Когда мертвые открыли глаза (СИ)

— Я слушаю… — Через силу прохрипел верховный.
— Девушка с фото, ты ее узнал. Где она сейчас?
— Ну вот, мля. Ты и монахов решил доконать своей девчонкой. — Вклинился компаньон.
Верховный лишь засмеялся.
Неужели он думает, что я здесь шутки шучу? Десятилетиями, от города к городу, мне приходилось бегать и искать ее следы, но все четно. Ни намека. И вот вдруг появился шанс, и если надо будет, то выдеру информацию силой.
— Я ничего не скажу такому, отродью, как ты! — Прохрипел верховный. — Лучше сразу убей меня.
— Ты играешь с огнем, Себастьян. — Для большей убедительности, я повертел кинжал в руках. — Ведь могу сделать так, что ты сам будешь просить о смерти.
— Не пугай, нежить. — Страха больше не было, голос пленника окреп, в нём чувствовалась сталь. — Я Верховный, я один из столпов ордена, это не МНЕ, а ТЕБЕ нужно бояться!!!
Внезапно в голову пришла мысль, и я вспомнил — а вдруг у ордена, есть еще какие фокусы в запасе, которые, в любой момент, могли бы доставить большие неприятности. Как та же заговоренная вода. Так же я припомнил слова Элизабет, которая говорила об оружии, способное успокаивать мертвых. И мне стало, как-то не по себе. Я погрузился в себя, пытаясь достучатся до ослабевших инстинктов. Действие чудоводы не прошло бесследно, но, что-то все же я ощутил. Слабый укол — подобно укусу пчелы. Что? Опасность? Но откуда???
Я так и знал!
Наши взгляды скрестились — мой, и человека затаившегося в кустах, в метрах пятидесяти. Он целился и уже готов был спустить курок. Покалывание переросло в нечто большее, нечто кричащее об опасности.
Все что я смог — это прикрыться Себастьяном, в тот самый момент, когда снайпер нажал на курок.
— Стоять! Не стрелять!!! — Из телеги вылетела ошалевшая Элизабет. Прыгнув на траву, она вскочила на ноги и побежала в мою сторону.
Прозвучал выстрел! Стрелявший монах оказался метким стрелком, он бил на поражение, без колебаний и без сожаления. Метил в самое сердце. Пуля промчалась сквозь кусты, обогнула толпу и вспорола серую материю, вгрызлась в тело, вспарывая мышцы и разрывая нервные окончания на своем пути. Себастьян закатил глаза и закричал не своим голосом. Наверное, это было неприятно, льняная ткань вокруг раны сразу же пропиталась кровью, но состраданий я не испытывал, ведь эта пуля предназначалась для меня.
“Сзади, будь осторожен” — Предупредил голос в голове.
Я развернулся на сто восемьдесят градусов. Элизабет, а это была именно она, находилась рядом, а ее рука с саблей, занесена над головой. Вот-вот и холодная сталь опустится на мою бедную голову. Лезвие наточенное и острое, учитывая силу женщины, и легкость оружия, сабля вошла бы до половины в череп. Думаю, староста хотела полностью снести мне голову, но в ее руках находилось не то оружие.
Рука бывшей старосты дрогнула. Женщина в красном не успела. Ей не хватило времени! Совсем чуточку, но я успел развернуться, и подставить под удар верховного.
— Стой! — Приказал я. — Если продолжишь, то убьешь своего спасителя.
Сколько же было ненависти в этих глазах. Женщина колебалась, но все же, сабля неохотно опустилась, но осталась в руках, Элизабет не хотела так просто отпускать меня. Она, как волчица жаждала мести охотнику, который убил ее детенышей. И без разницы, тот это охотник, или же нет.
— Я тебя найду. — Прорычала словно зверь, бывшая староста.
Я начал медленно отходить, держа при этом кинжал у шеи. Верховный, то и дело постанывал, открытая рана доставляла ему некоторые неудобства при ходьбе.
— Никому не двигаться. — Выкрикнул я, обращаясь ко всем присутствующим.
Я, и мой компаньон, медленно продвигались к выходу из лагеря. Я знал, как чешутся кулаки, у каждого из присутствующих, но только пленник останавливал монахов от необдуманных поступков. Верховный — один из столпов, именно на нем держалась вера в Божественный Свет.
— Нам не дадут уйти, мля. — Проныре все еще не верилось в то, что мы выберемся из этой передряги живыми, а если и выберемся, то нас обязательно поймают.
 
