Проект «Око»

— Да ладно тебе! Такая девушка, а ходит черт пойми в чем! — коротышка хитро подмигнул Адикии, мол, сейчас все будет. — Если нет денег, то давай выменяю чего! У тебя отличный мешок! За него даже две пары дам!
— Не интересно, — прорычал Деймос и оттолкнул торгаша так, что тот чуть было не развернул собственный прилавок. — Давай, идем, — добавил он уже для Адикии.
Пара миновала назойливого продавца и стала пробиваться дальше по торговому ряду.
— Что мы тут вообще забыли? — Адикия абсолютно не понимала, зачем они оказались в эпицентре этой шумящей, галдящей, воняющей потом и самогоном людской массы.
— Почти пришли, — коротко ответил Деймос.
Спустя пятнадцать минут они подошли к КПП, охраняемо­му дюжиной бойцов, и отделяющему торговый ряд от «Кольца жизни».
— Добрый день, сэр, — вежливо обратился Деймос к командиру. — Мы пройдем?
На лице военного не дрогнул ни один мускул. Он даже не посмотрел на Деймоса и Адикию, а только коротко кивнул и отступил в сторону, параллельно отдавая своим бойцам приказ пропустить их.
Пройдя КПП, пара свернула в первое же кафе, попавшееся им на пути. Близость торгового ряда оставила на заведении отпечаток. Совсем жесткого табу на вход в эту часть города не было (впереди были еще пропускные пункты), и сюда постоянно захаживали более­менее приличные торговцы, инженеры или просто те, кто отправлялся на поиски приключений или антиквариата по пути обратно домой. Также постоянными посетителями были и солдаты с близлежащих КПП, которые после смены караула захаживали на стаканчик­другой самогона или пива.
Сейчас тут было тихо. Наплыв клиентов ожидался, по всей видимости, ближе к вечеру, когда торговый ряд начнет пустеть, а на пропускных пунктах кольца начнется пересменка.
Неопрятная, но с претензией на прическу, неопределенного возраста дородная женщина за прилавком оценивающе осмотрела вошедших. Одеты Деймос и Адикия были весьма прилично и больше напоминали солдат в увольнении, чем забредших поглазеть работяг, поэтому работница заведения даже попыталась изобразить улыбку:
— Что будете? — хриплый пропитый голос с потрохами выдавал в ней заядлую дебоширку и алкоголичку, но сейчас, на удивление, алкоголем от нее не пахло — только заскорузлым потом.
Деймос бросил взгляд на руки женщины, которые, к его удовольствию, были абсолютно чисты, как и фартук, и ответил:
— Нам чаю, пожалуйста.
— Есть еще пшеничные булки, свежие.
Деймос знавал свежесть этих булок. Списанные из частей как испорченные, они частенько попадали в руки владельцев подобных заведений за символическую плату. Впоследствии эти кирпичи — иначе их назвать не получалось — ставились в духовые шкафы вместе с литрами двумя­тремя воды. Вода испарялась и впитывалась в хлеб, делая его вновь пригодным к употреблению без риска сломать зубы. Правда, от запаха плесени это не избавляло, но волновало это покупателей мало: не то время, чтобы воротить нос.
— Да, дайте две.
— С вас три сорок, — сказала женщина и заняла выжидающую позицию.
Деймос с сожалением вспомнил времена, когда был офицером. Тог­да, в капитанской форме зайдя в любое заведение внутреннего кольца, он просто делал заказ, и его тотчас обслуживали. Платили офицерам хорошо, тем более капитанам и выше по званию, так что сомневаться в платежеспособности подобных людей смысла не было, а вот подмочить репутацию в офицерских кругах ни одно заведение не желало.
Женщина все так же стояла, ожидая оплаты вперед, изредка постукивая ногтем по куску пластика, на который высыпали мелочь.
— Секунду, — ответил Деймос и запустил руку во внутренний карман куртки. 
Он извлек стопку сложенных вдвое купюр и нашел в них пятерку. Отдавая ее женщине, Деймос обратил внимание, как алчно блеснули ее глаза.
Собираясь в город, Деймос проверил работников центра на факт владения наличными. Хотя зарплаты у многих были весьма внушительными — плата за молчание, — наскреблось всего три сотни долларов, большая часть из которых — мелочью. Со стороны же эта «котлета» выглядела так, будто в руках у тебя не меньше десяти тысяч.
