НекроХаник 2 (СИ)

  
Олег Борисов
 
НекроХаник 2
   
Пролог
 
Моему папе посвящается. Без надежды заполнить пустоту в сердце после твоего ухода.
Человеку, присягавшему единственный раз и хранившему верность данному слову. Помню. Люблю.
Цинковые спелые гробы
В угоду спеси
Узкие напыщенные лбы
Аж, сука, бесит!
АнимациЯ, “Белая береза”
Первое августа семь тысяч четыреста двадцать шестого года. Жаркие дни в британской столице, которые перемежаются периодами холодной серой мороси, как сегодня. Что поделать, остров подвержен влияниям погоды. Выходя утром из дому, не забывай с собой зонтик, можно промокнуть.
Под стать паршивой погоде было и настроение в большом кабинете. Премьер-министр сэр Девид Роуз баюкал в худых ладонях бокал с виски. Подарок старых знакомых из Шотландии. Такое ни в каких магазинах не найдешь. Но даже любимый напиток не мог поднять настроение.
— Чарли, мой мальчик. Я всецело верю в политическую хватку твоего отца и таланты, что вы на пару продемонстрировали в подковерной борьбе. Но, боюсь, этого будет мало. Лягушатники обгадились везде, где можно. За месяц они потеряли ключевые позиции на севере Африки и скоро факт перехода этих земель под руку Рейха будет признан мировым сообществом. Всего за месяц — и так обоср…
Вздохнув, старик сделал глоток. Обычно он крайне редко употреблял крепкие словечки. Но чтобы жалкие союзники подложили столь выдающуюся свинью — этого никто в правительстве не ожидал. Пресловутый Иностранный Легион засел в Марокко и нос не кажет на спорные территории. Выпихнули туда набранное отребье, которое получало сначала оплеухи от негров, а теперь бежит от любителей сосисок, бросая оружие и имущество. Полная катастрофа.
— Я бы не стал столь драматизировать.
В гости к премьер-министру сегодня заглянул Чарли Флетчер, восходящая звезда консервативной партии. Невысокий, в меру упитанный молодой человек двадцати пяти лет. Светлые курчавые волосы, чисто выбритое лицо. Пусть пока Флетчер-младший не занимал серьезных постов, но в парламенте многие прочили протеже сэра Роуза блестящее будущее. Отец Чарли вышел в отставку адмиралом флота, дед успел сколотить изрядное состояние на угледобыче. Поэтому начинающий политик мог не ограничивать себя в деньгах и с рождения уже был представлен свету как наследник и будущая надежда клана Флетчеров.
— Драматизировать? У тебя иное представление о катастрофе на севере Африки?
Поставив бокал, старик сцепил пальцы и всем видом дал понять, что готов слушать. У молодых иное понимание окружающего мира. Иной темп жизни. И, зачастую благодаря не зашоренному восприятию происходящих событий, возникают очень интересные идеи. Особенно у младшего Флетчера, получившего три образования за эти годы: экономическое, базовое трехлетнее военное в закрытом училище и политическое под руководством нынешней верхушки консерваторов.
— Да. Мне кажется, мы еще не все потеряли. Прошел один месяц, германский экспедиционный корпус высадился в Бенгази и сейчас почти полностью занял территорию Ливии. Хотя границы там совершенно условны. После ухода Порты и бегства Италии, весь Алжиро-Ливийский союз представляет собой мешанину племен, враждующих друг с другом. Какую-либо власть можно обнаружить только на восточном побережье, где французы хоть как-то удерживают Марокко и территории до Либерии. Центральной Сахарой Париж владеет номинально, поставляя туда наемников. Практически весь север Африки в настоящий момент — это кровь, ненависть и отсутствие любого правительства.
— Ты забыл еще уточнить, что Берлин уже успел занять всю территорию от Триполи до Марзука. Еще чуть-чуть и они войдут в Тунис. Плюс — русские.
— Что русские? — усмехнулся Чарли. В отличие от хозяина кабинета, он почти не пил, предпочитая держать голову всегда ясной. Знал за собой такую слабость — легко могло развести с бокала-другого виски. А разговор не из тех, чтобы сидеть с красными глазами и сдерживать пьяную икоту. — Сколько их там? Четыре сотни, пять? Их флот — да, крайне неприятная вещь, при помощи итальянцев способен наподдать нам и вышвырнуть даже из западного средиземноморья. Но вот армия — я бы больше беспокоился насчет штурмовых германских подразделений. Темпы наступления показывают, что там отборные части.
 
