Наследник павшего дома. Том V (СИ)
— Не похоже, что он что-то разрушил. Кроме того, это даст ответы. Владыка Грани говорила, что нужно собраться вокруг апостолов: хотела, чтобы её нашли — верно? Они могли ошибиться: действительно создали Расслоение Реальности. В расчёты закралась ошибка и что-то пошло не по плану. Я не сомневаюсь — они нам не враги. Трансцендентным нужны народы, они их берегут. И только они могут ответить, что здесь произошло.
— Эйгон, это же Разрушители! Они виноваты во всём! Хорошо, не крах вселенной, наши миры! Ты видел погибшие города? Помнишь Алмазные Руины? Зачем тревожить это! Эйгон, ответь, неужели путь наружу стоит этого? И будет ли он вообще? Что это существо даст нам?
Мия недоумевала, и мне пришлось развернуться и взять её за руки.
— Ты слышала. Ты понимаешь, что мы живём посреди сверханомалии. Подобные вещи не бывают стабильны. Случиться может, что угодно: исчерпание ресурсов, нападение местных монстров, схлопывание самих Осколков или появление сильных искажений даже в ранее стабильных.
— Ты хочешь эвакуировать людей в его Империю? — глаза Мии расширились.
— Хотя бы иметь путь отступления. И он, — я кивнул в сторону шпиля. — Может дать ответы о том, что произошло и как устроен мир, в котором ты живёшь. И который может рухнуть, если вдруг эта система выйдет из баланса.
Тут я говорил чистую правду. Да, я хотел выбраться наружу — вернуться к звёздам. Но здесь и чувство ответственности перед будущими поколениями даёт о себе знать. Даже Владыка Разрушения вмешивалась! Хранители просто так ничего не делают!
— Мы столетиями живём, всё было хорошо, — упрямо говорила она.
— Всегда будет поколение, что встретит катастрофу. Думаешь, жившие в тот момент знали, что именно на их век придётся крах?
— Эйгон, почему тебя не волнует, что мы говорим об одном из разрушителей… — Мия осеклась. Слишком много вопросов. Слишком я загадочен стал.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Что она будет делать и стоит ли доверять? Она несколько раз показала себя не с лучшей стороны, и вместе с тем это никогда не было результатом её злого умысла. Уж в том, что любит меня, я убедился, да и вечно скрывать истинную цель и своё происхожение не вышло бы… вот такой я дурак, да. Чем этот момент хуже других? Тем более, пока мы отрезаны и будет много времени смириться, а ещё неясно, насколько мы пропали.
— Потому что я лгал тебе, — сказал, смотря ей в глаза. — Это мой корабль рухнул в Цианус. Слияние душ, отчасти я Эйгон Ауэр, но в основном… Михаэль Кассадайн.
Мия ожидаемо сначала дёрнулась, видимо хотела отскочить, но удержала себя от этого.
— Твой… а Лоуренс?
— Призрак. Это имя он для легенды придумал. Он — ИскИн: теперь одушевлённый.
— ИскИн? — у девушки даже дыхание перехватило. — Но… как так? То есть…
— Ты не смогла меня отличить, — отозвался Призрак. — И да, по определению я считаюсь живым существом.
Мия снова дёрнулась, поняла, что Призрак носится не так уж далеко, точнее уже вернулся к нам. Эффект Осколка изрядно мешал связи, но пока он держался неподалёку.
— Но ты же ИскИн! Тебя создали.
— Наличие души является достаточным фактором, чтобы любое существо считалось живым. Да — создали. Чем я хуже тебя, если ты — органический компьютер, выросший по генетической схеме? Только все люди имеют души, а вот случаев получения души ИскИном лишь несколько, но это коренное отличие. И ты же считаешь живыми энергетов? Того же Харманда. Я теперь просто особый вид энергета, зависимый от технической платформы.
— Не бойся его, я с Призраком больше четырёх лет летал и ещё тогда имел хорошие отношения. Он ничем не хуже людей, — продолжил я. — Извини, подобное не мог сказать сразу.
Мия выдохнула и закрыла глаза, уйдя в размышления. Молодец, больше никаких истерик, видимо уже привыкает. Но тема ИскИнов и Разрушителей крайне болезненна для иллионцев.
— Ты хочешь вернуться наружу? И ради этого собираешься освободить Разрушителя?