— Ну, если хочешь, то возвращайся обратно, как там говорила Элизабет, от судьбы не уйдешь?
— А ты не ушел. — Хищный оскал выдавал зверя, который прятался внутри женщины. — Ты только ее отстрочил.
Мыша ойкнул и спрятался за меня. Я отвлекся, и это было моей ошибкой. Верховный шлепнулся на землю и закрыл руками голову и сразу же над нашими головами начали свистеть пули. Хорошо, что не все еще сообразили, в чем тут дело, так что стрелявших было немного… пока что “немного”. Я бросился вперед. Преграждавших мне путь монахов, я просто отшвырнул в сторону. По пути сгреб в охапку Мышу и мы начали прорываться через лагерь в сторону дороги.
— Да, что вы стоите, олухи! — Слышался голос верховного. — Принесите, их головы, да поживее!!!
Стрелявших стало вразы больше, видимо голос командира привел монахов в чувство. Чтобы в меня не попали, я начал маневрировать и метаться из стороны в стороны — змейкой, лишь бы не достали. И на удивление, это действовало, или просто монахи не умели стрелять.
Элизабет выругавшись, откинула саблю и взяла в руки ружье, отобрав его у стрелявшего собрата. Затем нацелилась и…
Выстрел!
Пуля прошла в миллиметре от макушки. Послышался треск — это разбился кувшин впереди меня. А ведь это могла быть моя голова…
Выстрел!
Практически попала. Лишь благодаря ускоренным инстинктам я смог увернуться.
— Ааааа!!!! — не умея сдерживать эмоций, проныра голосил похлеще сирены, тем самым постоянно выдавая наше местоположение.
— Да тише ты!!!! — Прикрикнул я на товарища, понимая, что из-за него я не могу спрятаться и приходиться бегать от бочки к бочке.
Выстрел!!! Выстрел!!!
Ох уж эти глаза Элизабет. Бьет как заправский стрелок. Чудо женщина: все знает, все умеет. Только силы идут не в то русло.
Выстрел!!! Послышалось встревоженное ржание лошадей.
Долго думать мне не дали, пуля пробила бочку, за которой я притаился, и прошла навылет. «Привет от старосты» — Подумал я, любуясь пулевым отверстием.
Нужно было продвигаться дальше. Отсидеться не получиться. И как только я выбежал, путь нам преградил Кирилл. Это тот самый молодой монах, который проводил экскурсию по лагерю. Только теперь он держал в руках странный посох.
— Тут ты и помрешь. — Пригрозил Кирилл и встал в боевую стойку. — Это оружие способно остановить такого как ты, нежить.
— Мыша, он твой. — Сказал я и побежал в другую сторону.
Мыша постоял немного, разглядывая набалдашник с шипами, которые способный разрывать мясо и дробить кости. Затем развернулся и побежал догонять меня.
— Ты чего, я же сказал с ним разделаться! — Сказал я, как только коротышка снова оказался рядом.
— Ну уж нет, я тыловой боец, вперед не лезу. — Улепетывая со всех ног, отозвался Мыша.
Все же нам удалось лагерь, но погоня на этом не закончилась, теперь же, аки сайгаки, мы прыгали по полям, пытаясь не насадиться на чью-то шальную пулю.
— Постой!!! Нам сюда!!! — Прокричал Мыша и юркнул в заросли.
Я не знаю, что он там замети… — не успел додумать я, как меня осенило, — аааа я понял, апарень ведь не промах, даже я не услышал.
И по примеру компаньона, прыгнул в заросли. Здесь оказался обрывистый берег, пришлось лететь кубарем вниз несколько метров. Где-то впереди так же катился и Мыша. Хорошо еще, что камней не было, один лишь песок. Я поднялся первым, затем поднял за шиворот проныру и мы снова продолжили свой марафон смерти, то есть отставшего ждала смерть.
— Они здесь!!! Лезьте в кусты. — Слышалось сверху.
— Не дайте им уйти!
 
Мы посмотрели друг на друга, затем посмотрели с обрыва вниз.
— Далеко… — Печально произнес. Мыша.
— Да не дрейфь, здесь не так опасно, как было в вашем поселке.
Где-то внизу слышалось журчание воды. К самому краю, подходить было опасно, кто знает, может и обвалиться ненароком.
— Может ну его, найдем другой путь. — Куда-то вся решимость проныры исчезла, и он начал пятиться назад.