.
Желаю Зарецкому хорошего дня и выхожу из кабинета.
День обещает быть о-очень долгим, ведь мне заново придется входить в рабочую колею. Нет, само собой, занятость во фрилансе не давала моим мозгам расслабиться, но вот от бешеного ритма корпоративного труда я, признаться честно, отвыкла. Придется вновь настраиваться на эту волну.
* * *
Как и следовало ожидать, под вечер я не чувствую ног. Работу в офисе принято считать сидячей, но это утверждение ошибочно. Вы когда-нибудь пробовали носиться от архива к ноутбуку, от ноутбука к ксероксу, от ксерокса к кабинету начальника и так по кругу? Да еще и на десятисантиметровых шпильках? Уверяю вас, после такого ни у кого не повернется язык назвать офисную работу сидячей.
Выхожу на улицу и с удовольствием тяну носом прохладный осенний воздух. Он освежает и успокаивает раздраженные первым рабочим днем нервы.
Спускаюсь по лестнице и тут же нахожу глазами белый внедорожник Виталия. Он предложил поужинать после работы, и я согласилась. Отказывать было неудобно, ведь мы давненько не виделись. Да и к тому же Даня проводит время с бабушкой. У мамы как раз начался отпуск, и она приехала в гости аж на две недели.
– Привет! Как первый рабочий день? – Виталий наклоняется, целуя меня в щеку.
– Все в порядке, – улыбаюсь я. – Правда мозг с непривычки кипит.
– Ну это нормально, – она заводит мотор и выворачивает руль. – Куда поедем? Есть какие-то пожелания?
– Нет, – откидываю голову на спинку сиденья и ненадолго закрываю глаза. – На твое усмотрение.
Виталий говорит о работе, о новом главном враче их больницы, о забавных случаях с пациентами. Слушаю его вполуха и мысленно отдыхаю. Мы встречаемся уже который по счету раз, и я неизменно ловлю себя на ощущении комфорта, который сопутствует нашему общению.
Со Светлаковым уютно, однако я солгу, если скажу, что влюблена в него. Поймите правильно, Виталий мне нравится: он умный, интересный и положительный во всех смыслах. А еще он помогает моему Дане найти путь к выздоровлению. Но, несмотря на массу достоинств, этот мужчина не вызывает во мне и долю того душевного трепета, который я испытывала, находясь рядом с отцом моего ребенка.
 
Вавилов был другим. Сдержанным, властным, иногда даже жестким. Но в общении с ним я цвела, словно майская роза. Сходила с ума, погибала от переизбытка чувств, страдала, но, несомненно, любила. Проживала весь спектр этих мучительно ярких эмоций.
Рядом с Александром сердце в груди трепыхалось пойманным мотыльком. А душа горела, полыхала и дымилась.
Тогда мои нервы были на пределе, а сейчас… Сейчас все иначе. Мне просто хорошо и спокойно. Кто знает, может, это и есть то, к чему нужно стремится? Никаких чувств навыворот, никакой боли. Плывешь по течению и наслаждаешься происходящим. Разве плохо? Нет, наоборот, очень даже хорошо. И глаза сухие, и нервная система в порядке.
Поворачиваюсь к Виталию и посылаю ему ласковую улыбку. Он отвечаем мне тем же и, положив руку на мои колени, переплетает наши пальцы.
Все-таки Светлаков замечательный. И хорошо, что Вавилова нет рядом. Теперь у меня есть все шансы наконец-то стать счастливой.
  
Глава 15
 
Очередной рабочий день начинается бодро. Перед походом в офис я заехала в ясли, в которые со следующей недели начнет ходить Даня, и подписала там все необходимые документы. А еще успела заскочить в кофейню и купить любимый лавандовый раф. Из-за финансовых трудностей я уже давно не наслаждалась его мягким, сладковатым вкусом, а сегодня вот решила себя побаловать. Думаю, заслужила.
Звонко цокая каблуками по сияющему полу, я захожу в лифт и, развернувшись лицом к зеркалу, начинаю прихорашиваться. Приглаживаю слегка растрепавшиеся волосы, поправляю макияж. Сейчас, в красивой блузке, с косметикой и укладкой, я напоминаю себя прежнюю. Будто и не было тех лет, что я сидела в декрете и расхаживала по дому с неопрятной гулькой на голове.
Двери за моей спиной распахиваются, и я, витая в собственных мыслях, оборачиваюсь и шагаю вперед. Однако в эту самую секунду что-то идет не так. Вместо того, чтобы выпорхнуть в коридор и направиться к своему кабинету, я врезаюсь в нечто большое, твердое и невероятно приятно пахнущее.
Органы зрения еще не успевают распознать возникшую передо мной картинку, а вот обонятельный эпителий, расположенный где-то в носу, уже вовсю транслирует мозгу о том, что аромат, заполняющий легкие, ему знаком. До боли знаком.
Кофе, который я сжимала в руке, опрокидывается прямо на мою новенькую блузку, а я сама, покачнувшись, чудом удерживаю равновесие. Вскидываю недоуменный взгляд и… Столбенею.
Синие глаза с проблесками грозовых молний, ярко очерченные губы, нарочито стильная щетина и пригвождающий к месту взгляд – передо мной мужчина из моего прошлого. Александр Вавилов.
Я настолько обескуражена происходящим, что до меня не сразу доходит смысл слов, вылетающих из его рта. Вавилов приближается и что-то мне говорит. Очевидно, что-то важное и имеющее значение, но я, хоть убей, его не воспринимаю. В голове пусто-пусто, а в ушах звенит. Будто я в вакуум попала.
– Ангелина! Ангелина, ты в порядке? – его голос продирается словно сквозь толщу воды.
Шумно сглатываю и несколько раз моргаю. Надо бы что-то ответить. А то Вавилов решит, что у меня нервный шок.
– Ты обожглась? Обожглась, да?
Он переводит взор на мою насквозь промокшую блузку, и до меня только сейчас доходит, что я стою в дверях лифта, щедро облитая кофейным напитком.
– Эм… Нет, все нормально, – мой голос хриплый и потрескивает, словно сухая осенняя листва под подошвой ботинок. – Кофе уже остыл. Я не обожглась.
Медленно выдыхаю и снова нахожу в себе силы посмотреть Александру в лицо. Он все такой же, каким я его помню. Обезоруживающе красивый. До одури привлекательный. Источающий парализующую энергию власти.