— Путь наружу и впрямь был бы полезен, — признал я, внимательно смотря на Мию. — Но я уже сказал: даже если они ошиблись, даже если они виновны и не заслуживают милости своего народа, они вам не враги. В Дэрусе им поклоняются, и я думаю, что они действительно в какой-то мере спасли народы, не позволили рухнуть нормальному пространству хотя бы в паре мест. И ещё, жить в мире, который не понимаешь — опасно. Жить внутри аномалии — опасно. Блаженное неведение позволяет не осознавать, что топор уже занесён над твоей шей, лежащей на плахе. Но вы всё ещё живёте в мире, который рано или поздно разрушится. И когда он начнёт рушиться, скорее всего, уже поздно будет искать способ спастись, ведь отступать некуда.
Вот так речь я толкнул, но всё это чистейшая правда. Я держал её за руку, она её не вырывала — хороший знак.
— И это ещё не всё. Когда я упал на Расслоение Реальности, я, кажется, уже встретил Разрушителей. Быть может, был как раз по ту сторону разлома у шпиля. И один из них попросил помочь, вытащить Владыку Грани Ирис. Думаю, они сами не способны выбраться. И к Радосу я шёл, потому что след был более надёжным. Они нам не враги.
Я пересказал ту череду «видений». Мии потребовалось некоторое время, чтобы переварить всё это.
— Ты лгун, — наконец сказала она, улыбнувшись и как-то расслабившись.
— Разумеется. А как бы ты поступила на моём месте?
— Рассказала бы всё сразу! — воскликнула она, но потом захлопнула рот и задумалась. Она не пыталась вырвать руку или отодвинуться, хорошо.
— И что бы это дало? Вы боитесь ИскИнов, и попробуй вам объяснить, что он уже живой. Что было бы со мной, попытайся я говорить о слиянии душ, пока был слабаком? Тем более, когда мне не на кого положиться.
— А на меня? — Мия осеклась. Не на неё, а на дом Рифтин, да? Слабоваты, не могут защитить собственную дочь, на своей же территории. Мать подкидывает бескорыстно помогающему шпионское устройство. А сама дочка впадает в истерику, попав в опасность. Вальтер тоже слабоваты, хотя лично София девушка хорошая. Но зачем на них такое взваливать? Винтер… пришлось бы в итоге, но я тянул, пока можно. — Ты остался один в этом мире?
— Да, был, потом нашёл Призрака. А сейчас я, дурак такой, устал придумывать легенды и отговорки для тебя.
— И магия… почему ты мне помог? Ведь тебя могли схватить и заставить выдать магию.
— Говорю же — дурак я.
Мия снова улыбнулась, продвинувшись ближе.
— А твоя магия? Теперь-то скажешь?
— Контроль гравитонов, управление массой. Это была моя самая любимая магия. То, что говорил Призрак, было про меня. Многопрофильный боец: пилот истребителей, шагающих роботов и элитный штурмовик. Я был сильным магом.
Мия некоторое время смотрела на меня, держа за руки.
— Ладно, это весь всегда был ты. Только давай больше без секретов?
— Ага. Так тихо-тихо, силовые поля, — я удержал её от попытки поцеловать. — Я понимаю, желанием уже горишь…
— Эйгон! — девушка натурально зарумянилась.
— Ага, но теперь ты поняла? Я смотрю со стороны и понимаю, что аномалия не вечна и на неё обратили внимание Хранители.
А вот теперь будет ещё одна интереснейшая история!
— Хранители? — она захлопала глазами, всё ещё смущённая. А Призрак полетел обшаривать станцию. В общем-то Осколок был по размерности «мизерным» и тут имелся один разлом, но чуть позже.
Я же полез в архив: благо у Призрака с собой много чего было, и эту информацию он посчитал важной. Нашёл фотографию известного Хранителя.
— Она что — в открытом космосе? — недоумевала Мия, смотря на миниатюрную плоскогрудую девушку с почти идеально белыми волосами и алыми глазами. Выглядела она… обычно — человечно. Даже одета была не особо примечательно. Никаких шикарных мантий или золота в одеждах как у известных трансцендентных. — Эйгон, ты шутишь?
Я молча включил ту самую запись. Взмах руки, огромный поток магии Разрушения и звезду-гигант стёрло. Мия бледнела, она уже поняла, сколь велики звёзды, хотя жителям Осколков трудно представить такие расстояния и масштабы. Помогло изображение карты Иллиона на масштабной картинке к звезде.