Да, урук-хаи мы! (СИ)
Мне это было нужно для того, чтобы без опаски идти в тоннели. Пауки точно не в состоянии прокусить металл, и если бронированного гнома они могли повалить наземь внезапным прыжком, то с орками так не получится. Вот кожаный доспех арахниды наверняка прокусят, жвала у них достаточно острые. Насчёт костяных я не был уверен, но костяные пластины легко можно сорвать с их места, а значит, они тоже не очень подходят.
Так что я возился с металлом, гнул, примерял, снова гнул, выстукивал и придавал нужную форму. Конечно, сочленения между доспехами никуда не девались, и при некоторой доле везения меня могли бы достать через них, но это всё равно было лучше, чем шкуры и кости в качестве средства защиты.
Жаль только, что это штучная работа. Массовое производство мы организовать пока не могли, и защиту каждый себе изготавливал самостоятельно, из-за чего моё войско выглядело разномастной толпой. Но для меня единообразие строя было далеко не самым важным, куда важнее была выучка и боевые качества, а с этим проблем никаких не было.
Даже как-то иронично, что мы, орки, вынуждены были побеждать врагов не превосходящим числом, а воинским умением, хотя обычно всегда показывается наоборот. Нет, наша численность постоянно росла, и взрослеющие орки всех пяти племён тоже вливались в мою армию, но по сравнению с теми же гномами нас было всё-таки меньше.
Другие племена орков, не входящие в Орду, были слишком далеко, чтобы их присоединение имело смысл на данном этапе, за дальними перевалами и высокими хребтами. Даже гонцов, если кто-нибудь нападёт или случится какая-то опасность, отправить к ним будет затруднительно.
А опасности случались. Жизнь в горах прямо сопряжена с опасностями и трудностями.
Вот и сейчас ко мне на поклон пришли орки из деревни Белых Ястребов, мол, великий хан, выручай. Гедза, мой заместитель в их деревне, не так давно разрешилась от очередной беременности и свои обязанности исполнять пока не могла. Так что три пожилых орка из их племени спустились с гор, не забыв прихватить кое-какие дары, и отвлекли меня от работы. Пришлось принимать их в чуме вождя, наспех накрывая на стол и потчуя гостей, чем Бог послал.
Гости были старые и тощие, и на дармовую еду набросились с небывалой жадностью. У Белых Ястребов всегда было хуже всех с охотой. Да, нужно точно переселяться вниз, пока мы тут не начали потихоньку дохнуть от голода.
— Что вас привело ко мне, почтенные? — спросил я, когда первый голод был утолён, и орки начали сыто рыгать, выражая свою похвалу поварскому мастерству.
— Беда, хан, — произнёс один из них, почтенный Урдмог.
Остальные понуро кивнули.
Я вопросительно глянул на всех троих.
— Что стряслось? — спросил я.
Что вообще могло произойти в высокогорной деревушке, одной из самых бедных и затерянных? Лавина сошла? Обвал?
— Кто-то, — Урдмог кашлянул, собираясь с мыслями. — Повадился нападать на деревню.
— И кто же? — хмыкнул я.
Туда хрен поднимешься, это во-первых, а во-вторых, там даже взять нечего. Даже мы на них нападали только из-за того, что мне вздумалось их подчинить.
— В том-то и дело, — сказал Урдмог. — Мы не знаем.
Воинов у них осталось слишком мало, а многие ещё и постоянно жили у нас в тренировочном лагере, предпочитая армейскую муштру и тяжёлые тренировки обществу пилящих жён и орущих детей.
— Это как? — спросил я.
— Сначала начали пропадать дети. Они и раньше порой пропадали, то со скалы сорвутся, то на спор через ущелье прыгают, — сказал Урдмог, и остальные закивали, а я удивился тому равнодушию, с каким он это рассказывал. — Потом стали пропадать слишком часто, а не так давно ещё и баба одна пропала, а за деревней следы борьбы нашли. Стал быть, кто-то напал и утащил.
Ну и дела, этого ещё не хватало. Ладно, придётся снова отложить поход в пещеры и вместо этого подниматься высоко в гору. Кажется, это работа для ведьмака. А я хоть и не ведьмак, но тоже могу кое-чего, так что будем смотреть.
— Да, беда, — хмыкнул я. — Посмотрим, значит.
Старики приободрились.
— Сами-то не пробовали следы поискать? Или дозоры выставить? — спросил я.
