Проект «Око»

— Черт побери! — Оливер на секунду подумал, что Джо его спросонья прикончит. — Хорошо, что ты не выстрелил.
Джо усмехнулся в ответ:
— Ну, я же не слепой, тебя­то на своем месте не было, мало ли, может отлить пошел.
— Твоя правда. Пойдем, Мэтт ждет нас.
— Что за выстрел? — спросил уже на ходу Джо.
— Если бы мы знали, — ответил Оливер, — но проверить надо.
Бессонная ночь давала о себе знать. Окружающий мир иногда причудливо искажался на границе зрения, сужая обзор и туннелируя его, но стрельбе, как знал по своему опыту Оливер, это не помешает. А вот заметить опасность и вовремя среагировать — вполне может. Зря он не поспал хоть тот час, что они просидели с Мэттом.
Двигались осторожно и старались не шуметь. Кое­где в траве они натыкались на мусор и обломки, невесть как попавшие сюда, пару раз Джо серьезно споткнулся обо что­то, тихо при этом ругаясь себе под нос. Добравшись до здания, указанного Оливеру Мэттом, они нашли старика за одним из углов.
— Вам только оркестра сопровождения не хватало.
— На поле не прибрано, — отшутился Оливер.
— Ага, — подтвердил Джо, — я бы даже сказал, что очень не прибрано.
— Что там? — спросил Оливер.
Мэтт молча выглянул из­за угла еще раз.
— Видишь вон там дома? — он указал рукой на кучку полуразрушенных двухэтажных строений через дорогу, слева по диагонали от того места, где стояли они.
— Ну?
— Там какая­то возня. Но могу поклясться, что там бродит как минимум один солдат, хоть и ни зги не видно, — Мэтт посмотрел на товарищей. — Ваши предложения?
В этот момент из здания, на которое указывал Мэтт, опять закричали, судя по всему, женщина.
— Ну, ясно, солдатня развлекается, — заметил Оливер.— Может, это, по­тихому обратно спать?
Он понимал, что предложение глупое, но кто­то должен был его озвучить.
— А если это те, кто убил Джонни? — заговорил Джо. — Значит, они по нашу душу здесь шатаются.
Это было наиболее очевидным, хотя и неприятным для мужчин фактом: если это их потенциальные преследователи, значит, они заигрались в пятнашки в попытках запутать следы и потеряли слишком много времени.
— Что будем делать? — продолжил Джо.
Оливер и Мэтт переглянулись. Старик выразительно посмотрел на пистолет и нож на поясе у своего товарища, а после в глаза Оливеру. Тот тяжело вздохнул, уже прислоняя карабин к стене:
— Вышли бы и посекли их, делов­то.
— Чтобы выйти и посечь, как ты выразился, хватит и двух стволов, — ответил ему Мэтт, — а вот у тебя есть шанс все сделать более­менее тихо.
— С этой твоей любовью к тишине я когда­нибудь в землю лягу, — продолжал ныть Оливер, но уже скорее для вида. 
Старик был прав: оглашать окрестности звуками ожесточенной перестрелки из автоматического оружия не стоило. Плюс ко всему эти новые модели армейских карабинов сложно было назвать тихими. Функциональными — да, тихими — нет.
Он перевел броню в полный боевой режим, проверил магазин беретты, снял с предохранителя, достал нож и, в последний раз переглянувшись с Мэттом и Джо, сказал:
— Помочь вы мне не сможете. Услышите пистолетные выстрелы — не дергайтесь. Сам выйду и позову. А если не выйду, то значит либо попался, либо самого зарезали.
— Подожди, — Джо подошел к Оливеру, доставая при этом свой нож.
В темноте тускло блеснула сталь изогнутого двадцатисантиметрового клинка. Внешне нож Джо был похож на керамбит, но как минимум в два раза больше самого крупного, что Оливер видел в своей жизни. Рукоять была оплетена какой­то тонкой веревкой, а на конце рукояти разместилось огромное кольцо под указательный палец.
— Держи, а то я видел, как ты своим ножом дрова на привале рубил, — сказал Джо, протягивая Оливеру клинок рукоятью вперед. — Это бладау. Дрова таким не порубить, он годится только на то, чтобы убивать. Осторожно, обоюдоострый.