 
— Сейчас все устроим в лучшем виде, — лебезя сказала женщина и развернулась в сторону кухни.
— Простите, — тихо сказал Деймос, — сдача.
— Что?
— Я дал вам пятерку, — сказал он, слегка улыбнувшись.
— И что? — работница кафе уже думала перейти в наступление.
— Вы сами сказали, что счет — три сорок.
— Ах, да! — она попыталась изобразить удивление и нехотя вывалила на пластмасску четыре монеты мелочи. — Совсем забыла! — фальшиво улыбаясь, продолжила продавщица.
Деймос только вяло улыбнулся и кивнул в ответ.
Они с Адикией устроились за столиком недалеко от входа, аккуратно затолкав вещмешки под стол. Уже через несколько минут на их столе стояли стаканы с коричневой жижей, называемой тут чаем. Хлебнув немного, Деймос был приятно удивлен: конечно, настоящего чая тут отродясь не водилось, но этот сбор цветов и трав пришелся ему по душе.
— Тут точно есть мята, — сказал он.
— Что? — не поняв, переспросила Адикия.
— Говорю, в чае есть мята, — повторил Деймос. — Весьма неплохо.
— Угу, — согласилась Адикия. — Если ты о том, о чем я думаю, то да, неплохо.
— Ты не пробовала ничего мятного на вкус?
— Как­то не доводилось, — ответила она.
Еще через пару минут им на стол поставили тарелку с двумя влажными горячими булками.
— Давай перекусим и пойдем, — сказал Адикии Деймос.
— Куда? — спросила девушка.
Деймос прожевал кусок безвкусной, почти резиновой булки и запил чаем.
— Власть развращает, ты же знаешь?
— Конечно, знаю, — ответила девушка.
— Значит, путь у нас один, — продолжил игриво Деймос. — Мы пойдем играть в карты.
* * *
Мелисса взяла на пищеблоке чайник, три стакана и направилась в кабинет Ивора. То, как ушли Деймос и Адикия, не укладывалось у женщины в голове.
«Начал распинаться про казни и внезапно свинтил в закат… У нас будут серьезные неприятности».
Установка, которую дал работникам и жильцам центра Деймос, была еще активна, но Мелисса понимала, что рано или поздно ее, а тем более Мэтта и Оливера, начнут замечать. И если для Мелиссы это не грозило ничем серьезным, так как она была оператором, то ее товарищи находились в серьезной опасности.
«Скоро надо будет уходить», — подумала она.
Когда она вернулась, Мэтт и Майк уже говорили.
— Значит, вас зовут Михаил, так? — спросил Мэтт в тот момент, когда Мелисса вошла в кабинет.
— Да, — ответил Ивор, — мое настоящее имя — Михаил Иверенев, которое после моего прибытия в Штаты трансформировалось в Майкла Ивора.
— Но у вас совсем нет акцента, — удивился Мэтт. — Никогда бы не сказал, что вы иностранец.
— На оттачивание произношения ушло много времени, — усмехнулся хирург, — но у меня его было достаточно.
Он обратил внимание на Мелиссу и указал на край стола, куда следовало поставить ее «добычу».
— Так что вы должны нам рассказать? — задал еще один вопрос Мэтт. — На чем настаивал Деймос?
— Даже не знаю, с чего начать, — старый хирург достал из пачки шепотку чая и рассыпал по стаканам, будто тянул время. — Много всего на самом деле. Но сначала я задам встречный вопрос: Мэтью, вы знаете, что стало с вашим младшим братом?
Мэтт поменялся в лице. Джеймса он похоронил много лет назад и старался о нем не вспоминать.
— Только не говорите, что этот ублюдок все еще жив, — процедил старый командир.
— О, да, — ответил Ивор, залив стаканы кипятком и накрывая их папкой для бумаг, — он жив. Правда, я не до конца уверен, что знаю, почему именно вы так отреагировали на упоминание о нем.
Мелисса посмотрела на Мэтта. Старый командир будто бы вмиг постарел лет на десять. Сейчас, в приглушенном освещении кабинета, все морщины на его лице были видны лучше обычного, что добавляло ему возраста.
— Расскажите сначала вы, Мэтью, кто такой ваш брат, — продолжил Ивор.