— Нет следов. Хоть и снег лежит, — сказал Урдмог. — Хотя видели один раз, следы идут, а потом просто обрываются.
— А на дозоры ставить некого, — буркнул другой орк. — Все здесь, внизу.
Да, пожалуй, я чересчур много бойцов забрал у некоторых деревень. Всё-таки службу несли все племена без исключений, и никаких поблажек я не делал ни своим соплеменникам, ни кому-то ещё. Орки были нужны везде, и на сторожевых постах, и в деревнях, и на охоте, и на производствах, и народа не хватало даже при том, что даже малые дети почти всегда были при деле.
— Интересно, — сказал я. — Надо бы на это взглянуть. Пожалуй, не будем откладывать и выйдем сегодня.
Пусть даже мы пойдём на ночь глядя, но у меня в каждой деревне была своя жилплощадь, и я иногда ей пользовался, когда возвращаться в деревню Кривого Копья было недосуг или слишком далеко.
— Кара, собери мне еды в дорогу, — приказал я, поднимаясь из-за стола.
Лучше принести своего, чтобы не давиться там пустой похлёбкой. Белые Ястребы и с нашей помощью влачили полуголодное существование, и уж не знаю, как они выживали раньше, когда между кланами царила непрекращающаяся вражда. Хотя нет, знаю, охотились на чужих землях и изредка набегали на другие кланы, похищая у них запасы жратвы.
— Будет сделано, — мурлыкнула Кара, сразу принимаясь за дело.
Вот уж на кого я мог положиться.
Старики тоже поднялись, поклонились мне, сдержанно поблагодарили за ужин и вышли наружу, а я дождался, пока припасы будут собраны, взял с собой колдовской посох, лёгкий арбалет и топор, оделся и вооружился, и только потом вышел следом.
Нужно было ещё позвать с собой добровольцев, желательно из племени Белых Ястребов, они будут гораздо сильнее замотивированы решить проблему, чем все остальные орки. Поэтому я пошёл к тренировочной площадке и казармам, где воины, отдыхая от дневной муштры и прочих дел, развлекались, играя в регби.
Впрочем, увидев меня, вооружённого до зубов и одетого в доспехи, игру они прекратили, а мяч из козьего желудка, набитого соломой, швырнули за пределы поля. Я окинул отдыхающих воинов пристальным взглядом, выискивая тех, у кого на лице были намалёваны белые полосы, отличительный знак их племени. После провозглашения Орды к белой полосе добавилась ещё и вертикальная красная, но белые всё равно было видно гораздо лучше.
— Что-то стряслось, вождь? — подошёл ко мне Нурзбук.
— Ерунда, — отмахнулся я. — Десять орков-добровольцев нужны, прогуляться наверх, к Белым Ястребам.
— Эй, все слышали⁈ — Нурзбук повернулся к полю и зычно крикнул. — Добровольцы сюда, живо!
Их оказалось больше, чем десять, в несколько раз больше. Так что я наугад ткнул пальцем, выбирая, в основном, из Белых Ястребов. Пускай прогуляются до родной деревни, а остальные пусть и дальше отдыхают. Пока есть такая возможность, надо ей пользоваться.
Воинам я дал пятнадцать минут на сборы, в конце концов, брать с собой им особо нечего. Всё равно идём налегке, не в поход, а в свою же деревню. Солнце, конечно, уже клонилось к западным отрогам, но я рассчитывал прийти засветло, до заката. Там переночую, а уже утром, на свежую голову, буду разбираться, что там стряслась за беда. Надеюсь, старики не будут нас задерживать в пути.
Глава 8
Вполне ожидаемо я оказался самым медленным участником похода, и даже почтенные старцы ловко скакали по камням и кручам словно молодые козлики. По снегу и льду подниматься в гору оказалось гораздо труднее, чем в тот раз, когда мы шли сюда воевать, но мы успели добраться до деревни прежде, чем солнце село окончательно. Расселяться по юртам пришлось, правда, уже в сумерках.
Меня почему-то поселили с Гедзой. Раньше я здесь на ночь не оставался, поэтому думал, что у меня будет отдельное жильё, но времени, чтобы искать другое, уже не было, на улице стемнело окончательно. Впрочем, вдова и многодетная мать-героиня приняла меня, как родного, уложив на лучшее место у очага. Я думал, её дети будут мне мешать, орать всю ночь, но они все вели себя на удивление смирно.