Оливер взял нож в руки и почувствовал, что весит он немало. Серповидное лезвие не позволит эффективно метнуть его в случае чего, но для того, чтобы тихо убрать часового, он подходил как нельзя лучше: основная и единственная задача подобных клинков, как и сказал Джо, — убийство людей.
 
— Постараюсь вернуть в целости, — Оливер перебросил нож из руки в руку, приноравливаясь к его весу, забрал у Мэтта беретту и молча скрылся в темноте.
Маршрут он выбрал обходной. Отойдя от того места, где они слышали крики и, как утверждал Мэтт, квартировались солдаты, Оливер перешел на другую сторону заброшенной улицы и двинулся задними дворами, отсчитывая здания. Передвигаться было непросто. Кое­где был разбросан мусор, покосившиеся и местами осыпавшиеся заборы добавляли проблем. Один раз он чуть не угодил в дыру бассейна, практически невидимую в ночной темноте.
За три дома от места, где были солдаты, Оливер остановился, лег на землю и начал слушать. Несколько минут ничего не происходило. Он уже подумал, что Мэтт ошибся, но тут услышал, как кто­то обо что­то, по всей видимости, споткнулся и громко вы­ругался.
Оливер поднялся и продолжил максимально осторожно двигаться к указанному Мэттом зданию. Подкравшись ползком к полуразрушенному забору не более метра в высоту, он увидел солдата, удаляющегося от него в сторону улицы. Оливер решил подождать, пока тот вернется и опять повернется к нему спиной.
По всем повадкам часового было видно, что дежурить оставили младшего: руки расхлябано лежат на карабине, висящем на ремне через плечо и спину на уровне груди, шлем снят и лежит на крыльце. Видимо, парень воспринимает дежурство как ненужную формальность. Опять раздался крик и звуки какой­то не то борьбы, не то возни. Часовой повернул голову в сторону дома и на ходу процедил:
— Зараза, мне там вместо бабы кусок отбивной останется.
Он прошел в нескольких метрах от того места, где за стеной прятался Оливер, повернул за угол и пошел на очередной круг. Оливер тихо встал, аккуратно перешагнул через стену и покрался за часовым. Это было несложно: парень был салагой и шуму создавал на целую роту, иногда шаркая ногами или пиная камни, в обилии валявшиеся под ногами и бывшие когда­то частью стены дома.
Оливер перекинул бладау в правую руку, в два широких шага, почти прыжка, достиг парня, схватил за голову и перерезал ему горло. Джо не зря сказал, что этот нож годится только чтобы убивать: приложи Оливер большее усилие, как ему показалось, он бы мог обезглавить бедолагу. Часовой захрипел, начал хвататься за шею и дергаться, кровь била фонтаном из перерезанных артерий. Борьба продолжалась недолго. Оливер аккуратно опустил тело на землю, снял с часового от греха подальше карабин и двинулся в сторону дома.
Уже в упор через грязные стекла и забитые досками оконные проемы можно было различить тусклый свет и движение теней. Понять, где именно находится костер или фонарь, Оливер не смог и решил, что отряд расположился во внутренней комнате, бывшей когда­то прихожей.
Он тихо поднялся по крыльцу. Конечно, лучшим решением было бы распахнуть дверь, забросить пару гранат и отрыть огонь из карабина, но Мэтт просил сделать все тихо. Оливер не знал, сколько еще солдат было внутри, поэтому спустился вниз, вышел к краю улицы и помахал рукой, давая своим товарищам понять, что нужна их помощь. Через несколько секунд из-­за угла одного из зданий вынырнули две согнутые фигуры Джо и Мэтта, бегом пересекшие улицу. Оливер ждал их, сидя на корточках у одного из окон и вслушиваясь в происходящее внутри.
— Ну что? — шепотом спросил Мэтт.
— Всего один часовой, и тот щенок, — ответил Оливер.
— Что будем делать? — так же шепотом поинтересовался Джо.
— Я думал о паре гранат в дверь и бодрой стрельбе, но мы же не собираемся шуметь, так?
— Именно, — подтвердил Мэтт.
Оливер задумался, кусая при этом нижнюю губу.
— Тогда давайте я — с заднего хода или через какое окно, если не заколочено, а вы — с парада. Как я понял, они какую-­то ди­кую [5] поймали и развлекаются. И я не помню, чтобы в броне были ширинки. Тебе вернуть клинок, Джо?