— И мы возвращаемся к тому, с чего начали. Ливия, затем Триполи, остатки Алжира. И новая граница по территории Марокко. Вполне может получиться так, что гунны получат выход к Атлантике, сожрав попутно Сенегал. Все равно Париж его толком не контролирует.
— А вот здесь я бы поспорил… Зацепиться за освоенную северную полоску, это одно. А пройти маршем по пустыне без проводников, под атаками аборигенов — это совсем другое. Ни воды, ни припасов. Только жара и песок. Сейчас крайне неудачное время для любых военных действий в тех районах.
Долив себе еще виски, премьер-министр снова стал баюкать бокал.
— От жары армия не растает, словно мираж.
— Зато она сбавит темпы наступления. Да, Тунис мы наверняка потеряем. Но сможем остановить как раз по прямой, проведенной вниз. Алжир будет нашим, включая остатки французских территорий в центральной Африке. А ключевой точкой обороны будет Тазили. Холмы, овраги, русла пересохших рек. Отличное место, где можно организовать укрепленный район. Кстати, именно туда оттянулись наемники, которых изгнали из Ливии.
— Думаешь, что их хватит?
— Нет, конечно. Но через два дня до места спешным маршем доберутся ирландцы. Две тысячи человек, не считая навербованных по всем тюрьмам кандальников из Метрополии. И все это под управлением грамотных и обученных офицеров. Кто совершенно случайно подписал договора и поехал в отпуск на сафари.
Эту информацию премьер-министр знал. Он сам приложил руку к организации военного кулака. Который совершенно случайно и без какой-либо помощи короны оказался в Африке. Вот только у сэра Роуза не было уверенности, что этих сил будет достаточно.
— Они могут задержать на время продвижение войск союза. Но не смогут его разгромить.
— А для этого мы будем использовать мясо. Нигерия, Камерун, Конго. Плюс все то, что предоставит Иностранный Легион. Пусть отборные части французы оставляют в Марокко, но хотя бы техникой и оружием помогут. Грузовики, пушки, картечницы, патроны и тысячи ружей. Наша задача поджечь всю границу севернее от Тазили. Пусть режут тех, кто решил остаться под германским протекторатом. Пусть клюют регулярные части. Пусть посеют хаос. Я думаю, что по итогам этой операции мы сможем выдавить Рейх сначала на север Африки. Затем потребуем, чтобы сняли блокаду со Средиземного моря. И уже позже постараемся помочь пиратам перерезать нормальные поставки, обрушив экономику новых районов. Если постараться и признать Тунис под рукой Конрада Пятого, итальянцы переметнутся на сторону сильного. А это — мы.
Отлично. Похоже, у мальчика есть план. Мало того, он действительно серьезно относится к африканской проблеме.
— Чарли, я хочу добавить, что Комитет начальников штабов считает правильным нанести решительное поражение чужим войскам, опираясь на все собранные силы. Если мы похороним в Сахаре русских и гуннов, то процесс выдавливания разрозненных остатков на север будет куда легче. Вот рекомендательные письма и назначение. Вы отправитесь завтра утром в Тазили, деревушку Гат. Ваша миссия — быть советником от парламента и моими глазами и ушами. Не вмешивайтесь непосредственно в боевые действия, но постарайтесь вовремя передавать информацию о текущей обстановке в Лондон и доводить наши рекомендации до старших офицеров. Телеграфную линию должны протянуть уже завтра.
— Что мне даст эта поездка?
— После того, как мы разрешим кризис, вы прямиком пойдете в палату общин. Я даже смогу назвать округа, которые выдвинут вас кандидатом. Год на африканскую проблему, еще год на выборы. Представитель консерваторов в двадцать семь лет в нижней палате — это не просто успех. Это прямой путь со временем в вице-спикеры, затем в спикеры. Ну, а когда я совсем состарюсь и не смогу выполнять свои обязанности, то замолвлю слово. Поэтому служить империи с прицелом на пост премьер-министра, это вполне достойная цель. Вы согласны?